Трагедия в стиле свинга - Андрей Валерьевич Ганеша

привычно предались ебле, как сразу же вокруг нас возникла толпа женщин и мужчин. Слева и справа Вику гладят женщины, я тоже ласкаю их сиськи губами и руками, но почему-то ощущения драйва и порока нет, по сути, это больше напоминает какой-то непонятный онанизм. Через пять минут толпа так же неожиданно, как появилась, растворяется в темноте. Мы еще немного походили по клубу, Вике стало скучно, и мы отправляемся спать в номер на нашу огромную кровать.

На следующее утро мы познакомились с нашей соседкой по отелю Ниной. Нина нам рассказывает про свою жизнь, пионерское детство в Норильске и сегодняшнюю жизнь в Дубае. Ее муж — миллионер из ЮАР возглавляет там фирму по продажам автомобилей представительского класса. Нина взахлеб рассказывает, как хорошо люди живут за границей, а особенно в ЮАР. Я про себя думаю: «Вот же дура, видно, перебравшись из края белых медведей в солнечный Дубай, она окончательно потеряла остатки разума, дожила почти до пятидесяти лет, а не понимает, что это вполне естественно, что миллионеры везде хорошо живут». Нина демонстрирует свою коллекцию нижнего белья, инкрустированного бижутерией, и поэтому ее трусы весят полкилограмма. Позднее, гуляя вечерами, мы каждый вечер видим Нину в новом наряде, танцующей на стойке бара. Ее танцу явно не хватает чувственности, это два-три отточенных движения, которые повторяются на протяжении полутора часов, пока она сама не устанет. Один раз я взобрался к Нине на стойку бара и стал грязно ее гладить по сиськам, но, увидев мой вставший член, она поторопилась уйти.

Постепенно мы с Викой привыкаем ходить по улицам голыми, это уже не кажется необычным, лишь иногда, чтобы не обгореть на солнце, я натягиваю трусы, что здесь смотрится некоторым вызовом для традиций Кап-Дага. Голые люди на улицах в принципе и не вызывают никаких эротических эмоций, впечатление на человека оказывает некоторая обнаженка, недосказанность, а здесь это как обычный поход в баню. Иногда мы отслеживаем, что происходит на Родине, и нас порадовала премия «Серебряная калоша», на которой люди не побоялись вручить приз самому патриарху в номинации «Руки по локоть в чудесах» за фотошоп патриарха, где искусственно с фотографии были устранены дорогущие часы патриарха. Хотя мы не имеем политических свобод, нам, по крайней мере, разрешают еще смеяться.

Вечерами мы ходим на различные тусовки, к счастью, в Кап-Даге их масса. На дискотеке в гейском баре, куда меня затащила Вика, я пытаюсь склеить молоденькую француженку прямо при ее муже, но она жмется к нему поближе, меня она, к сожалению, побаивается. Вике нравятся гомосеки, она и на работе дружит со стилистом Юрой, который не скрывает своих сексуальных предпочтений. Она медленно потягивает пивко и любуется по сторонам, как мужики танцуют и гладят друг друга.

На какой-то дешевой дискотеке всего за двадцать евро трое мужиков натягивают немолодую и некрасивую женщину, молодежи почти нет, в основном все просто бухают и валяются на диванах, молодой взрывной энергии нет, поэтому мы уходим.

В местной сауне, конечно же, тоже присутствует клубничка в виде публичного секса, мы с Викой познакомились с немолодой парочкой из Аргентины. От нечего делать мы ласкаемся с ними, на ломаном английском рассказываем о жизни в России и Аргентине.

Однажды, когда мы проходим мимо BDSM-клуба, нас туда зазывает охранник. Стоимость билета — сорок евро, но я не подхожу под дресс-код клуба, нужно быть во всем черном: черные туфли, черная рубашка, черные джинсы. По идее, сей маскарад должен был бы меня насторожить, но почему-то не насторожил, и я пошел за обновкой на местный рынок. И вот я уже переоделся в обновку и стал выглядеть не то как гей, не то как садист — смело могу идти в BDSM-клуб. В клубах садистской направленности к тому времени я еще с Викой не бывал, и это скорее банальное любопытство, впрочем, и со свингом вначале было так же. Зайдя в клуб, мы с Викой были немало удивлены, что мы вдвоем — единственные посетители этого заведения с одним залом и одной темной комнатушкой. Делать нечего, и мы сказали, что зайдем попозже, пошли кружиться вокруг местных баров и магазинчиков. Вернувшись через полтора часа в клуб, мы увидели пять-шесть непонятных посетителей, в темной комнате некрасивый трансвестит отсасывал мужику хуй, постояв пару минут, мы уходим из клуба. Отчасти я готов к этому, я всегда догадывался, что секс-индустрия — индустрия обмана, что в ожидании эротического чуда мы банально покупаем резиновую бабу и чувство опустошенности. Впрочем, отчасти люди хотят быть обманутыми.

За два дня до отъезда мы наконец-то встретили две пары русских туристов. Их привлекало свободное сексуальное поведение, но дальше разговоров и того, чтобы позагорать и покупаться голышом в море, дело у них не шло. С одной из парочек, Димой и Наташей, мы стали общаться близко. Дима стал задавать нам с Викой вопросы про свинг, как это все происходит и что это такое, какие ощущения. Мне импонировала эта парочка, им по тридцать два года, и для Кап-Дага это возраст совсем юношеский. Наташа — красивая женщина округлыми формами, с огненными рыжими волосами, но, в отличие от моей Вики, она все-таки для этого цвета использует краску. С Димой мы договариваемся вечером сходить в клуб, и он уже облизывается, глядя на Вику. В клуб Наташа пойти постеснялась, мы вначале пьем вино в ресторанчике, потом перемещаемся на дискотеку в бар. Там, взобравшись на стойку, я, Наташа и Вика танцуем на барной стойке, при этом лаская Наташу, но Наташа быстро стала смущаться и слезла со стойки. Видимо, она договорилась с Димой, что они будут вести себя прилично, потому что Дима, облизывающийся на Вику, днем ведет себя очень скованно. Я же, напротив, вначале залезаю под платьице Наташки, трусиков у нее нет, и нежно пальчиком ласкаю ее киску. Наташа вся растеклась от удовольствия и неожиданности и такого прилюдного действия, но все равно я понимаю, что затащить ее в постель мне не удастся. К Вике пристала какая-то француженка, и вот они уже абсолютно голыми лезут танцевать на стойку бара. В воздухе доброжелательная и умиротворяющая атмосфера мирной буржуазной Европы. Я обнимаю за сиськи пятидесятилетнюю соседку по столу, она оказывается француженкой из канадской провинции Квебек. Рядом довольно улыбается ее муж. Вечер постепенно заканчивается, все уже немножко захмелели и от вина, и от воздуха, пропитанного развратом. Я немного переживаю, не навредил ли я образу добропорядочной жены Наташи, я ведь никого не хотел заставлять, а просто