Золотая кровь 2 - Ляна Зелинская

−Верно, сеньор.

−Когда будет готов ваш отчёт по убитым грабителям?

−Завтра к полудню, сеньор.

−Можете идти, жду вас завтра после полудня. Желательно с хорошими новостями, − Виго махнул мажордому, чтобы тот проводил гостя.

Когда инспектор ушёл, Морис спрятал рисунок в папку и произнёс с нотой уважения в голосе:

− Хм, а ты говорил с ним, как настоящий дон.

− Морис, я и есть настоящий дон. К моему несчастью, − криво усмехнулся Виго. — Хочу я этого, или нет.

−Ну что же, всё стало ещё запутаннее, − пробормотал Морис, подхватывая папку, − мне нужно над этим поразмыслить. Но то, что этот Джарр охотился за бриллиантом, стало вполне очевидно.

−Видимо не только гранды хотят быть бессмертными, − усмехнулся Виго.

Глава 11. Чужие тайны

Виго велел Делисии принести кофе в кабинет, а Морису отпустить Эмерта и отправить его спать − сегодня услуги помощника ему не понадобятся. Виго не готов был сейчас с ним встречаться.

Морис только кивнул, но по выражению его лица Виго всё равно понял, что он догадался о мотивах такого распоряжения.

Чёртов Морис с его наблюдательностью!

Отпустив сыщика, Виго направился к Доменику. Среди записок, которые повёз Мануэль, была и просьба к герцогу Дельгадо назначить встречу на завтра. И он был уверен, что герцог согласится, а значит, нужно разузнать о своём враге как можно больше.

Виго шёл и чувствовал, как в нём всё ещё кипят злость и раздражение. Наверное, за-за новости, которую принёс инспектор. Потому что ниточки, ведущие к загадочной воровке, исчезали из его рук одна за другой. А может из-за того, что она так ловко его одурачила? Ну, или всё вместе. Потому что к раздражению примешивалось ещё осознание того, что дон Диего, возможно, стоит за всем этим, а когда тебя предаёт собственная семья, это худшее, что может случиться у иберийца. В Акадии такое не прощают.

Он постучал в дверь студии Доменика и, услышав приглашение, вошёл. Фернандо сказал, что его брат обычно работает в своей студии допоздна.

Большая комната с панорамными окнами освещалась множеством специальных фонарей, дающих мягкий естественный свет. Повсюду стояли рамы, пузырьки краски, палитры разных размеров и множество мольбертов от огромных, выше человеческого роста, до небольших, предназначенных для работы на пленэре. И тут было спокойно и умиротворяюще, словно от всех этих картин исходили тёплые волны.

Доменик вышел навстречу из-за мольберта, за которым работал, положил кисть, снял фартук и вытер руки, приглашая Виго пройти на балкон. Там стояли кресла, и открывался вид на ночной сад, подсвеченный сиреневыми огнями фонарей. И, хотя прекрасная погода располагала к неспешной беседе, Виго не стал ходить вокруг да около и сразу вывалил на Доменика свои подозрения.

− Ты подозреваешь герцога Дельгадо в том, что он хотел убить нашего отца? — удивился тот вопросу Виго.

− Ты удивлён? А я вот нет. Сам посуди, все факты говорят о том, что это он подослал к отцу отравителя. Скажи, ты ведь с ним знаком?

− Да, − ответил Доменик. — И могу сказать, что он порядочный человек. Он не сделал бы этого.

− Почему ты так в этом уверен?

− Я чувствую, − чуть улыбнулся Доменик. — Он обладает внутренним благородством, и поступать подло и грязно никогда бы себе не позволил. Он не любит дона Алехандро, это правда, но это не мешает ему хорошо относиться ко мне и к Оливии.

− Оливия тоже с ним общается? — спросил Виго. — Так поэтому она так яростно защищала его сегодня утром?

− Да, мы с ней были в его новой галерее — она прекрасна. И он открыл бесплатную школу искусств для одарённых детей. Лив входит в совет попечителей. Герцог не стал бы травить отца, ему бы и в голову такое не пришло. Да и зачем? Тем более ради какого-то камня! Он ему не нужен.

− Не нужен? — усмехнулся Виго. — Вчерашние события говорят об обратном. У меня есть доказательства того, что герцог хотел заполучить этот камень. Судя по всему этот камень нужен всем. А, кстати, ты не знаешь, был ли герцог знаком с нашей матерью?

− Об этом тебе лучше спросить у Оливии. Она точно знает, − уклончиво ответил Доменик.

− Ну, мы с Лив, сейчас не очень ладим, − произнёс Виго, вставая и собираясь уходить. — Ну что же, если вдруг вспомнишь что-нибудь, то дай знать. Я завтра поеду к нему.

− Кстати, насчёт Оливии, − произнёс Доменик, − я хотел с тобой поговорить. Ты зря так поступил с ней. Это было жестоко. Она ни в чём не виновата.

− Зря я запер её в комнате? Знаешь, это для её же блага. Она мне солгала, − жёстко ответил Виго. − Причём несколько раз. И её ложь ставит под угрозу всю нашу семью.

− Поверь мне, она делает это из благих побуждений, и её тайны совершенно никому не навредят, − вкрадчиво ответил Доменик.

− Так значит, ты знаешь, что это за тайны? — спросил Виго, обернувшись. — Если уверен, что они никому не навредят? Может, тогда ты расскажешь мне о них, раз уж они совершенно безвредны?

− Даже если и знаю, я не могу о них тебе рассказать без её разрешения. Это чужая тайна и я дал слово.

− Послушай, Доменик, сейчас от этого, может быть, зависят наши жизни, а вы с Оливией играете в благородство и кодекс молчания!

− Ты не прав, Виго. Ну, поставь себя на её место, ты бы хотел, чтобы я рассказал кому-нибудь твою тайну? — Доменик наклонил голову и посмотрел на брата очень цепким внимательным взглядом.

− Какую ещё тайну? К счастью, у меня нет тайн, − усмехнулся Виго.

− В самом деле? — Доменик чуть улыбнулся, шагнул к своей картине и развернул её. — А эта тайна?

Картина была почти закончена. На ней Виго увидел изящную девушку, сидящую вполоборота, она задумчиво смотрела в окно и держала в руке перо, занесённое над листом бумаги. Работа была выполнена с таким мастерством, что Виго невольно залюбовался.

В этой девушке было что-то прекрасное и неуловимо знакомое, но с чего бы это было его тайной, он так и не понял.

Виго посмотрел на Доменика и спросил с удивлением:

− И кто это?

− Твоя тайна, дорогой брат, − улыбнулся Доменик, − ведь тебе лучше знать, кто она, и зачем ты прячешь её под мужским