Тайна правящего дракона - Валентина Гордова

Мои широко распахнутые глаза встретились с его, насмешливо прищуренными, мерцающими злодейскими смешинками.

— Тебе разве не нужно быть в Хайрассе? — срывающимся голосом пробормотала первую глупость, пришедшую на ум.

На тонких губах находящегося совсем близко мужчины затанцевала до невозможности хитрая улыбка.

— Знал, что встречу тебя здесь, — пояснил спокойно.

Но мне яснее не стало. Разве стоит ради меня срывать государственные дела? Или чем он там вообще занимается? Нэрен же так и не рассказал. Даже безобидный вопрос о своём положении оставил без ответа.

Этот мужчина — сплошная загадка.

— Была причина искать встречи со мной? — приподняла брови, отчаянно пытаясь сохранить отстранённый вид и тон и не реагировать на его умелое обольщение.

В видимых сквозь иллюзию сине-золотых глазах разлились добрые, малость снисходительные огоньки.

— Ещё какая, — заверил дракон таинственно.

У меня от его голоса внутри всё задрожало… или виной был его взгляд? Или же просто — его близость?

Не знаю, но я почему-то улыбнулась. Нэрен улыбнулся в ответ, околдовывая меня мерцанием своих до ужаса красивых глаз.

И словно весь окружающий мир стал ярче, теплее и прекраснее. Невероятное чувство разливающейся в груди покалывающей радости.

— Ари! — так некстати примчался кто-то со стороны.

Даже не попытавшись разорвать зрительный контакт с драконом и так толком и не поняв, кого там принесло, зачарованно велела:

— Иди, я сейчас подойду.

Но меня не послушались.

— Ари, надо сей…

— Иду, сказала же, — перебила с лёгким раздражением, отметив, что оно вспыхнуло и в глазах Нэрена, но только куда более сильное.

— Ари, — не внял двойному посылу прибежавший.

За свою настойчивость он и поплатился.

— Парень, — ледяным тоном позвал дракон, даже головы не повернув, — тебе же понятным языком сказали — пошёл вон.

Он это так сказал, что даже мне стало жутко, но лишь на несколько незначительных мгновений, пока Нэрен не улыбнулся вновь, словно извиняясь, и от его приподнявшихся губ в уголках глаз собрались крохотные морщинки.

А когда мы вновь остались одни в каменном полутёмном коридоре, мужчина мягко поинтересовался:

— Ты хорошо видишь сквозь иллюзию?

Кольнула мысль промолчать, но этот дракон, как оказалось, уже неоднократно спасал мою жизнь, так что моё доверие он заслужил.

— Я практически не вижу наложенной на тебя иллюзии, — призналась искренне и несколько смущённо добавила, — возможно, это потому, что смотреть в твоё настоящее лицо мне куда приятнее…

Мужчина дёрнулся, как от удара, сделал резкий короткий вдох и застыл, не шевелясь, не дыша и лишь потрясённо глядя на меня распахнувшимися глазами. Словно не мог поверить в то, что я действительно это сказала… да я и сама не верила. И ругала себя за несдержанность и непозволительную откровенность, краснея и смущаясь всё сильнее.

Не выдержав пристального внимания, опустила голову.

И тут же увидела мужскую ладонь, а после ощутила осторожное, практически боязливое прикосновение к своему лицу.

Мы застыли оба, боясь не то что шевельнуться — сделать любой неосторожный вдох. Я не двигалась и дышала едва-едва, ощущая грохот собственного сердца во всём теле, но куда ярче и острее — тёплые сильные пальцы на своём лице. Пальцы, которые буквально ночью крепко сжимали рукоять меча и наносили чёткие смертельные удары, а сейчас едва ощутимо подрагивали от… страха навредить?

В это было сложно поверить, но Нэрен с осторожностью приподнял моё лицо и с затаённой надеждой заглянул в глаза.

А я… я… мне было так неловко и одновременно очень волнительно, и немного страшно, и…

— Я бы хотела вернуть вам цветы и сладости, — прошептала практически беззвучно, разлепив пересохшие губы и не находя в себе сил отвести взгляд или, ещё лучше, разорвать непозволительное прикосновение.

— Ты бы не хотела, — твёрдо произнёс не пожелавший обмануться мужчина.

Не хотела… но:

— У меня есть жених, — проблеяла слабо.

— Фиктивный, — отрезал дракон таким тоном, что на миг я действительно поверила его словам.

Такой отчаянный миг…

— Самый настоящий, — возразила с дрожью во всём теле.

Красивые магнетические глаза опасно сощурились, и у меня вкрадчиво поинтересовались:

— Ты его любишь?

Значит, вот так — сразу в лоб?

Сглотнув, не смогла ответить. «Нет» — ложь, «да»… тоже ложь. Я дорожила Эриком, была признательна и обязана ему всем, но любовь? Она была, но совсем не такая, о какой спрашивал Нэрен. И совсем не та, какой желал от меня сам кронпринц.

— Значит, нет, — удовлетворённо подытожил продолжающий удерживать моё лицо мужчина.

Устало прикрыв глаза, дала себе секунду на то, чтобы разобраться в мешанине назойливых мыслей… времени мне не дал дракон.

Всё дальнейшее я не смогла ни понять, ни объяснить, ни как-либо оправдать.

Просто вдруг Нэрен оказался совсем близко, нежной кожи моего лица коснулось его тёплое дыхание, а сухих от нервов губ — его поразительно мягкие губы… Я обомлела, сердце увеличило скорость биения до трёхсот ударов в секунду, а дракон — он больше не сомневался и не медлил.

И меня поцеловали — так нежно и чувственно, опьяняя неспешной сладостью, уверенно затягивая в омут… И, тая в крепких объятьях мужчины, с тоскующим отчаянием отдаваясь его воле, я думала лишь о том, что впервые в жизни мне было так хорошо и радостно от поцелуя, которого я хотела сама…

Я знала, что пройдут секунды и мне придётся вспомнить о своём положении и сковывающих меня обязательствах, что я буду ругать себя и злиться на свою несдержанность, что… Но сейчас, когда наполненные звоном волшебства мгновения принадлежали нам, когда завораживающий поцелуй продолжал посылать тёплые волны приятных покалывающих мурашек по моей коже и всему внутри, я наслаждалась, не жалея ни о чём.

Но секунды закончились. Прекрасный, упоительный поцелуй прервался и мы замерли, не разрывая прикосновений и не открывая глаз, отчаянно надеясь ухватить ещё всего чуть-чуть, ещё всего крохотное мгновение того, что можно было назвать счастьем…

Вдали послышались шаги, чьи-то голоса, скрежет передвигаемой мебели и чей-то громкий приказ — остатки волшебства по волокнам растворились в суровой реальности.

— Этого не должно повториться, — едва сдерживая дрожь, глухо произнесла я.

И вдруг поняла, что с силой жмурюсь, отчаянно не желая возвращаться, а моя левая рука судорожно сжимает так и оставшуюся лежать на подбородке широкую сильную ладонь Нэрена.

— Твои слова продиктованы долгом, но лишь в действиях ты настоящая, — грустно прошептал мужчина.

И мягко погладил уголок моих губ подушечкой