Стойкий - Анна Брукс

— Господи, Эрик.

Он садится обратно и приподнимает мои стринги спереди. Разрезав их пополам ножом, он обнажает мой пульсирующий клитор.

— Это то, что я хотел увидеть, — бормочет он себе под нос. Движением запястья он вставляет лезвие обратно в нож, затем бросает его на пол. До сих пор удерживая мою нижнюю половину неподвижной, он скользит пальцем между моими складочками и собирает там немного влаги, прежде чем распределить её по моему клитору.

— Чёрт возьми, это хорошо. — Я падаю обратно на кровать, и по мере того, как давление усиливается, напряжение, которым он дразнил меня последние двадцать пять минут, наконец, взрывается, когда Эрик зажимает мой клитор и скользит в меня только кончиком пальца.

— Чёрт, ты такая горячая, когда кончаешь. — Он отрывается от меня и раздвигает мои ноги, избавляя меня от обрывка ткани, а затем вводит два пальца внутрь, пока я прихожу в себя от этого оргазма. — Дай мне ещё один. — Он накрывает меня своим ртом, и это почти слишком интенсивно. Я отталкиваю его голову, и он поднимает глаза. — Слишком много?

— Да, чёрт. — Я закрываю глаза рукой, поэтому не вижу этого, когда он убирает свою руку и заменяет её своим языком. — О, Боже мой. — Я сажусь, чтобы посмотреть, потому что это так чертовски сексуально. Боли в моём боку не существует, когда его рот на мне — вот так.

Держа мою задницу в своих руках, он поднимает меня и держит мои складочки открытыми, пока трахает меня своим языком.

— Я хочу, чтобы ты кончила мне в рот, детка. Хочу попробовать это на вкус, пока мой язык внутри твоей прелестной киски.

Я не думаю, что полностью оправилась от первого оргазма, который он мне подарил, поэтому, когда он снова ныряет и творит свою магию, я рада услужить. Он стонет громче, чем я, и прижимается ко мне ртом так сильно, что я боюсь, что он не сможет дышать. Он, наконец, отодвигается, чтобы глотнуть воздуха, и когда он это делает, его губы блестят от моих соков.

Мои глаза расширяются от этого зрелища, и я не знаю, сексуально это или смущает. Он облизывает их, и я решаю, что это сексуально.

— Что, чёрт возьми, это было? — спрашиваю я, моё тело дрожит.

— Вот так я хочу просыпаться каждое утро.

Он обхватывает ладонями свой член, красная головка торчит из-за пояса его боксёрских трусов. Я делаю движение в его сторону.

— Иди сюда.

— Нет. У тебя ещё болят ребра. Я пока не буду тебя трахать.

— Позволь мне…

— Позволить тебе что?

Он собирается заставить меня сказать это.

— Полизать… тебе.

— Дать тебе полизать меня? — Он неторопливо подходит и, делая это, скользит большим пальцем между моих складочек, а затем прижимает его к моему рту. — Эту часть? — Он медленно толкает его внутрь, и когда я слизываю с него свои соки, в моём животе снова разгорается огонь. Это как песня оргазмов, которая не заканчивается. Я качаю головой и протягиваю руку, чтобы провести пальцами по его члену. Он сжимает мою руку. — Эту? Ты хочешь, чтобы мой член был у тебя во рту, Полли?

С хлопком он вытаскивает большой палец, и я киваю. Я собираюсь сесть, но парень цокает на меня.

— Поверни голову, детка, и открой рот для меня. — Я делаю именно это, и Эрик просовывает кончик члена мне в рот. Затем он вынимает его и возвращает немного глубже. Он делает это снова и снова, пока я не начинаю давиться. Он скользит назад, а затем по-настоящему трахает мой рот, зная, как много я могу вынести.

Я потираю бёдра друг о друга, и он слегка шлёпает меня по киске. Я стону с полным ртом.

— Если тебе было недостаточно, я дам тебе больше. Просто держи рот открытым.

Боже, мне нравится, какой он властный и возбуждённый. Я раздвигаю для него ноги, умоляя о большем. Мужчина прижимает подушечку ладони к моему холмику и дразнит мой вход кончиками пальцев, потирая сильнее и быстрее, пока он трахает мой рот таким же образом.

Я стону рядом с ним, и он внезапно вырывается.

— Высунь свой язык, детка. — Ещё один оргазм прокатывается по мне, когда он кончает на мой язык, половина его спермы капает на пол, другую половину я быстро глотаю из положения, в котором нахожусь. Я хватаю его за запястье и зажимаю бёдрами его руку, не сдерживая дрожи, прокатывающуюся по мне, чувствуя оргазм слишком ярко.

Эрик падает на колени, и я, наконец, отпускаю мёртвую хватку на его руке. После того, как мы переводим дыхание, он наклоняется и целует меня, прежде чем исчезнуть в ванной. Мгновение спустя он возвращается с влажным полотенцем. Пока он моет меня, я задыхаюсь. То, что он заставляет меня чувствовать, как физически, так и эмоционально, и стрессы последних нескольких дней, наконец, выходят на поверхность. Я пыталась избежать этого и просто притвориться, что этого не было, но я больше не могу.

Когда он слышит, как я хнычу, он роняет полотенце.

— Что не так? Я причинил тебе боль?

— Нет. Я просто... просто взволнована.

Я перекатываюсь к нему, когда он ложиться рядом со мной, будь проклято больное ребро, и позволяю Эрику обнять меня. Мне нужно его утешение прямо сейчас, и когда я слушаю, как он обещает мне то, о чём я никогда не думала, что это возможно для такой девушки, как я, я верю ему.

***

— Это он. — Я киваю на мужчину через стекло и поворачиваюсь к детективу Мэнору.

— Вы уверены? Вы сказали в своём заявлении, что было темно.

— Я уверена. Возможно, было темно, но я узнала его. — Проклятое узнавание — это то, что уже трижды вызывало у меня кошмар. Надеюсь, когда его посадят, я успокоюсь.

— Хорошо.

Рука Эрика обнимает меня крепче, и он выводит меня из комнаты.

— Так что дальше? — спрашиваю я детектива Мэнора, когда мы идём по коридору.

— Я собираюсь попросить вас подписать заявление, прежде чем вы уйдёте, и тогда всё закончится. Учитывая другие обвинения, по которым мы его обвиняем, я не верю, что вам придётся давать показания. Но если это изменится, я буду на связи.

Мы следуем за