Сквозь Лица На Время - Эмили Гунн

Но несмотря на это, вылезать из своего укрытия я не спешила. Подождем, поглядим, кто там в победителях…

— Тебе там удобно? — спросила вдруг тишь голосом Илиска.

— Вполне, — обозначила я свою позицию. — Мне паршивее, когда я наживка.

— Для наживки ты слишком костлява, — поделился Илиск своими изменившимися вкусами.

Я настолько опешила от услышанного, что, забывшись, резко подняла голову, чтобы рассмотреть Тазрна с переменчивыми предпочтениями в женщинах. И, как следствие, звучно шандарахнулась об столешницу, под которой притаилась.

— Бова подери! — выругалась я.

Помнится, в юности он меня гнобил из-за лишнего веса! А теперь я, видите ли, тощая?!

— Считаешь меня худой? — вывернув шею так, чтобы видеть собеседника, поинтересовалась я.

— Полная попка туда бы не влезла, — пояснил Тазрн свои соображения, для наглядности ткнув пальцем в моё тесное убежище.

— Зато такие больше нравятся мужчинам, — бросила я, вылезая. Точнее, выползая своим костлявым задком из-под стола.

— С чего ты взяла? — усмехнулся он, открыто рассматривая мои вторые девяносто. — Я, к примеру, предпочитаю чувствовать, что трогаю. Особенно, если решаю насладиться приятной округлостью… здесь, — получила я смачный шлепок по пятой точке, заставивший меня взвизгнуть от неожиданности.

«Чего?! — впилась я в него растерянным взглядом. — С каких это пор Илиску по вкусу не сушеные жерди с хлопающими глазками, а обычные женщины, у которых есть чего пощупать!»

Глава 24. Илиск

«Чего?! — впилась в него Фифи растерянным взглядом. — С каких это пор Илиску по вкусу не сушеные жерди с хлопающими глазками, а обычные женщины, у которых есть чего пощупать!»

Илиск.

«Кофетка вперилась в меня потрясенным взглядом, растеряв всю дерзость.

Редкий случай, когда моя Безликая точно не притворяется. Она не просто казалась смятенной, малышка и в самом деле была так сильно обескуражена, что забыла закрыть от меня сознание.

Точнее, запереть его на двести пятьдесят пять замков по обыкновению. И сейчас ее разум был защищен от меня лишь тонкой завесой естественной магии Жейнини.

Такую не проломишь без последствий для сознания человека. И я, разумеется, не стал вредить Конфетке. Хотя руки чесались воспользоваться выпавшей возможностью.

Интересно, будь на ее месте другой объект — я бы рискнул?

Да нет.

Это нецелесообразно — наносить повреждение без резкого на то основания.

Да. Не стоит идти глубже в сознание. Она и так уже в ловушке, и рано или поздно, но я все равно доберусь до истины.

На данный момент я и так неплохо прощупал ее ауру. Девушка точно Жейнини. То есть Магичка, которая должна бы происходить от Тазрнов, а не людей.

И в то же время она — человек. Полностью! Крови Тазрнов в ней нет.

Как такое возможно?

Магичка человеческого происхождения обладала бы совершенно иной аурой.

А передо мной сейчас — человек с аурой потомка Тазрнов, но без нашей расовой сущности.

Бессмыслица какая-то получается…

И как нарочно, Наука именно в этой области всё еще отстает от совершенства.

Наши ученые так и не нашли пока способа определять ген Тазрнов. И это может сделать лишь другой Тазрн, просканировав ауру. Как и столетия назад…

Однако Магию мы уже можем засечь в геноме благодаря высокоуровневым артефактам, встроенным в увеличительные приборы. Эта невидимая глазу энергия высвечивает специфическими вкраплениями в эритроцитах при наблюдении через магические кристаллы.

Так мы выявляем человеческих Магов.

Так Тазрны проверяют уровень магических способностей в своих собственных детях: Жейнах и Жейнини. Которым не суждено было родиться полноценными Тазрнами как их родители, но зато повезло получить дар самой Луны — магическую силу.

Парадокс:

Магию — видим.

А свой собственный ген — нет», — вот, что не давало Илиску покоя еще много часов после удачного завершения сегодняшней операции.

Следовало дать отдых организму после нескольких недель изнурительной работы. Начальник Тайной Службы уже и не помнил, когда спал в последний раз больше трех часов, необходимых Тазрну для поддержания максимально активной мозговой деятельности.

Этой ночью Илиск, наконец, мог бы позволить себе передышку. Но… не мог.

Он вновь и вновь возвращался мыслями к ошеломленному лицу девушки, пытаясь разобрать на составляющие и проанализировать ее сегодняшнюю реакцию.

Что-то не сходилось…

«Что я такого сказал? — задавался Илиск вопросом. — Поделился, что питаю слабость к пышнотелым особам? Так в этом нет ничего удивительного. Тазрны, пусть и не страдают от переизбытка эмоций, но определенные желания и симпатии у нас есть. Или она не знала? Знала! — отвечал он самому себе через секунду. — Это изумление, с вероятностью девяносто семь процентов, было продиктовано убежденностью Конфетки, что мне по вкусу худые девушки. Однако я никогда не говорил об этом!»

Память у Тазрнов непревзойденная и точная. Ошибки быть не могло. Илиск никогда не упоминал при Безликой, что ему нравятся худые. Ни при какой её ипостаси!

Да он вообще ни разу и ни при ком не говорил такого.

А то, что женщин выбирал стройных — так у него на то есть свои, личные причины…

Конфетка поэтому так решила? Она наблюдала за ним, когда Илиск общался с другими девушками?

Всё равно — довольно странный и ни на чем не обоснованный вывод. Ведь, пускай и редко, но эффектные дамы с аппетитными формами — тоже бывали желанными гостьями в постели Илиска.

«Странные они всё-таки, эти люди. А женщины — тем паче… — продолжал Илиск мусолить тему.

Однако чисто человеческая анатомия объясняет ее иррациональные флуктуации.

При каждом разговоре я всё больше убеждаюсь, что Конфетка и сама толком не понимает, чего хочет и какие причины ею движут.

А еще она, без сомнения, и сама не совсем знает, кем является. И как полномасштабно пользоваться своим магическим даром.

Так что — Да. Я принял благоразумное решение, когда отказал себе в шансе проникнуть в её воспоминания. Это не дало бы мне полезных ответов на вопросы происхождения девушки.

Тогда почему я не могу достичь согласия между своими выводами и желаниями?

Почему, несмотря на весь подробный анализ полученной сегодня информации, я продолжаю возвращаться к дилемме: стоило ли врываться в память Конфетки.

«Конфетка»… М-да, Варг бы снова попенял мне тем, что я придумываю прозвища, вместо того, чтобы использовать имя. Решил бы, что Безликая тоже — моя Избранная. Как он решил, услышав о Пышке.

Хотя Варгу, как и мне, известно, что вторых шансов не бывает. Если Луна подарила тебе пару, ее нужно хватать