Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя - Анна Сергеевна Одувалова

– Уже пришли, – сказал мэрш и поставил меня рядом с Сильхом, плечом к плечу. – Тут стой.

– Но… – Я покосилась на место, которое занимал наш первый курс. Оно было довольно далеко от почетного расположения перед трибунами.

– Сегодня ты стоишь тут, – сказал мэрш Адриан и умчался, а Сильх повернулся ко мне, пожал плечами и невозмутимо сообщил:

– Мэрш Адриан – он такой. Всегда словно в одно место ужаленный.

Принц выглядел выспавшимся, неприятно свеженьким, и даже розовые пряди в аккуратно заплетенной замысловатой косе смотрелись уместно. Будто так и было задумано. Причем хозяином косы, а не мной. Сегодня это раздражало.

– Но зачем мне тут стоять? – удивилась я. – Рядом с тобой.

– А что ты имеешь против? – усмехнулся он, сверкнув голубыми глазами.

Сердце пропустило удар, и я разозлилась сильнее.

– Я? Нет. А ты явно имеешь. Ты на дух меня не переносишь.

– Ничего страшного, я потерплю, – отозвался нахал. – Не переживай.

– Да я не переживаю. Просто не понимаю, зачем я здесь.

– И зря. Скорее всего, нас будет хвалить ректор. Вон, Рина даже мундир надела. Где, кстати, она, ты не видела?

– Ее мэрш Адриан куда-то послал, – призналась я.

– Этот может, – фыркнул Сильх и повернулся в сторону сцены.

Он излучал спокойствие и безмятежность, а мне было скучно стоять и вообще не нравилось в толпе. Я мечтала о моменте, когда все это закончится. А ведь собрание еще даже не началось.

Сильх рядом серьезно раздражал. Точнее, слово это было неправильным. Правильным было другое: «волновал», но мне совершенно не хотелось думать о нем в таком ключе. Я бы предпочла о нем не думать, просто наладить отношения. Ну, такие, какие у нас были, когда мне исполнилось девять, а ему – почти тринадцать. Он меня не обижал, я его не раздражала. Но с тех пор прошло слишком много лет. Увы, время отмотать назад не под силу даже фейри.

Буквально через пару минут появился Натаниэль в сопровождении нескольких мэршей, одетых в парадную форму боевых магов. Рина с девчонками из своей группы шла следом и пристроилась рядом с Сильхом, но с противоположной от меня стороны. Я поймала себя на мысли, что блондинка меня даже бесить стала намного меньше. Наверное, потому, что смотрела она только на ректора и таким влюбленным взглядом, что становилось завидно. Если когда-то ее и Сильха связывало нечто большее, чем договор и желание принца насолить отцу, то все это точно давным-давно осталось в прошлом.

Ректор призвал к порядку гомонящую толпу, лишь строго посмотрев, и представил тех, кто вместе с ним взошел на трибуну: это были боевые маги из специально сформированной группы для расследования смерти мэрша Киана. Они прибыли сегодня утром и остались на торжественную часть. Саму Каториону увезли раньше. Посчитали, что, если она останется в академии, может попытаться сбежать. Это было бы опасно для сэршелов.

– Но так вышло, что к моменту их приезда преступник был уже пойман, – рассказывал ректор. – Заслуга лежит на плечах уже известных вам сэршелов Сильхеля Элатариуса из Серебряного дома, наследного принца Холмов, Рины Флорейн и… – гранд-мэрш сделал паузу, – курсантки, которая не успела пока получить право именоваться сэршелом боевой академии и носить форму – Флави Элатариус из Серебряного дома, ненаследной принцессы Холмов. Прошу всю троицу подняться ко мне. Я расскажу, какие награды вас ждут, и начну, пожалуй, с Флави.

У меня дрожали колени. Я была не готова вот так выйти перед всеми. Нет, я, безусловно, любила внимание. Я падчерица повелителя, я заноза Холмов, меня знали и ненавидели, ни один прием не обходился без меня. Но получать похвалу и награду перед огромным количеством людей? К такому меня жизнь не готовила.

Если бы Сильх не взял меня за руку, я бы, наверное, так и стояла в ступоре. Первым порывом было выдернуть руку, но боюсь, тогда бы я просто убеждала. А так шла на деревянных ногах, приклеив к лицу вежливую улыбку. Даже скулы свело. Наверное, у меня было неприлично глупое выражение лица.

– В этом году мы планировали провести масштабные игры на полосе препятствий, – продолжал ректор, пока мы занимали место рядом с ним. – И самый смелый, ловкий и удачливый курсант первого курса получил бы почетное звание лучшего сэршела из набора этого года. Но мэрш Киан, который занимался разработкой полосы… – На этом месте гранд-мэрш запнулся и, бросив взгляд на Сильха, взял паузу, а потом все же продолжил: – Хорошо воплощал задумку полосы препятствий, тренировал сэршелов и должен был официально отвечать за состязания, трагически погиб. Поэтому мы решили, что вместо соревнований на звание лучшего просто посвятим ваши выступления на полосе мэршу Киану. Пройти полосу и тем самым почтить его память может любой желающий. А звание лучшего сэршела, я считаю, должна по праву получить Флавия. За то, что смогла в кратчайшие сроки при помощи друзей отыскать убийцу и не только восстановила справедливость, но и защитила от нападения своего сводного брата.

– Флави, – обратился гранд-мэрш ко мне, и я сделала шаг навстречу, потому что мерзавец Сильх толкнул меня между лопаток. – Еще только начало года, а ты уже лучшая. Позволь вручить тебе, как символ твоего статуса, твою первую в жизни форму боевого мага. Теперь ты официально одна из нас и имеешь право досрочно носить звание сэршел.

Я не верила, что это происходит со мной. Принимала свою первую форму из рук какого-то боевого мага, улыбалась и кивала, как шарнирная кукла, и не запомнила ни слова из того, что гранд-мэрш говорил Сильху и Рине. Тоже, наверное, хвалил.

Не знаю, сколько бы я стояла в прострации, если бы мое внимание не привлекла белая мантия, мелькнувшая среди темно-синих мундиров. Сквозь ровный строй сэршелов к трибуне медленно и величественно шел повелитель. За ним словно тень скользила мама с отрешенным выражением на красивом лице. Она редко снимала эту надменную маску.

Сердце ушло в пятки. Они все же приехали, а я так надеялась избежать встречи! И оказалась так недальновидна, что даже волосы не убрала в прическу. Теперь повелитель точно заметит, что моя коса стала как минимум вдвое короче. И это точно не добавит ему хорошего настроения.

– Мне ведь тоже можно поздравить моих детей? – произнес повелитель, обращаясь к гранд-мэршу. Фраза, построенная как вопрос, таковым по сути не являлась. Не дожидаясь ответа, повелитель