Тортоделка - Evgesha Grozd

— О, спасибо за наводку, — выдавил улыбку. — Ты мне его номер сможешь скинуть?

— Да, без проблем…

Получив желаемое, вылетел из цеха в коридор. Набрал. Долгие гудки, а после "Абонет не отвечает…". Блять! Сука! Рванул обратно в кондитерский, заставив Таню подпрыгнуть.

— Куда она уехала с ним? — вопрос не терпящий препирательств.

— Он повёз её домой, к матери. Уймись… Дай ей время, чтобы успокоиться.

— Не лезь, — бросил сурово и помчал к машине.

Опасно! Очень опасно её напарник подошёл к ней, но и я, одновременно, не имею права винить их, потому что в этой непонятной геометрической фигуре являюсь главной собакой на сене. Вику не способен полюбить, но отпустить тем более не могу. Тело и мозг играет странный и гадкий вальс в присутствии Лики, но простить её и довериться вновь не имею права, а Савва, тем временем, вздыхает по Вике, которая мучается больше всех. Бардак! Эгоизм и никакой логики. Я — настоящая мразь и ничем не лучше Лики. Но как объяснить всем, что просто хочу уйти с чёрной половины, стать независимым от бывшей и посвятить всего себя той, что смотрит на меня преданней собаки и незаслуженно боготворит? Очень хочу до боли в мышцах, до потери рассудка, чтобы были только я и моя Вика без теней в лице ненавистной Лики и вездесущего Саввы.

Квартиру долго не открывали, но позже напуганный и агрессивный голос за дверью соизволил рявкнуть на меня:

— Пошли вон! Я вызываю полицию!

— Антонина Григорьевна, это Герман! — крикнул в полотно сейфовой двери, напряженно вслушиваясь. — Вика, к вам сегодня поехала…

Замок щелкнул и подозрительное лицо матери Вики выглянуло в щель, ограниченную цепью.

— Не приходила она, — смотрит обеспокоенно и недоверчиво. — Она же с тобой таскается! Или уже с другим решила покувыркаться?!

Подставлять девушку под удар грозной матери со своими фобиями не стал. Расплылся в улыбке:

— Видимо, я немного неправильно её понял. Простите, Антонина Григорьевна. Поищу на работе….

— Деньги нажил, а мозги — нет, — прорычала она, зацепив больным взором, и захлопнула входную.

Фух. Несладко Вике с такой матерью и сейчас убедился в этом ещё больше. Шестым чувством знал, что мать не лгала, она бы не стала прикрывать дочь и меня бы не поскупилась выставить с помощью тапка или клюки.

Вика где-то с ним, но где именно боялся и предположить. Вновь набрал номер телефона соперника и в этот раз абонент уже недоступен. Сердце внутри пребольно сжималось, пока в голове рисовались картинки. Она не сделает этого! Это же Вика! Моя Вика!

Знакомый автомобиль зарулил во двор. Внутренне собрался, отслеживая траекторию его движения. Водитель и пассажирка увидели меня сразу.

Девушка вылезла из салона и не решалась двинуться в направлении своего подъезда через меня. Обида, испуг, беспокойство отражалось в милых чертах лица.

— Давай поговорим, — как можно мягче попросил я.

Из машины теперь вылез и Савва, смерил меня презрительным взором, оценил её.

— Антонина Григорьевна мне книгу обещала, — сказал как можно громче он. — Пошли вместе. Возьму за одно.

Вот падлюга! Если я почернел, то Вика побелела. Мужчина взял её под локоть и повёл к подъезду. Ну уж нет! Едва поравнявшись м ним, сталью руки упёрся оппоненту в плечо, сжав в ладони ткань футболки, которая опасно натянулась.

— Даже не вздумай, — прорычал, в упор глядя сопернику в глаза.

Парень был не хиляк и тут же махом руки скинул мою, а второй толкнул в грудь.

— Грабли убери! — рявкнул в ответ.

Вика мгновенно втесалась между нами. Уперлась в меня спиной, а Савве ладонями в торс.

— Успокойтесь! — приказала девушка. — Савва, иди на работу! — рыжий продолжал сканировать меня и мысленно крыть отборным матом. — Ты слышишь?! У тебя смена! Иди!

Взор его зеленых глаз опустился на девушку, сбавляя обороты. Не подчиниться своему начальнику он не смел.

— Подумай о чём я говорил тебе, — проронил он Вике и, нехотя, направился к машине. Хлопнул дверцей и рванул с места, распугав голубей.

Маленькая, но всё же победа.

— Чего скалишься?! — теперь девушка смотрела презрительно.

— Вик, выслушай, пожалуйста, — попробовал пленить руку, но она её вырвала и понуро продолжила путь к подъезду.

— Может хватит?! — обернулась. — За всю свою жизнь не испытывала столько позора и обид, как за месяц с тобой. К чему мы идём?! Я готова ждать твоей милости, но будет ли она? Способен ли ты? Есть ли смысл?

— Вика, я всегда был честен с тобой. Блять! Да, видимо, я — однолюб… И та сука, взяла самый важный и крупный кусок торта. Но она его не потребила, а размазала по столу самым мерзким и извращенным способом. Создай новый! Свой шедевр! Я готов! Скажи мне, что делать!

— Это бессмысленно, когда в твоём сердце другая. Ты хотел связать с той женщиной остаток своей жизни и даже после её предательства продолжил бежать за утехой к ней. Какая гарантия, что ты не пойдёшь через несколько дней снова в её постель, если мы сейчас расстанемся?!

— Мне нужна только ты, — голос панически дрогнул.

— Вот и проверим, — сердито вскинула девушкп головой. — Завтра я заберу свои вещи.

— Нет, погоди, — душа полетела глубоко в ад. — Ты бросаешь меня?!

— Нет, потому что люблю, несмотря ни на что, но и делать из себя посмешище или тряпку больше не позволю. Я хочу, чтобы ты подумал и принял верное решение, потому что на второй подобный раз, я уйду навсегда.

— Это ультиматум? — скривился слегка.

— Думай, как нравится. Это перерыв, в котором мы должны принять окончательное решение. Порознь это будет виднее.

— Не надо, Вик, — жалобно и устало склонил голову. — Это лишнее. Я рядом, хочу тебя, нам хорошо, когда мы вместе.

— Да. И потеряв, как раз убедимся не иллюзия ли это. До свидания, Герман, — отчеканила дрожащим голосом и поспешила в подъезд.

Иллюзия?! Я покажу тебе иллюзию! Настиг в два шага. Впечатал в дверь всем телом. Впился в рот, поглощая в себя без остатка. Оттаяла, обмякла, растеклась, снова сдаваясь в моё рабство. Смелая и решительная Вика тут же ушла в небытие. Целовала в ответ, жадно сливаясь со мной. Если бы не улица, овладел бы ею прямо сейчас. Титаническим усилием оторвался от тела девушки.

— Только лишь потому что ты просишь, — тяжело дыша произнёс. — Я отойду. Но, учти, время и срок будет за мной.

С этими словами развернулся и пошёл к машине, затылком ощущая всю тоску в