Портрет Дори-Анны Грей - Наталья Владимирова

— Так Зенон говорил правду, — с недоумением выдохнула Вероника, еще крепче скрутив мне руку.

— Ты уродина! — с триумфом объявила Изабелла, откидывая в сторону мою маску.

— Чудовище, — с ужасом прошептала Мари-Августа, однако мою руку не просто не отпустила, а впилась в нее ногтями.

— Мы покажем тебя всем, и Яромиру в том числе, — злопыхала Изабелла, в предвкушении сверкая глазами. — Верка, Гуська, держите ее крепче.

Я застыла, прекратив дергаться. Только не Яромиру! Комок подкатил к горлу.

— Ты сейчас же пойдешь с нами в столовую, — потребовала Изабелла и ухватила меня за плечо.

Однако на месте меня удерживали Вероника и Мари-Августа, и в руках взбесившейся девицы остался ремень от моего рюкзачка. Она покрутила с недоумением свой трофей, все еще связанный со мной, после чего сообразила и отстегнула застежку. Рюкзак оказался в ее полной власти. Я не среагировала. В этот момент мне было ни до чего. Я с ужасом представляла скривившееся в отвращении лицо Яромира.

— Что тут у тебя? Приспособления для гипноза? — принялась рыться в моей сумке Изабелла.

И достала планшет.

Глава 18

Меня как кипятком окатили.

— Нет! Отдай сейчас же! Не смей! — забилась я в истерике, повисая в руках сдерживающих меня девиц.

— Что-то личное? — сладким голоском, улыбаясь, поинтересовалась Изабелла. — Сейчас поглядим.

— Нет! Верни! Убью! — безуспешно вырывалась я, однако приближаясь к ней шаг за шагом, и волокла за собой упиравшихся пятками в пол Веронику и Мари-Августу.

— Я только посмотрю, — игриво ответила Изабелла и, громко хохоча, отбежала от меня к двери.

— Только посмей, — прохрипела я сорванным голосом и сделала еще пару шагов.

— Ага. Сейчас-сейчас, — издевательски ответила Изабелла, нажимая кнопку на планшете, и выскочила в коридор.

Экран волшебной вещицы загорелся, и гадкая девица с любопытством уставилась в него.

— Зеркало что ли? — не поняла она и принялась терзать единственную кнопку.

Послышался щелчок похожий на затвор камеры.

— А! — «догадалась» она. — Фотоаппарат дешевый. И какой-то странный. Такой только у Дорки и мог обнаружиться. Фу.

— Отдай, — прошептала я, то ли угрожая, то ли умоляя.

Изабелла взглянула на меня, на мое искаженное ужасом лицо, на то, как я, превозмогая усилия ее подружек с черепашьей скоростью приближалась к выходу из подсобки, и… пренебрежительно бросила планшет на пол.

— Да бери, — насмешливо фыркнула она. И придавила каблуком экран.

Я замерла. Внутренне сжалась. Скукожилась. Больше не сопротивлялась, позволив девицам меня снова растянуть, как на дыбе.

Время стало тягучим. Происходящее вокруг замедлилось. Мне хотелось закрыть глаза, но я смотрела. Задыхалась от ужаса, но смотрела. Смотрела…

Хруст планшета от каблука. По экрану с изображением Изабеллы побежала сетка трещин. И по лицу реальной девицы тоже. Брызнула кровь. Изабелла взвыла раненым зверем и запрыгала от жуткой боли на месте, то и дело наступая на планшет. И от этого новые рваные раны сами собой появлялись на ее когда-то чистой белоснежной коже.

— Помогите! Спасите! — кричала она то запрокидывая голову, то упираясь подбородком в грудь. Руки ее хаотично дергались, не решаясь прикоснуться к кровоточащему лицу.

Вероника и Мари-Августа уже не тянули меня в разные стороны, обе прижались ко мне в страхе, до синяков сдавливая дрожащими пальцами мои предплечья и оглушительно визжа.

— Аааооо, — из горла Изабеллы исторгался уже нечленораздельный ор.

Она кружилась на месте, натыкаясь то на стену, то на косяк двери…

Шум и топот. Кажется, крики Изабеллы услышали и спешили на помощь.

В проеме двери показался Яромир. Его глаза округлись, глядя на ведьмины пляски первой красавицы академии. Похоже, он даже не понял, что с ней произошла беда. Он принялся осматриваться, и в его поле зрения попала я.

— Яромир! — заголосили Вероника и Мари-Августа, по-прежнему мертвым ухватом держась за меня.

И парень метнулся к нам в подсобку.

— Ты пришел? — всхлипнула Мари-Августа, явно мечтая хоть кому-то пожаловаться о пережитых страхах.

Но Яромир в сторону девиц не бросил ни единого взгляда.

— Ты цела? — с беспокойством спросил он у меня и скинул чужие руки с моих предплечий.

Теплые ладони ласково огладили мое лицо, убрали со лба прилипшие влажные пряди челки, прошлись по макушке, после чего прижали меня к стальной груди.

Я скосила глаза. В дверном проеме показались греот Пуфик и грет Морал. Первый всполошенно кудахтал над Изабеллой, а вторая раздавала указания, кому, я не видела, но, судя по гомону, у дверей собралась немалая толпа. Крики и стоны Изабеллы, переворачивающие душу, стали стихать.

— Скажи, что ты в порядке, — умолял Яромир.

— В порядке, — прошептала рефлекторно то, что от меня требовали. Но задействовав голосовые связки, пришла в себя. — Я правда в порядке, — уверенно повторила я и нехотя отстранилась от теплой груди.

Что творилось в коридоре я перестала видеть, так как Вероника и Мари-Августа встали у проема двери и принялись, перекрикивая шум, рассказывать, чему стали свидетелями. А именно — как Изабелла буквально на глазах стала истекать кровью.

Я скосила глаза на Яромира. Он тоже прислушивался к стрекоту девиц, хмуря соболиные брови.

— Как вы вообще здесь оказались, когда должны были завтракать в столовой! — наконец, воскликнула грет Морал.

Кажется, Изабеллу уже отправили в медпункт, и ректор занялась допросом болтливых подружек.

— Так Дорку ловили, — простодушно ответила Мари-Августа.

— Зачем?

— Внушение сделать. Нечего на парней заглядываться. Особенно с ее-то рожей. — Мда, Мари-Августа никогда особым умом не отличалась, а уж после происшествия, видимо, последние крупицы здравого смысла растеряла. Сдала ядовитое трио с потрохами.

— А поподробнее… — Воспользовавшись разговорчивостью девицы грет Морал выпытала все, что посчитала нужным. При массе свидетелей.

Теперь штрафницам не отвертеться.

— Издевательства! — возмутилась ректор, выслушав словоохотливую студентку. Грудь грет Морал шумно вздымалась под жесткой тканью строгого платья. — В моей академии!

Мари-Августа, наконец, осознала, что наговорила, и испуганно замолкла. Вероника уже давно тряслась замерзшей вороной во вьюжную погоду.

— Дори-Анна! — гаркнула грет Морал.

Девицы дружно расступились, освобождая между мной и ректором проход. Ну, да, опять виновата я. Не будь меня, Изабелла-хорошая-девочка не стала бы заниматься столь гнусными вещами, как травля студенток.

Я задрала подбородок, готовая выйти из подсобки на всеобщее обозрение и… осмеяние. Сейчас все увидят мое лицо, которое я скрывала последние дни.

Передо мной выросла спина — Яромир закрыл меня собой, выступая вперед.

— Грет Морал, с Дори все в порядке, она жива и здорова, если не считать стресс из-за всего, что ей пришлось сегодня пережить. Я провожу ее в свою комнату.

— Конечно, — проявила покладистость ректор к моему