Писательница в бегах - Юлия Крынская

Складываю сеть и мысленно пускаю слюни. Не знаю отчего больше. От предстоящего обеда с черепаховым филе или грядущей ночи втроём. Идея мне нравится всё больше. Уже представляю, как Лилиан смущается, говорит, что всё это неправильно. Но ведь она может и не согласиться. А если всё же даст двоим? Пах скручивает от желания. Как там Лок сказал? Если – это хорошо.

* * *

Лилиан

Мои желания весь день мужчины исполняют, как по мановению волшебной палочки. И самое главное действуют на равных. Иерархия уничтожена, и я расслабляюсь, не опасаясь больше, что разгорится скандал. С тоской я смотрю на линию горизонта. Там безоблачное небо соединяется с тёмными водами океана. Этот товарищ живёт своей жизнью. Привыкла к его убаюкивающим звукам, но с радостью бы променяла на скрежет трамвая по рельсам за окном самой маленькой городской квартирки.

Мне сегодня перед ужином приснился этот звук и бабушкина комната. Я будто снова маленькая девочка. Лежу на стареньком диване и засыпая, слушаю стук иглы швейной машинки, тихую колыбельную и дребезжание трамвая, время от времени проезжающего под самыми окнами. Подушка пахнет свежестью, пуховое одеяло обволакивает теплом. Запах жареного мяса и тихие мужские голоса разгоняет иллюзию сна.

–Прошу к столу, маркиза!– улыбается Павел.– Как ты?

–Норм,– щурюсь на солнце.

Сажусь на ложе, кутаясь в полотенце. Снова вокруг безбрежный океан и безысходность. Глажу живот: «Всё будет хорошо, малыш! Давай будем в это верить».

Лок поднимается и, взяв пузырь, льёт мне воду на руки. Споласкиваю лицо и улыбаюсь моим мужчинам.

–Теперь совсем хорошо.

Лок переглядывается с Павлом, и тот подмигивает ему.

–Что у нас сегодня на ужин?– перебираюсь к кособокому столу, разглядывая жареные куски мяса, нарезанного как бефстроганов.

–Попробуй угадать?

–Не змея?– с подозрением кошусь на Лока, и кладу горсть полюбившихся красных кислых ягод в рот.

–Нет! Кушать, пожалуйста,– он садится рядом и накладывает мне на деревянную тарелку пять сочных кусочков.

–Что это?– Нежнейшее мясо, чуть схваченное огнём, тает во рту.

–Лок поймал черепаху!– Павел садится справа от меня и трётся бородой о моё плечо.

–Ох, ничего себе! Просто королевский ужин!– я целую Лока в заросшую щёку.– После такого бы обеда в театр. Но у нас есть только бесконечный фильм про море.

Безнадёга всё чаще захватывает меня в тиски.

–Отчего же? М-мм, мясо и правда выше всяких похвал,– Павел закрывает глаза от удовольствия и продолжает мысль.– Если устроит театр одного актёра, то вас с Локом сегодня ждёт представление.

–Это что-то новое! Почему тебе не пришла в голову эта мысль раньше,– хлопаю я в ладоши.

–Борьба руку и сердце прекрасной дамы не оставляла сил.

–Какой сегодня чудесный день!– подставляю Павлу губы для поцелуя.– Мне давно не было так спокойно.

На закате мы с Локом устраиваемся на берегу и перед нами разворачивается представление в лицах. Павел представляет нам «Горе от ума» Грибоедова. Изображая Софию, жеманно кутается в полотенце и при этом не переигрывает:

–Послушай, вольности ты лишней не бери.

Я очень ветрено быть может поступила,

И знаю, и винюсь; но где же изменила?

Кому? Чтоб укорять неверностью могли.

Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли;

Привычка вместе быть день каждый неразлучно

Связала детскою нас дружбой…^[4]

Слушаю Павла, затаив дыхание. Он гениальный актёр. Забываю, что я на побережье далеко от дома. Прижимаю руки к груди. Лок то подаётся вперёд, то качает головой, пытается разобраться в перипетиях русского люда. Павел заслуженно получает в этот вечер аплодисменты.

–Это бесподобно,– протягиваю я к нему руки.

Он падает рядом со мной.

–Маркиза, ради твоих сияющих глаз, готов воскресить в голове всю читанную мною классику и не только.

–Я испытать удовольствие. Спасибо! Ветер. Нужно лечь втроём эта ночь,– поднимается Лок.

Я с недоумением смотрю на моего юного, некогда пылкого и ревнивого любовника.

–Да не так уж и дует.

–Ляжем втроём,– кивает Павел.– Тебя нужно беречь.

–Ну, хорошо,– пожимаю я плечами.– Мне было тепло с вами этой ночью.

Павел улыбается, и вновь они с Локом обмениваются довольными взглядами. По мне так лишь бы не ссорились.

Мужчины к ночи расширяют и укрепляют ложе. Идём купаться перед сном. Лунная дорожка, тихий плеск волн и купол звёздного неба навевают покой. Что-то не так с моими мужчинами. Они предупредительны и ласковы, как домашние коты. Неужели моя беременность окончательно превратила их в ангелочков? Нагота наших тел уже привычна всем троим. Украдкой опускаю глаза на барометры мужского настроения того и другого. Краснею. С ангелочками я промахнулась.

–Я что-то передумала купаться,– отступаю к берегу.

–Лил, ты чего?– Павел хватает меня за руку.

–Радость, бежать вперёд!– Лок удерживает меня за другую.

Они утаскивают меня в океан, и мне ничего не остаётся, как включиться в их игру. С брызгами и улюлюканьем мы влетаем в воду по пояс. Парни, отпустив меня, ныряют на глубину. Ложусь на серебряную поверхность и представляю, что по лунной волшебной дорожке сегодня я уж точно уплыву с этого проклятого острова. Первым возвращается Лок. Его чёрные глаза сияют в свете луны, капельки воды блестят в волосах и на смуглом теле.

–Любить тебя, маленькая.– он неспешно плывёт рядом со мной.

–Понимаю,– запуталась окончательно в чувствах и мужчинах.

Павел выныривает неподалёку и машет рукой:

–Маркиза, водичка сегодня блеск.

–Блеск,– соглашаюсь я и со вторым претендентом на мою руку и сердце.

–Ты такая красивая в лунном свете,– подплывает Павел, и мы становимся в круг.– Как русалка. Да, Лок?

Вода закрывает мужчин по грудь, а меня по плечи.

–Да,– Лок подхватывает меня на руки.– Мы похищать её на землю.

Павел как ни в чём не бывало шагает рядом с ним. Куда девалась его ревность? А Лок? Тоже смирился? На берегу полыхает сигнальный костёр. Кладу голову Локу на грудь. Если мы останемся на острове навсегда, то… Меня бросает в жар. Похоже, мои мужчины уже обо всём договорились. Вот и кружат весь день вокруг меня, как волки вокруг овчарни.

На берегу меня ждёт ещё одно новшество.

–Сейчас помоем тебя. Лок тащи воду,– просит Павел.