Научу тебя плохому - Виктория Победа

— Твоя рука.

— Это все, что тебя волнует? — он снова расплывается в широченной улыбке.

И чему только радуется? Я ведь вполне серьезно беспокоюсь и далеко не без причин. Мы за сегодня дважды его ладонь перевязывали, а он опять за свое.

— Я серьезно.

— Я тоже, Есь. Детка, ты только кончила, мой член упирается в твой живот, и тебя волнует моя рука? Серьезно? — он начинает посмеиваться, сначала тихо, даже сдерживаться пытается, а потом начинает ржать в голос.

И мне бы обидеться, да не на что. Он прав, в общем-то. Глупо это все.

— Дурак, — все, что мне удается из себя выдавить. Молодец, Еська, пять тебе за смекалку.

Марк, продолжая смеяться, опускает меня на поддон и, немного успокоившись, целует в лоб.

— Ты у меня еще такой ребенок, Еся.

Я не отвечаю, мне даже возразить нечего. Я ведь действительно себя, как ребенок веду. Глупости какие-то из меня лезут. Лучше, пожалуй, просто молчать.

— А насчет твоего вопроса, — отсмеявшись и приняв серьезный вид, продолжает Марк, — я тебя хочу, Еся.

Я уже собираюсь открыть рот, но Марк выставляет перед моим лицом указательный палец, таким образом заставляя меня замолчать.

— Я сейчас не о том, Есь.

— А о чем?

— Давай просто помоемся, и пойдем спать, ну или фильм посмотрим, — он меняет тему, и потянувшись к полке, берет с нее гель для душа, после чего уменьшает напор льющейся из лейки воды.

Я все это время молча наблюдаю за его действиями. Вот он открывает бутылочку с гелем, вот он тянется к небольшому крючку, на котором висит мочалка. Намочив мочалку и выдавив на нее гель, он убирает бутылочку на полку и переводит на меня свой сверкающий взгляд.

— Она новая практически, не побрезгуешь? — спрашивает вполне серьезно, а мне улыбнуться хочется.

— Твой бинт, он совсем промок, — напоминаю зачем-то, словно это для Марка не очевидно.

— Черт с ним, иди сюда.

Он снова притягивает меня к себе. Легкими движениями разворачивает меня к себе спиной и осторожно проводит мочалкой по шее, спускается ниже к плечам. Пальцами свободной руки касается груди и мое тело будто током прошибает. Я выгибаюсь в спине, совершенно не контролируя собственное тело. Откидываюсь на грудь Марка, прикрываю глаза и просто чувствую. Потом обязательно наступит откат, но сейчас мне так хочется ощущать на себе прикосновения теплых рук.

— Маленькая моя, ты не представляешь, какая ты сейчас красивая.

Я слышу рядом тихий шепот. Марк продолжает водить мочалкой по моему телу. Так осторожно, нежно, словно боится причинить боль. Никогда в жизни мне не было так приятно, так хорошо и спокойно.

— Нравится? — проносится рядом с ухом.

Марк заканчивает манипуляции с мочалкой, промывает ее под струей воды и убирает на место и вновь увеличивает напор воды. Тепалые мужские ладони медленно скользят по моему телу, огладив и размяв плечи, спускаются ниже, накрывают грудь и несильно ее сжимают. С моих губ невольно срывается несдержанный стон. Я совершенно точно сошла с ума, но не хочу, чтобы происходящее заканчивалось.

Однако вопреки моим желаниям, Марк внезапно останавливается.

— Думаю, нам пора заканчивать водные процедуры, — произносит рядом с моим ухом.

— Почему? — поняв, что сказала, я тут же прикусываю язык.

Марк только хмыкает в ответ и начинает тихо посмеиваться.

Он быстро ополаскивается, снимает с руки промокшую насквозь повязку, под которой, на удивление, совсем нет крови, после чего выключает воду и отодвигает перегородку.

Из кабинки он выходит первым. Шлепая босыми ногами, подходит к висящим на крючках полотенцам, быстро обтирается одним и вешает его обратно. Кажется, нагота его совершенно не смущает, потому что одеваться он, очевидно, не собирается. Вместо этого берет второе полотенце — теперь уже мое — и возвращается к душевой кабинке. Я все это время наблюдаю за действиями Марка, не спеша выходить.

— Опять будешь грузиться? — спрашивает вполне серьезно, а я отрицательно мотаю головой.

Буду, конечно, но ему говорить об этом не стану. Незачем.

— Иди ко мне, — произносит хрипло.

Я делаю, как он говорит, подхожу ближе и собираюсь уже выйти из кабинки, когда Марка меня останавливает.

— Нет уж, — он накидывает мне на плечи большое банное полотенце и прежде, чем я успеваю среагировать, подхватывает меня на руки. Опять!

— Я умею ходить.

— Я знаю, — он снова улыбается, — но после душа, босая по холодному полу ты не пойдешь.

— Но ты же ходишь.

— Мне можно, — он подмигивает и двигается к выходу из ванной, а у меня пропадает всякое желание спорить.

После того, что я ему позволила, оказаться у него на руках — не самое страшное.

Так я думаю ровно до тех пор, пока Марк, миновав дверь моей комнаты, не вносит меня в свою спальню. Посреди комнаты он ставит меня на мягкий, ворсистый ковер.

— Это не моя спальня.

— Есь, ты правда думаешь, что после всего я позволю тебе спать отдельно?

Он снимает с моих плеч полотенце, обтирает меня на сухо, правда, ненадолго, потому что с намокших волос все еще капает вода. Я забираю полотенце, собираясь промокнуть волосы, но внезапно понимаю, что стою совершенно голая посреди чужой спальни. Руки сами тянутся прикрыть обнаженные участки тела. Глупо, конечно, но почему-то мне становится неловко. Видно дурман, под влиянием которого я оказалась, постепенно начинает рассеиваться. Марк, конечно, мое смятение замечает. Ничего не говоря, он подходит к своему шкафу, достает из него свою большую футболку, и вернувшись ко мне, все также молча протягивает мне свою вещь.

— У меня своя одежда есть, — зачем я вообще это говорю?

— Надевай, — командует в своей привычной манере и забирает у меня полотенце, — давай я подержу.

Я быстро натягиваю на себя его футболку, которая мне чуть ли не до колен достает и больше напоминает ночнушку. Марк возвращает мне полотенце и пока я вытираю волосы, снова идет к шкафу, выдвигает один из ящиков, достает из него белье и быстро надевает.

— Или я тебе без них больше нравлюсь? — спрашивает шутливо, заметив мой пристальный взгляд.

Да чтоб тебя!

Я отвожу взгляд, смотрю куда угодно, но не на Марка, до тех пор, пока он не подходит ко мне и не забирает полотенце.

— Прекрати смущаться, хочешь смотреть — смотри, в этом нет ничего плохого. Это нормально, Еся.

— Ничего нормального, — бурчу себе под нос, опустив глаза к полу.

Марк вздыхает, берет меня за руку и ведет к кровати.

— Залезай давай под одеяло, — он снимает покрывало, откидывает в сторону уголок покрывала и кивает на постель.

— Я не могу здесь спать, — сопротивляюсь вяло.

— Почему нет?

— Потому что это не моя спальня и вообще, на мне даже белья нет.

— Сегодня оно тебе не понадобится, — он улыбается порочно и, толкнув меня на кровать, нависает сверху и целует.

У меня голова начинает кружиться и все вокруг опять перестает иметь хоть какое-то значение. Ну как он это делает, как одним поцелуем заставляет меня забыть обо всем, подчиниться. Почему не вызывает во мне чувство страха?

— Ляжем спать пораньше, или посмотрим кино? — он отрывается разрывает поцелуй так внезапно, что я не сразу понимаю смысл сказанного.

— Кино?

— Да, я давно хотел посмотреть один фильм.

Он отталкивается ладонями от кровати и вновь принимает вертикальное положение, после чего идет к своему столу и берет в руки стоящий на нем ноутбук.

— Двигайся, давай, — командует и я выполняю.

Он ставит ноутбук на кровать, из щели между кроватью и небольшой тумбой достает какой-то предмет, с виду напоминающий простую доску. Предмет оказывается подставкой, это я понимаю, когда у доски появляются ножки.

Марк ставит ноутбук на подставку и придерживая его обеими руками, забирается в кровать.

Я тем временем успеваю забраться под одеяло и натянуть его до самой шеи.

— Поделиться не хочешь? — насмешливо произносит Марк и я краснею.

Двигаю одеяло, отдаю часть Марку, стараясь сохранять между нами определенную дистанцию. Правда, Марка это совершенно не заботит, по пододвигается ближе, обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Прекращай дрожать, все нормально, Есь.

Он на меня не смотрит, устремляет взгляд в экран, что-то нажимает на клавиатуре. Вскоре на экране ноутбука появляется видеопроигрыватель и из динамиков раздается звук.

Серьезно? Она и в самом деле просто решил посмотреть фильм? Никакого подвоха?

Я бросаю на Марка настороженный взгляд, а он, словно потеряв ко мне всякий интерес, продолжает смотреть в экран, будто фильм — все что его интересует. Я начинаю расслабляться, перевожу внимание на экран. То, что происходит на мониторе похоже на самую обычную