Одержимость Ростовщика 2 - Алина Вульф

Со стороны Кэйт действительно выглядела пугающе. Сконцентрированная. Хмурая. Подозрительная. Редкое состояние для девушки, что любит веселье и легкомыслие.

— Я думаю о том, что так дело не пойдёт. С твоим состоянием надо что-то делать. Желательно после похода к врачу.

— У меня нет на это времени, — уже в бесчисленный раз объясняю ей равнодушным голосом. — Учеба и работа занимают всё время.

Мой голос звучит устало. Сегодняшний день был не из простых. Все силы остались на работе и на эмоции их под конец дня просто не хватало. Особенно для серьезного разговора, который сейчас по всей видимости намечался, однако я хотела его поскорее закончить и просто лечь спать.

Я понимала, что Кэйт беспокоится обо мне. Переживает. Она чувствует вино перед собой, что не было рядом в тот момент, когда нуждалась в ней больше всего. Когда родители отдали меня постороннему человеку. Переживала и пыталась возместить всё сейчас, но иногда слишком увлекалась, о чем несколько раз с ней говорила, но… бестолку.

— А в выходные?

— А в выходные я отсыпаюсь. Не хочу тратить их на походы в поликлиники.

— Джинни, здоровье это не шутки. Тебе надо к врачу. Головокружение и тошнота не возникают просто т… погоди, — резко прервалась и уставилась сперва на меня неверящим взглядом, а после куда-то вниз. Словно видела там что-то невероятное. — Как давно у тебя были красные дни?

Я даже застыла от такой перемены темы в разговоре.

— Что?.. Зачем тебе?

— Просто ответь, когда у тебя в последний раз были месячные?

— Да не помню, — отмахнулась я, не понимая вообще к чему весь этот разговор и села на стул, схватившись за голову. — Я за ними не следила в последнее время.

Перед глазами всё снова начало кружится, а в затылок, будто кувалдой били.

Может и правда в выходные в больницу сходить?

— Как не следила? А в прошлом месяце шли?

— Кажется нет.

— У тебя задержка два месяца, а ты не придала этому значения?

— Мне было не до них, — тут уже на крик сорвалась я. — Переезд, ссоры с родителями, с сестрой, поиск работы, ещё и с учёбой были проблемы. У меня не было времени за всем следить.

Самостоятельная жизнь оказалась гораздо сложней, чем себе ее представляла. Сложности повседневной жизни и решения проблем, о которых даже не знала, занимали много времени.

Хоть я не строила иллюзий. Знала, что легко не будет, но представлять всё и испытать на самом деле совсем разное. Тем более, когда не знаешь, что делать. Поэтому мне приходилось учиться всему заново, отдавая все нервы и силы, а под конец дня мечтать лишь об одном — поскорее лечь спать.

Разве в таком состоянии я могла ещё думать и о слежкой за циклом? Тем более, что отношения с Рагнаром прекратились и я уже видела в этом смысла.

Однако беспокойная Кэйт считала совсем иначе.

— Какие бы трудности не были, ты должна была за ними следить. Хотя бы ради собственного здоровья, на которое ты совсем забила…

— Кэйт… — слабо выдавила из себя.

Предложение превращались в обрывки фраз и не желали обретать смысл. Перед глазами уже была белая пелена.

— Джинни?.. Джинни! — услышала испуганный вскрик и всё резко потемнело.

********

Поглотившая меня темнота крепко давила на голову. Сотни мыслей крутившиеся до этого в сознании просто улетучились, потому что даже вспоминать все было трудно. И сопровождалось все это ещё болью в голове. Словно чем-то ударили. А посторонние голоса где-то за кадром не давали толком ничего разобрать.

Сперва это была просто несуразная каша в голове, которая никак не собиралась в отдельные предложения и ясные по смыслу слова. Но потом разум видимо начал проясняться.

— У неё переутомление сопровождающееся нервным срывом, — произнёс незнакомый мужской голос. Сиплый. Негромкий. И немного дрожащий. Казалось, что говорящий был чем-то напуган. — Подобные случаи не редкость в её положении, но лучше бы вам больше заботиться о вашей жене и не доводить её до такого состояния. Это может плохо сказаться на здоровье ребенка.

— Понял. Стэн, проводи.

Тяжесть в голове была сильной. Даже болезненной, но открыть глаза я себя заставила. Хоть и с большим трудом.

Потому что слышала голос. ЕГО голос. И хотела увидеть, боясь, что Рагнар уйдёт раньше.

Но ещё больше боялась, что это просто сон. Или я просто начала понемногу сходить с ума, а после того, как открою глаза, увижу, что в комнате никого нет.

Но оказалась не права.

— Джинни, — радостно вскрикнув, подбежала ко мне подруга. — Как же ты меня напугала. Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? Может что-то нужно?

Ощупывая лицо, закидала вопросами, а я не могла отвести глаз от стоящего за её спиной мужчины.

Как всегда, одетый в чёрный костюм, он стоял мрачной тенью, пугая одним только взглядом. Точно такой же, какой был и два месяца назад.

Такой же и будто бы совсем другой.

Агрессивней. Злее. Старше. На висках заметно пролегла седина, словно за последние два месяца он постарел на десять лет.

— Что он здесь делает, — с трудом узнала собственный голос.

Сейчас он казался слабым и едва слышным. Но о ком спрашивала, Кэйт поняла. И смёщнно потупилась, будто провинилась в чем-то.

— Он как-то узнал, что ты потеряла сознание и приехал. Буквально через пять минут, после твоей отключки. Как будто все это время только и делал, что внизу ждал, — теперь она с подозрением повернулась к Рагнару, а тот и не замечал.

— Потеряла сознание?

— Ты не помнишь? Мы разговаривали с тобой и ты внезапно отключилась. Ударилась головой об стол, — об стол? Теперь понятно, почему голова так болит. — Хорошо хоть не об угол и всё обошлось. Я вызвала скорую помощь, а потом через пять минут этот… — гневно посмотрела на Рагнара, — ворвался. Дверь сломал. Терминатор недоделанный.

— Открывать надо было, — ответил он холодно.

— Да, я не успела ещё дойти до неё, как она разлетелась в щепки, франкенштейн престарелый, — кричала на него Кэйт.

Смотрелось это со стороны, если по правде, комично. Маленькая, миловидная блондинка против здоровенного мужчину с габаритами крупного медведя.

— Прилипала, угомонись, — неизвестно откуда возник Двуликий, прижимая подругу к себе… Или это Джэк? Я их и в здравом уме то плохо различала, а сейчас и вовсе не пойму. — Дверь сейчас новую ставят, харе двадцать раз одну и туже пластинку заводить.

— А с тобой я вообще не разговариваю. Сам неделю назад в моей комнате тоже