Соблазнитель - Мэдлин Хантер

Узнав, что на званый обед к леди Пеннелл приглашен Эндрю Тиндал, Диана пришла в смятение: ведь Дэниел строжайшим образом запретил ей общаться с ним! Было очевидно, что его требование невыполнимо.

Гостей в этот раз ожидалось около тридцати персон, среди них – один известный актер, популярный сочинитель, несколько членов парламента, один граф, два барона и один виконт. Приезда великосветских дам, разумеется, не предвиделось, леди Пеннелл была теперь у них не в фаворе; в отличие от них джентльмены находили собрания в ее салоне весьма интересными и не упускали случая посетить их.

– Слава Богу, мои братья согласились прийти, – сказала Пенелопа Диане, когда они уединились в одной из комнат для гостей. – Признаться, я не думала, что соберется так мало народу. Боюсь, что уклониться от разговора с графом не удастся. Как бы не вышел скандал!

Положение Дианы было еще хуже, поскольку ей предстояло маневрировать между Сциллой в лице Дэниела и Харибдой в лице Тиндала. Оба джентльмена почему-то внушали ей трепет. После жарких лобзаний в лесочке со своим бывшим опекуном она потеряла покой и сон, у нее уже не оставалось сомнений в том, что договор, заключенный ими в Париже, утратил силу.

На протяжении всей поездки в карете Пенелопы Диана терзалась беспокойством и сомнениями. Более всего тревожило ее то, что она вопреки голосу рассудка стала входить во вкус бурных ласк Дэниела и не желала противиться им. Так неужели она столь же порочна по своей природе, как Марго? Неужели и ей уготован жалкий жребий стать содержанкой?

В ожидании, пока служанка достанет из саквояжей и приведет в порядок ее платья, Диана сказала:

– Как мило было со стороны леди Пеннелл пригласить меня к себе на ужин! Вот только не пойму, чем я обязана такой чести.

– Ей нравится окружать себя интересными людьми!

– Но что же интересного нашла она во мне?

– Не надо себя недооценивать, – сказала Пенелопа. – Ты хороша собой, умна и привлекательна. Разве этого мало? К тому же леди Пеннелл заинтригована Дэниелом.

– В самом деле? Отчего же?

– Мне думается, что он представляется ей той загадочной фигурой, одно лишь присутствие которой в ее салоне может вызвать живой интерес остальных гостей и поднять престиж ее балов и званых обедов в глазах влиятельных персон. Ведь твой кузен всегда был окружен таинственным ореолом, о нем ходят самые невероятные слухи.

– Например? – Диана вскинула брови.

– Например, бытует мнение, что свое богатство он нажил, совершая пиратские набеги на торговые суда в далеких южных морях. Поговаривают также, что он был связан с военными моряками и оказывал им особые услуги. Кое-кто утверждает, что он вовсе и не англичанин, а француз, еще в раннем детстве вывезенный своими родственниками-аристократами из охваченной революционным безумием Франции в Англию. Если это правда, тогда и в твоих жилах течет благородная кровь! – Пенелопа рассмеялась. – Но лично я всем этим домыслам не верю.

Диана хихикнула:

– Да, все это, конечно, несусветная чушь, иначе бы я что-то знала. Пожалуй, мне пора взглянуть на свой гардероб. Надеюсь, что служанка уже привела его в порядок!

Она встала и вышла в соседнюю комнату, где хлопотала над ее вещами симпатичная молодая горничная.

– Извините, мисс Албрет, могу я задать вам один вопрос? – смущенно обратилась она к Диане, сделав реверанс.

– Да, конечно, спрашивай, – сказала Диана, присаживаясь к столу, на котором уже стойл поднос с напитками и закусками.

– Я родом из Фенвуда, и фамилия тамошнего викария тоже Албрет. Вы с ним, случайно, не родственники?

При этих словах сердце Дианы забилось так сильно, что в груди у нее возникла боль, а к горлу подкатил ком.

– Извините меня за бестактный вопрос, – заметив ее смущение, добавила девушка, виновато моргая, – но мне просто стало любопытно, как это у вас, француженки, может быть такая же фамилия, как у него...

– А где находится эта деревня? – сдавленно спросила Диана.

– В двух часах езды в экипаже отсюда, неподалеку от Бринли. Мистер Пол Албрет всегда служил там викарием, еще до моего рождения...

– Как тебя зовут? – спросила у служанки Диана.

– Мэри!

– Я рада, что ты рассказала мне об этом человеке, Мэри. Возможно, мы с ним действительно родственники. Это надо обязательно выяснить. Ему можно написать письмо?

– Да, он постоянно живет в деревне и никогда оттуда не выезжает, – сказала горничная.

– У него есть дети? – спросила Диана.

– Две дочери и сын. Они давно уже уехали из Фенвуда и, насколько мне известно, никогда туда не возвращались. Вот все, что я могу сказать о викарии. Моя семья очень мало знает о нем, потому что мы уэслианцы[1]и не ходим в церковь.

–Спасибо, Мэри, – сказала Диана. – А пока ступай, мне надо побыть одной. Твой рассказ очень взволновал меня.

Едва лишь служанка вышла из комнаты, как Диана села за письменный стол и стала сочинять письмо.

– Можно подумать, что это не званый ужин, а сессия парламента, – прошептала Пенелопа, склонившись к уху Дианы, когда они перешли в гостиную из столовой.

Диана сочувственно пожала ей руку. Как ни отвлекали ее на протяжении всего застолья воспоминания о поцелуях с Дэниелом в лесу и мысли о своем возможном родстве с деревенским викарием, она все же не осталась безучастной к тревоге покровительницы, втянутой в недостойный фарс.

Стычки между супругами Гласбери с нетерпением ожидали все гости, это чувствовалось и по их многозначительным взглядам на враждующие стороны, и по напряженной атмосфере в столовой. Граф и графиня хранили подчеркнутое спокойствие во время ужина, однако все понимали, что скандал неизбежен.