Холодные рассветы - Яна Бендер

Машина, преодолев все препятствия в виде сугробов, торопившихся пешеходов и встречных автомобилей, подъехала к дому Лены.

– Я подожду тебя, – сообщил Никольский, пока девушка отстегивала ремень безопасности.

– Я только сумку закину, – предупредила она и вышла на улицу.

На голову сыпались снежинки, окутывая холодной шалью плечи, запрыгивая за воротник куртки. Ермолаева достала ключи из кармана, открыла дверь, ведшую в подъезд, поднялась на свой этаж, зашла в квартиру, бросив рюкзак в прихожей, затем направилась в спальню, где, переодевшись, брызнула на чистый мягкий свитер духами, поправила джинсы, сползавшие с её бедер, снова накинула куртку и, схватив телефон с тумбочки в коридоре, закрыла своё жилище на ключ. По дороге на улицу ей удалось натянуть шапку, заправив непослушную челку под её края.

– Поехали, – довольно бодро произнесла она, сев на переднее пассажирское сидение в машину Владислава.

– Ты выпила что ли? – усмехнулся он.

– Неа, – ответила она.

– Выходила такая кислая, а вернулась… Прямо не узнать, – пояснил он.

– Это всё свежий воздух… Ну, поехали, поехали! – подгоняла она.

Теперь в её совсем ещё юной фантазии она строила грандиозные планы, рассчитывая, что, ежели её не удастся быть счастливой и любить его, то она хотя бы попробует подыгрывать человеку, который всё своё сердце жертвует ради неё. Она сама создала себе эмоциональные качели, пользование которыми превратила в целую трагедию, то и дело решаясь потратить свою жизнь на самоуничтожение, а затем на попытки испытать всепоглощающие чувства к мужчине.

Они зашли в кинотеатр, что располагался в большом торговом центре недалеко от станции метро Котельники. Влад купил билеты.

– Попкорн будешь? – спросил он.

– Нетушки, – булькнула она, глядя на него так, словно он сошел с ума.

– Почему это? – несколько возмутился он.

– Вот у тебя сестра – врач. Неужели она тебе не рассказывала, какой он вредный? – Лена говорила ему всё это, словно маленький ребенок, который решил открыть какой-то чудесный секрет взрослому человеку, удивляясь тому, что этот самый взрослый не знает таких простых истин.

– Заботишься обо мне? – улыбнулся он, взяв её за руку.

Она, будучи немного то ли возмущена этим действием, то ли как-то обескуражена или же вовсе смущена, отобрала свою кисть, а потом, обставив своё поведение, как забавную игру, повернула его, обхватив за талию, и с долей баловства, начала толкать по направлению к дверям зала, в котором должен был начаться фильм.

– Так, – резко остановился он и повернулся к ней, так, что теперь ей с трудом бы удалось продолжить свою шалость. – Будешь плохо себя вести, поставлю в угол, – засмеялся он, а после подхватил её за ноги и, перекинув через плечо, потащил в сторону кинозала.

Лена наигранно сопротивлялась, свисая головой вниз, и заливалась детским смехом, пока пожилая билетерша не остановила их.

– Ваши билетики, – слегка улыбнувшись, попросила она.

– Пожалуйста, – Никольский протянул ей требуемые бумажки, вытащив их из заднего кармана, придерживая левой рукой девушку, что на время прекратила попытки спрыгнуть на пол.

Женщина сделала надрыв по центру и отдала обратно пропуски в зал. Влад вернул их на изначальное место, поправил сползавшую с его плеча Лену, занёс её в темноту помещения, на экране которого транслировали рекламу, что всегда предвещала скорое начало сеанса, поставил её на ноги.

– У меня аж голова закружилась! – засмеялась она, перекрикивая громкие шумы трейлеров грядущих фильмов.

– Наконец-то я смог её вскружить! – подхватил он её хорошее настроение.

– Ой, – наигранно фыркнула она, потащив его за руку на их места, что располагались на восьмом ряду.

После окончания фильма, когда на экране появились титры, Лена тяжело вздохнула.

– Эй, ты чего? – удивился Влад.

– Тяжёлый фильм.

– Почему?

– Я вообще не выношу, когда убивают животных, и даже здесь, когда кит преследовал этих рыболовов, я больше переживала за зверя, – пояснила она.

– Пойдем? – предложил он, кивнув в сторону выхода.

– Пойдём, – согласилась она, переплетя свои пальцы с его.

Он скользнул взглядом по её руке, незаметно улыбнулся от того, что теперь она сама ищет тактильного контакта с ним, чувствуя так себя более защищённой.

Они вышли из зала, покинули кинотеатр, оказавшись среди рядов различных магазинов.

– Спасибо тебе за этот вечер, – поблагодарила она, когда они уже сели в машину, которая была оставлена на стоянке.

– Я рад, что тебе было хорошо, – улыбнулся он, заводя мотор.

Она неловко молчала, глядя в окно, пока он вёз её домой.

– Когда мы сможем с тобой увидеться? – обеспокоенно спросил Никольский, остановив автомобиль возле её подъезда.

– Не знаю, Влад… – задумчиво произнесла она. – У меня сейчас будет целая неделя учебная, а на следующей экзамен… В среду, кажется… В выходные даже к родителям не поеду. Буду готовиться. Если захочешь, приезжай. Только какой в этом смысл? – честно уточнила она, не понимая его желания вновь встретиться с ней.

– Я скучаю по тебе, – признался он.

Она застенчиво улыбнулась в ответ. Он слегка подался вперёд, обхватил правой рукой её шею и протянул к себе. Щетина кольнула её вокруг губ, а его дыхание разлилось по её артериям, словно обжигающий кислород. Он целовал её так нежно, так бережно, что ей не хотелось покидать его в этот холодный вечер. Дворники со скрипом счищали налипавшие на лобовое стекло снежники, а музыка тихо до безумия играла в динамиках.

Никольский отстранился на мгновение, заглянув бесконечным теплом своего взора ей в глаза.

– Я бы тебя сейчас увез туда, где нас бы никто не нашёл, укутал в теплое одеяло и никому бы не отдал… – осторожно шептал он.

– Если бы не предстоящая сессия… Я бы согласилась, – ласково улыбнулась она, не испытывая особого чувства влюбленности в своей груди, а только тишину и покой.

Ей до безумия хотелось испытать этот трепет, но она не позволяла себе этого, раз за разом напоминая себе, что произошло в прошлый раз, когда она впустила в свое сердце эти чувства.

– Тебя проводить? – уточнил он.

– Нет, спасибо, – отказалась она, открыв дверцу. – Созвонимся, – довольно мягко проговорила девушка и, помахав ему рукой, пошла к поезду.

– Договорились, – потух он, когда она покинула его.

Она ворвалась в квартиру, словно ледяной ветер, кинула ботинки в прихожей, сняла куртку, стянула шапку, прошлепала в комнату, в которой переоделась в домашнюю пижаму. Лена бросила мимолетный взгляд на часы – 22:47. Нужно собраться в институт.