Чужак в чужом краю - Роберт Хайнлайн

— Ты хочешь ее убрать? Давай!

— Я уже не могу.

— Почему?

— Она сейчас не угрожает твоей голове. Я не нахожу в ней ничего плохого. Опустить?

— Конечно, опускай.

Харшоу ожидал, что пепельница, висевшая над его головой, упадет на пол, но она спикировала к столу, покачалась над ним и мягко опустилась.

— Спасибо, Джабл, — сказал Смит.

— Тебе спасибо, сынок. — Джабл взял пепельницу. Она была такая же, как раньше. — Тебе спасибо. За самые удивительные впечатления, которые мне довелось испытать с тех пор, как первая нанятая мною девчонка повела меня на чердак. Энн! Ты училась в Рейне?

— Да.

— Ты раньше сталкивалась с левитацией?

Энн подумала.

— Я видела то, что называют телекинезом. Его демонстрировали на игральных костях, а я в математике слаба и не могу точно сказать, телекинез это был или нет.

— Черт возьми! Если так рассуждать, то в пасмурный день нельзя сказать, что солнце встало.

— А как же иначе! Может быть, за тучами кто-то установил искусственный источник света… Один из моих сокурсников мог передвигать взглядом мелкие предметы, но для этого ему нужно было выпить. Но я опять-таки ничего точно сказать не могу, потому что с ним пила и я, а в нетрезвом состоянии…

— И больше ты ничего не видела?

— Нет.

— У меня больше нет к тебе вопросов как к Свидетелю. Снимай свою простыню и садись, если хочешь.

— Спасибо, хочу. Но, памятуя вашу лекцию о мечетях и синагогах, я переоденусь в своей комнате.

— Как хочешь. Разбуди Дюка и скажи ему, чтобы занялся камерами.

— Хорошо, босс. Ничего без меня не делайте.

Энн пошла к двери.

— Обещать не могу. Майк, садись за стол. Ты можешь снова поднять пепельницу?

— Да. — Смит протянул руку и взял пепельницу.

— Не так!

— Не так?!

— Это я виноват. Ты можешь поднять ее, не касаясь руками?

— Могу, Джабл.

— Ну? Ты не устал?

— Нет, Джабл.

— Так в чем же дело? Она должна быть плохой?

— Нет, Джабл.

— Джабл, — вмешалась Джилл, — вы не попросили поднять пепельницу, а только спросили, может ли он ее поднять.

— Ах, да! — смутился Джабл. — Майк, пожалуйста, подними пепельницу, не касаясь ее руками. На фут над столом.

— Хорошо, Джабл. — Пепельница поднялась и зависла над столом. — Ты измеришь расстояние, Джабл? Если что не так, я ее передвину.

— Отлично. Держи. Устанешь — скажешь.

— Скажу.

— А можешь поднять что-нибудь еще? К примеру, этот карандаш. Если можешь — подними.

— Хорошо, Джабл.

Карандаш присоединился к пепельнице.

Постепенно их компанию пополнили другие предметы. Вернулась Энн и молча села на стул. Пришел Дюк со стремянкой, взглянул на представление раз, другой и стал устанавливать стремянку. Майк неуверенно произнес:

— Мне кажется, Джабл… — он тщательно подбирал слова, — я запутался в этих предметах.

— Не перенапрягайся.

— Кажется, я смогу поднять еще один. — Зашевелилось пресс-папье, поднялось и… все висевшие в воздухе предметы посыпались на пол.

Майк чуть не плакал.

— Джабл, мне очень жаль.

Харшоу похлопал его по плечу.

— Сынок, ты должен гордиться. То, что ты сделал, — это… — он искал сравнение среди фраз, известных Майку,— труднее, чем завязывать шнурки, и лучше, чем сделать сальто в полтора оборота. Ты это просто здорово сделал!

Майк удивился.

— Я не должен стыдиться?

— Ты должен гордиться.

— Да, Джабл, — с довольным видом сказал Майк. — Я горжусь.

— Отлично. Майк, я не могу поднять даже одну пепельницу, не прикасаясь к ней руками.

Смит испугался.

— Ты не можешь?

— Нет. Ты научишь меня?

— Да, Джабл. — Смит замолчал, смутившись. — У меня опять не слов. Я буду читать, читать и читать, пока не найду слова. Потом я научу моего брата.

— Только не очень разгоняйся.

— Прошу прощения?

— Я говорю, не разочаровывайся, если что-то не получится. Нужных слов может не быть в английском языке.

Смит подумал.

— Тогда я научу брата языку моего гнезда.

— Ты можешь опоздать лет на пятьдесят.

— Я сказал что-то не так?

— Вовсе нет. Но лучше начни заниматься с Джилл.

— У меня от этих занятий горло болит, — запротестовала Джилл.

— Будешь пить аспирин. — Харшоу строго взглянул на нее. — Это не причина, сестра. Вы назначаетесь младшим научным сотрудником в области марсианской лингвистики… что включает исполнение и ряда дополнительных обязанностей. Энн, прими ее на работу официально, пусть ей идет заработная плата.

— Она уже давно работает на кухне. Оплатить ей и эту работу?

Харшоу пожал плечами.

— Такую мелочь можешь решить сама.

— Джабл, — запротестовала Джилл, — у меня может не получиться!

— Сначала попробуй!

— Но…

— А где благодарность? Я предлагаю тебе работу!

Джилл прикусила губу.

— Я согласна… босс.

Смит робко коснулся ее руки.

— Джилл… я научу.

Джилл погладила его плечо.

— Спасибо, Майк. — Она посмотрела на Харшоу. — Я буду учиться специально, чтобы подразнить вас.

Харшоу улыбнулся.

— О, этот мотив я понимаю! Можно не сомневаться, ты все выучишь. Майк, что ты еще умеешь такого, чего не умеем мы?

— Не знаю, — удивился Смит.

— В самом деле, — поддержала его Джилл, — как он может ответить, если не знает, что мы умеем, а что — нет.

— И то правда. Энн, измени название должности на «сотрудник по исследованию языка, культуры и техники». Джилл, изучая язык, ты встретишься с незнакомыми нам явлениями их жизни. Будешь сообщать мне. Майк, если ты заметишь что-то, чего мы делать не умеем, а ты умеешь — тоже сообщи мне.

— Сообщу, Джабл. А что именно?

— Не знаю. Ну, например, что-то вроде того, что ты показывал сегодня. Или вроде твоего сидения под водой… Дюк!

— Босс, у меня полные руки пленки.

— Но говорить ты можешь? Мне показалось, что вода в бассейне мутная.

— Я сегодня же вечером добавлю туда осаждающий раствор, а завтра вычищу.

— Какая там степень загрязненности?

— Вода чистая, хоть к столу подавай. Только кажется мутной.

— Ладно. Сегодня ничего