Возмездие Света - Андрей Горбачев

— На, держи… Логос там на свои закупился, всем что-нибудь да достанется. А я потом, как-нибудь. Иди же давай! — сказал Эван и протянул мне полный мешочек монет.

— Спасибо… — только и успел сказать я ему, а уже мчался назад к торговцу.

Я, наверное, с бешенным взглядом вбежал в лавку, напугав торговца до смерти, и протянул ему два мешочка с монетами, которые он долго пересчитывал, потом скривился, но сказал:

— Ладно, этого будет достаточно. Так и быть, — и протянул мне купленное.

Коньки были получены, и я вышел на потёртое мраморное крыльцо, прижимая их к груди. Потом стоял долго на месте с растерянным видом, понимая, что Янке коньки уже не вернуть… как и её. Смотрел на лезвия и обувку, вспоминая буквально каждую царапину и мелкий дефект, что невозможно было исправить. Вдруг мне стало стыдно, сейчас у меня есть Аланта, а Яну мне уже никогда не увидеть. Тогда я решил: «Подарю их Аланте!»

Тогда я задумался, как же мне быть с катком. Я помнил все те фигуры для танца на льду. Обувка, скорее всего, Аланте должна подойти по размеру, и мне оставалось найти лишь каток. «Легко сказать», — задумался я.

— Хорошие коньки, молодец, что купил. И сделано хорошо, а чё такой грустный? — спросил Эван.

— Их сделал я, давно. Хочу подарить их… Аланте. Но нужно придумать что-то с катком.

— Так это же вовсе не проблема, у них на севере города есть ледяной дворец, домище такое большое. Я думаю, там и каток должен быть. Мы с Логосом в приют сейчас направляемся, передать чего?

— Ага, скажи Аланте, приду попозже, в городе задержусь.

— Хорошо, только ты долго не задерживайся, а то уведут твою местные, ха-ха!

— Не смешно. Ладно, скоро буду, пока.

Я направился по одной из узеньких улиц в сторону северного квартала, расспросив встречных горожан о направлении, но вскоре маршрут мне подсказали яростные потоки свежего холодного ветра, дующего в лицо. Через некоторое время я оказался на развилке дороги, за поворотами виднелись складские помещения с наглухо замурованными окнами и замками на дверях, а чуть впереди меня пещера словно раскрывалась во все стороны. Я прошёл вперёд к огромному просторному залу, своды которого терялись в вышине, и передо мной открылось огромное замёрзшее озеро, в центре которого располагалось большое здание, сложенное из толстых ледяных блоков с цветными электрическими светильниками, вмонтированными в их глубине. Большая часть подсветки была отключена, после произошедшего жителям было не до развлечений. У входа я заметил рабочего, расчищающего ледяную дорожку перед зданием, и решил расспросить его:

— Тихого вечера, — произнёс я ему традиционную фразу, принятую здесь в обращении.

— Тихого… Я вижу вы не местный? — спросил мужчина, поначалу оценивающе осмотрев меня.

На нём была одета теплая меховая куртка белого цвета и толстые утеплённые штаны, на ногах мужчина носил белого цвета валенки из козьего меха и выглядел забавно — в наших краях такую обувку одевали только детишки, и то лишь в самые холодные зимы. На голове у него был накинут капюшон с меховой отделкой, а нижнюю часть лица закрывала тёмная тёплая маска. Я только в этот момент обратил внимание и прочувствовал холод вокруг. Моя любимая плотная тёплая куртка хоть прочна и удобна, и имела множество незаменимых карманов, да и штаны были утеплены толстым начёсом с внутренней стороны и имелись даже резиновые наколенники, выданные Эваном, но вся эта одежда плохо защищала от царящего в этом месте холода. Мужчина откинул маску и присмотрелся ко мне повнимательнее, недоверчиво спросил:

— Алан… неужели это ты? Ты не узнаёшь меня?

Я присмотрелся к мятой небритой физиономии незнакомца, и с трудом опознал в нём Антона, моего давнего школьного товарища.

— Антоха? Неужели это ты? Как ты тут… оказался? — обрадовался я и крепко пожал ему руку.

— Мы ведь с Коляном уехали в Первый, после того происшествия в метро. Прости… нам было тяжело оставаться в Седьмом, и мы, если честно, винили во всём тебя. Сам понимаешь. Не могу себе представить, как ты пережил всё это…

— А где сейчас Николай?

— Он… погиб, та огромная тварь его съела, когда он направлялся сюда, сменить меня. Ирония судьбы, не находишь? Вначале мы охотились на жаглов, теперь они… на всех нас.

— Это не жаглы и…

— Я знаю… теперь. В нашем городе от нас утаивали много правды. Ты лучше скажи, как оказался в наших краях? Как там твой брат? Это же он был в тот день с тобой?

— Лан… он тоже погиб, из-за меня… Я уехал наверх, на поверхность, залез в лифт и… Он меня спас, а сам…

— Он же был одним из носителей оружия, ведь он прошёл испытание?

— Ты знал?

— Нет, Алан. Но в Первом я узнал многое. Ходят слухи, что Третий город существует до сих пор, представляешь?

— Ага…

— Подожди, ты сказал, что побывал на поверхности и брат твой погиб, но это же… ведь там водятся порождения тьмы… Как же ты выжил и вернулся?

— Я? Думаю, я бы не выжил, если бы не Аланта, она спасла меня и…

— Ты прошёл Испытание?

— Не совсем… Антон, я наткнулся в руинах на поверхности на то же устройство, что стоит в наших храмах, и активировал его.

— Повезло тебе… Постой, так это ты прибыл с теми, другими, кто убил эту тварь?

— Да. Если хочешь, я позже тебе всё расскажу, в городе, там потеплее. Дело в том, что я пришел сюда к ледяному дворцу чтобы, даже не знаю, как и сказать. В общем, мне нужен хороший ледяной каток. Это очень важно… для меня.

— Для твоей напарницы? Я слышал… понятно. Хорошо, я тебе помогу.

И я показал ему коньки, к счастью Антоха не знал про то, что они значат для меня. Он рассказал мне, что в последнее время сложенный в далёком прошлом большой ледяной дворец используется лишь в качестве склада пищевых продуктов, а не для развлечений, и Антон лишь следит за ним и охраняет. Но согласился помочь разгрести многочисленные коробки и ящики, захламляющие площадку в центре здания. Антон показал мне ледяной дворец изнутри. В центре большого здания имелась просторная круглая арена, вокруг которой поднимались вверх многочисленные скамьи, сделанные изо льда. Мы проверили и включили цветную подсветку, и весь вечер и ночь убирали коробки и ящики, сдвигая их с центра арены к краям или откатывая по льду в соседнее помещение.