Путешествие в рай - Барбара Картленд

— Опасно? — спросила Камала и тут же подумала про Ван Вика.

— Да, опасно, моя дорогая, потому что я мужчина и я очень люблю вас. Все мое существо жаждет вас, и если я от страсти потеряю голову, то нечаянно могу сделать вам ребенка.

— Теперь, — тихо произнесла Камала, — я понимаю правоту маминых слов, когда она сказала мне, что я должна связать свою жизнь лишь с тем человеком, которого полюблю всем сердцем. Я тоже люблю вас и была бы рада стать матерью вашего ребенка!

— О, Камала, Камала! — радостно воскликнул Конрад.

Он снова прильнул к ее губам и целовал до тех пор, пока не почувствовал, что больше не может дышать.

Спустя какое-то время, показавшееся ей бесконечностью, Конрад поднялся с кровати и прошел через всю каюту.

— Я хочу, чтобы вы поняли, — произнес он, — что мы с вами в опасной ситуации. Не только потому, что я люблю вас. В конце концов, свои чувства я смогу держать в узде, хотя, признаюсь честно, это будет нелегко. Но есть и другая опасность.

Последние слова он произнес изменившимся голосом, и Камала сразу поняла, что он хочет сказать.

— Ван Вик, — прошептала она.

— Именно.

Конрад снова сел на кровать и взял ее за руку.

— Я не хотел говорить вам об этом, дорогая, однако вынужден сказать: он увлечен вами, и я не знаю, что с этим делать.

— Он признался вам в своих чувствах ко мне?

— Намекал, причем весьма недвусмысленно, так что никаких сомнений быть не может, — ответил Конрад. — Говорил, что если я хочу стать его компаньоном — пока лишь младшим в этом плавании, — то вы должны стать частью этой сделки, своего рода залогом.

— Он и мне тоже высказывал… нечто подобное, — призналась Камала.

— Разрази его гром! Почему мы должны ему верить? — сердито спросил Конрад. — Я слышал, что человек он тяжелый, но неглупый и умеющий рисковать. Откуда мне было знать, что при этом он еще и жесток и не умеет находить общий язык с матросами? Это несчастливый корабль!

Камала промолчала, и тогда Конрад продолжил:

— Из разговоров с ним мне стало понятно, что он ловелас, причем самого низкого пошиба. По слухам, у него есть в Амстердаме жена, которая очень богата, но он с ней совершенно не ладит.

— Так он женат! — удивленно воскликнула Камала. — Но я думала…

— Я уже сказал, что он увлечен вами, — тихо ответил Конрад. — Но не собирается жениться на вас.

— Я бы ни за что не вышла за него замуж. Но то, чего он желает, — это…

Она не договорила. До нее наконец дошло, как Ван Вик намеревался повести себя, войдя к ней в каюту.

Боже, какой опасности она, оказывается, подвергалась! Камала даже вскрикнула и потянулась к Конраду.

— Вы же не позволите ему… не позволите прикоснуться ко мне, правда? — взмолилась она. — Я так боюсь его! Я видела это выражение в его глазах, и я… я боюсь!

— О, моя дорогая! Моя бесценная! Мне не следовало брать тебя с собой! — воскликнул Конрад. — Боже, какой я глупец! Мне нужно было предположить, что на корабле окажутся мужчины, которые захотят тебя! Мужчины, которые будут вожделеть тебя, и ты будешь постоянно подвергаться опасности.

— Каким образом? — спросила Камала.

— Я уверен, — ответил Конрад, — что Ван Вик не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего, и только я могу стать между ним и вами.

— Вы хотите сказать, что он способен причинить вам зло?

— В море очень просто упасть за борт и исчезнуть навсегда, — многозначительно ответил Конрад.

Говоря эти слова, он пристально посмотрел Камале в глаза, и та не удержалась от испуганного возгласа.

— Нет! Нет! Нет! Этого не должно случиться! Лучше я сделаю то, чего он от меня хочет.

Конрад притянул ее к себе и прижал так крепко, что Камале стало трудно дышать.

— А вот этому не бывать, — решительно заявил он. — Но нам нужно быть благоразумными, моя дорогая. Я втянул вас в этот кошмар и во что бы то ни стало обязан вас от него избавить.

— Но как? — спросила Камала.

— Это только одному богу известно, — ответил Конрад.