Двадцать - Ульяна Соболева

Сколько раз я писала об этом в своих романах, сколько раз описывала допросы, потому что мои книги – это любовные детективы, но никогда не думала, что сама окажусь в такой ситуации. Нужно взять себя в руки и отвечать одинаково, не сбиться, не завраться. Я подготовилась. Записывала на бумагу все, что нужно сказать и запоминала, чтобы это всегда выглядело одинаково. Я подготовилась очень хорошо и теперь надеялась, что смогу так же достоверно сыграть, солгать, как и раньше лгала перед зеркалом, когда говорила сама с собой.

- Женя вечером ремонтировал кран, он у нас ночевать остался. Здесь в зале на диване. И он первый побежал, когда раздался выстрел, потом я. Преступники выпрыгнули в окно, а Женя он…схватил пистолет и тоже к окну бросился. Может им вслед выстрелить хотел. Не знаю. Он очень горячий парень, эмоциональный.

- То есть вы хотите сказать, что подозреваемый уже был в вашем доме?

- Да. Он остался ночевать. Мы сами его пригласили.

- В каких вы отношениях?

Удар по нервам так что еле сдержалась чтоб не дернуться. В каких мы отношениях? Я с ним сплю. Я его люблю. Я от него без ума. И мне …невыносимо, адски больно представлять его убийцей.

- Женя сын моей школьной подруги. Отношусь к нему как к сыну.

Краска все равно прилила к щекам, и я радовалась, что на кухне полумрак из-за деревьев в саду. Как к сыну. Звучит ужасно. Словно призналась самой себе в каком-то инцесте. Как будто оговорила сама себя. А точнее нет…точнее сказала наконец-то правду. Женя годится мне в сыновья, а я с ним трахалась. Вот она правда!

- Преступников было двое?

- Я рассмотрела одного, который быстро выпрыгнул в окно. Но мне кажется их было двое.

- Почему вам так кажется?

- Не знаю. Вот есть такая уверенность. Словно вначале один прыгнул, а потом другой.

- А вы не думаете, что Женя мог быть наводчиком или подельником. Кто открыл преступникам дверь?

- Нет! Я так не думаю! Женя сын моей подруги, он хороший парень и…

- У него были проблемы с законом, не такой уж он и хороший парень, Елена Анатольевна.

- Ну у многих из нас разное прошлое и разные проблемы, это ведь не делает человека убийцей!

- То есть вы не считаете, что вторым подельником мог быть сам Женя?

- Нет! Конечно нет!

- Хорошо. Давайте еще раз вернемся на момент выстрела…

Я говорила, а сама смотрела вроде как и в глаза следователю, но сквозь него. Я лгала. Понимала и прекрасно осознавала, что это ужасно, но остановиться уже не могла. И крики Иры в голове звучат и хриплый шепот Женьки «Я не убивал». И мне до боли в костях хочется верить, что не убивал…только внутренний голос говорит о том, что не ко мне он в гости пришел, а ограбить дом, они весь сейф перевернули и его подельник украл ценные вещи. Деньги Артем в сейфе никогда не хранил. У него там золото было.

Я лгала и не только для него, но и для себя. Струсила если все узнают о том, что между нами было. Соседи, родственники и больше всего дочь. Для меня страшнее всего было посмотреть в ее глаза и увидеть там ненависть. Даже сейчас, когда я видела в них непонимание мне уже было не по себе. Она не простит. Не поймет. Я потеряю дочь навсегда. Как потеряла мужа и совесть.

А еще в голове крутилось, что он жениться будет на Ане своей, что она ребенка ждет. Все мысли об этом. Даже ночью снилось как я у них на свадьбе стою. Точнее ее вижу в свадебном платье, с животом. Она на меня смотрит и улыбается, а еще говорит одними губами «он мой». А я во сне кричу, что мой. Кричу и слезами обливаюсь, потому что все тело на части разламывает. Жуткий сон меня после него все утро мутило и в унитаз выворачивало наизнанку. Казалось, все кишки там оставила.

- Хорошо, я все записал. Если у нас возникнут еще вопросы мы вызовем вас в отделение.

Следователь записал что-то на бумаге, несколько раз подчеркнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но я была уверена, что он злится. Мои показания очень сильно им мешают, и они не могут посадить Женю. Я обещала Ире, что именно так и будет, что я сделаю все, чтоб его не посадили. Все, что в моих силах. В обмен на ее молчание…

- А…Женю отпустят?

- Зададим ему несколько вопросов и посмотрим.

Я очень надеялась, что к нему пустят Иру и она успеет сказать то, что сказала я следователю или адвокат передаст информацию. Надеялась, что все это время он молчал, потому что имел на это право. Мы должны говорить одинаково, он должен повторить мою историю слово в слово. Чтоб не было никаких различий, чтоб не придраться. Ира обещала, что встретится с ним.

Я столько всего налгала, что теперь сама в это верила, сама себе говорила о том, что он не виноват. Иначе я бы свихнулась. Мои нервы не выдержали бы понимания того, что я влюбилась в убийцу своего мужа. А то что я в него смертельно влюблена я уже знала. Иначе не смогла бы вот так лгать. Никогда не думала, что я вот такая, что способна на это.

Когда провела следователя дочь на меня набросилась как фурия, схватила за руку.

***

- Мама…ты же врешь, да? Скажи, что ты им врешь. Только я не пойму зачем?

Лера смотрит мне в глаза, и вся дрожит от ярости. И мне страшно, что именно она может прочесть меня как открытую книгу. Лера всегда была очень проницательной.

- Нет, я не лгу. Зачем мне лгать?

Пожимаю плечами и снова чувствую. Как горлу подкатывает тошнота. Начинает мутить и кружиться голова. Это все от нервов.

- Не знаю… Я не знаю. Может потому что это сын твоей подруги и…

- Если бы он убил Артема я бы не лгала!

- Значит все же лжешь!

- НЕТ!

- Я не верю, что папа согласился бы, чтоб кто-то ночевал у нас дома! Он бы не позволил какому-то …нищеброду спать в нашем доме!

- Лера!

- Что Лера? Я знаю папу! И он бы не позвал какого-то пацана