Любовь на краю света - Стефани Лоуренс

Маккинзи устремил взгляд на Скроупа.

— На два слова.

Коротким кивком наемник отослал своих подельников прочь. Прежде чем закрыть за собой дверь, оба почтительно поклонились Маккинзи.

— Значит, девчонка еще здесь. — Вскочив, Скроуп принялся расхаживать по комнате. — Мы прочешем город…

— Она ускользнула.

Скроуп замер и уставился на Маккинзи.

— Вы не можете об этом знать.

Горец ответил ему холодным взглядом.

— И все же я знаю.

Сунув руку в карман сюртука, Маккинзи достал кошелек и швырнул Скроупу. Тот поймал его, но по весу кошелька сразу понял, что это не та награда, на которую он надеялся.

— Что это? Моя работа еще не завершена.

— К сожалению, завершена. Примите плату. Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Вы уже сыграли свою роль в этом спектакле. Ваша партия окончена.

Темные глаза Скроупа вспыхнули.

— Нет! — Он угрожающе шагнул к горцу. — Я не…

Маккинзи поднялся плавным, грациозным движением.

Глядя на Скроупа сверху вниз, он негромко спросил:

— Что вы сказали?

Скроуп отличался высоким ростом, но шотландец возвышался над ним, словно башня. Наемник был неплохо сложен, однако рядом с огромной мускулистой фигурой горца он казался хрупким. Скроуп не пошатнулся и не попятился в испуге, как поступили бы на его месте большинство мужчин. Этот человек был не робкого десятка, однако тон его смягчился:

— Речь идет о данном мне поручении. Пока моя миссия не выполнена, пока я не передал вам мисс Кинстер с рук на руки, я не отступлюсь. Нужно закончить начатое.

— Вы считаете это дело своим, но я говорю вам: оставьте его. Вам следует подчиниться, поскольку я ваш заказчик.

Скроуп гневно скрипнул зубами.

— Вы не понимаете. Это моя работа, мое ремесло. Я никогда не проигрываю.

— На этот раз вы проиграли. Но можете не беспокоиться, я не стану распускать сплетни.

— Не в этом дело! — Руки наемника сами собой сжались в кулаки, он едва сдерживал ярость. — Я не позволю, чтобы меня обвела вокруг пальца какая-то глупая девчонка, — процедил он сквозь стиснутые зубы. Казалось, Скроуп вот-вот взорвется. — Если я выйду из игры, от моей репутации останутся одни лохмотья. Я этого не допущу. Девчонке от меня не скрыться.

Глаза Скроупа сверкнули дьявольским огнем, но Маккинзи и бровью не повел. Бесстрастно изучая лицо наемника, он утвердился в мысли, что за злобой Скроупа скрывается не одна лишь уязвленная гордость.

— Эта история вас не касается, Скроуп. И так было с самого начала. Давайте-ка объяснимся начистоту. Подчинитесь мне, и ни одна живая душа не узнает о вашем провале. Но если вы начнете преследовать мисс Кинстер, я позабочусь о том, чтобы вы не смогли больше показаться ни в этом городе, ни в каком-либо другом. Обещаю, никто не захочет иметь с вами дела до конца ваших дней.

Скроуп не ответил. Губы его сжались в тонкую линию.

Маккинзи открыл дверь гостиной и вышел в холл. Несколько мгновений спустя он уже торопливо шагал по Ниддери-стрит. Пройдя Хай-стрит, он углубился в лабиринт переулков и тупиков и принялся кружить по улочкам таким узким, что приходилось поворачиваться боком, чтобы протиснуться между домами. Пропетляв какое-то время, он убедился, что никто его не преследует, и направился в кварталы побогаче. Скроуп по-прежнему занимал его мысли. Прекратит ли он преследовать Элизу Кинстер?

Маккинзи был убежден, что Скроуп нарушил его волю и опоил Элизу каким-то зельем во время путешествия на север, хотя в остальном и следовал письменным указаниям, которыми снабдил его заказчик.

Теперь же Маккинзи не просто бросил ему вызов, но изменил условия игры. Скроупу имело смысл оставаться в Эдинбурге и искать там мисс Кинстер.

Сам же горец не сомневался, что Элиза уехала из города.