Родственные души в Сеуле - Сьюзан Ли

Нейт наклоняется ко мне:

– Ханна, я думал о нас.

Ладно, по всей видимости, это происходит прямо сейчас. Это хорошо, верно? Я должна сказать Джейкобу, что его прогноз сбылся быстрее, чем я могла рассчитывать, и оказался лучше любого моего плана по возвращению Нейта. Он наверняка получит большое удовольствие от этого. Джейкоб обожает быть правым.

Нейт пытается сказать мне, что хочет снова быть вместе. И я хочу…

В памяти всплывает лицо Джейкоба.

Я больше не слышу, что говорит Нейт, не смотрю на него. Отступаю в сторону, ищу глазами Джейкоба, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Теперь он стоит у бассейна с другой группой девушек. Сквозь громкую музыку и гул голосов я слышу противную трель их хихиканья. Глаза Джейкоба встречаются с моими, он тут же переводит взгляд на Нейта. Его брови хмурятся, но он быстро отводит взгляд и смеется. Что бы ни говорила Сара Мартин, это, по-видимому, самая смешная вещь на свете.

Мои щеки заливает жар, и я закатываю глаза. Я гораздо забавнее, чем Сара Мартин.

– Ханна, ты меня слушаешь? – спрашивает Нейт.

– Эм, да-да, конечно. Так о чем ты?

– Я уверен, что теперь, по крайней мере, нам есть о чем поговорить. У нас есть общие интересы. Например, Ким Джин Сок. Круто, что ты с ним знакома.

– А при чем тут он? – По правде говоря, если Нейт настаивает, чтобы мы снова были вместе только из-за моей дружбы с Джейкобом, я могу просто закричать. – Ты тоже с ним знаком. Мы оба его хорошо знаем.

Нейт склоняет голову набок, щурит глаза, словно ничего не понимает.

– О чем ты говоришь? Я познакомился с ним всего пару дней назад в бассейне. – Неужто он реально такой тупой?

Я качаю головой.

– Нет, ты знаешь его много лет. Ким Джин Сок – это Джейкоб Ким, мой лучший друг детства. – Я не напоминаю Нейту, как он мучил и доставал нас. Не знаю почему. Я часто задаюсь вопросом, помнит ли он что-нибудь из своих мерзких проделок, ведь он ни разу за три года даже не заикнулся о них. Возможно, избирательная память важна для самосохранения. Впрочем, я тоже недалеко ушла. Я обвинила Джейкоба в предательстве, но предпочла не вспоминать, что именно я прекратила всякое общение с ним.

Нейта охватывает оторопь, когда он слышит, кто такой Джин Сок.

– Да ну на хер! Это Джейкоб Ким? Тот мелкий тип, что повсюду за тобой таскался? – Он трясет головой, словно пытается размотать клубок воспоминаний или собрать кусочки пазла. – Неужто это тот самый чел, который куда-то пропал прямо перед первым годом старшей школы? Я напрочь о нем забыл. А он просто уехал из города и теперь вернулся большой звездой. Эпично. – Нейт одобрительно кивает. – Но в конце лета он возвращается в Корею, верно? Значит, он снова уедет?

Я чувствую покалывание в сердце, я не была готова к внезапной боли. Джейкоб снова уедет. Как раз тогда, когда мы только-только начали возвращаться к нам прежним. Но нам еще так много предстоит сделать, столько всего еще осталось в его списке.

– Каком списке? – недоумевает Нейт.

Черт, я произнесла это вслух.

– Гм, ну, у него есть целый список того, что он хочет сделать в Сан-Диего во время каникул. Знаешь, типа обычные вещи. То, чего он не может себе позволить, когда занят работой в Корее. И я должна, вернее, я хочу помочь ему. Я сейчас целиком в его распоряжении. И у меня просто нет времени ни на что и ни на кого больше.

Это мой способ сказать Нейту «подожди, пожалуйста», пока я проведу лето с Джейкобом. Мы с Нейтом можем возобновить отношения, когда начнутся занятия, потому что Джейкоба здесь уже не будет. Ой, опять колет сердце. Может быть, мне нужен антацид.

– Все ясно, это очень мило с твоей стороны. Но я все равно хочу встретиться, чтобы поговорить о нас.

Это именно то, на что я надеялась: привлечь внимание Нейта, вернуть его. Нам действительно есть что выяснить. Верно? Я просто предпочла бы, чтобы это произошло не прямо сейчас. Не в тот момент, когда мои так называемые друзья виснут на Джейкобе.

– Конечно, Нейт. Нам обязательно нужно поговорить, – соглашаюсь я. – Напиши мне.

Я уже собираюсь уходить, как вдруг Нейт одной рукой с силой прижимает меня к себе. В растерянности я упираюсь кулаком ему в грудь, восстанавливая равновесие и стараясь высвободиться.

Краем глаза замечаю, как Джейкоб бросается к нам с Нейтом. Я вспоминаю про его лодыжку, пока он протискивается сквозь толпу. Должно быть, он чувствует себя лучше, раз двигается так быстро. Он видит, куда обращен мой взгляд, и его зрачки расширяются. Внезапно он снова начинает хромать. И хромает чуть ли не больше, чем неделю назад. Его лицо перекашивается от боли, он тихо вскрикивает.

Я освобождаюсь от хватки Нейта и иду к Джейкобу.

– Джейкоб, у тебя опять болит лодыжка? Черт, я думала, она почти зажила. Тебе следовало надеть бандаж.

Джейкоб обнимает меня за плечо и наклоняется к моему уху.

– Да, э-э-э, мне очень, очень больно. Давай посидим где-нибудь, может, в доме, где тихо, подальше от него? – Джейкоб подбородком указывает на Нейта, прищуривает глаза и пронзает его взглядом.

– О, хорошо, да. – Я обнимаю его за талию и помогаю доковылять до двери.

Какие-то девушки интересуются, что с ним случилось. Кто-то пытается его сфотографировать. Я спрашиваю, не лучше ли ему, но он молча смотрит на меня сверху вниз и улыбается, его глаза лучатся счастьем.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он только качает головой и ничего не отвечает. Просто продолжает улыбаться.

– Чудак, – бросаю я, скрывая улыбку. Для человека с травмированной лодыжкой он точно счастлив.

Из дома мы выходим на крыльцо, там пусто и тихо. Я помогаю Джейкобу сесть в кресло-качалку, сама сажусь рядом.

– Давай, когда состаримся, тоже поставим на крыльцо такие кресла, – говорит он.

Я даже не сомневаюсь, что он уже строит планы на нашу старость. Мы и раньше так дурачились, полагая, что навсегда останемся друзьями. Минус три года, когда мы ими не были. Но это, кажется, старые новости.

– Я видела, как ты беседовал с какими-то девушками, – говорю я. Я не хотела, чтобы это прозвучало как упрек.

– Я видел, как ты беседовала с Нейтом, – спокойно отвечает он. Думаю, он лучше скрывает свои эмоции, чем я.

– Пожалуй, ты был прав. Он видел меня с тобой, и это его