Слезы предательства - Мишель Хёрд

— Возможно, для тебя все еще есть надежда, малышка. – Он сдвигается в кресле и, опираясь локтем на подлокотник, проводит большим пальцем по нижней губе.

Было бы очень сексуально, если бы Дмитрий сделал это.

— У тебя нет причин чувствовать себя плохо из-за убийства того, кто хочет убить тебя. Это называется самообороной.

О... верно.

Мои зубы прикусывают нижнюю губу, затем я спрашиваю:

— Ты ассасин, верно?

— Помимо всего прочего, – отвечает он.

— Ты убил много людей?

— Я сбился со счета.

Как будто я недостаточно его боялась.

Я удивлена, что он действительно отвечает на мои вопросы, поэтому продолжаю, пока удача не иссякла.

— Но невинных людей ты никогда не убивал?

Алексей кивает.

— Я не бессердечный убийца, Ариана. Те, кого я убил, заслуживали худшего, чем смерть.

Я киваю, потому что могу понять и даже принять это.

— Сколько людей убил Дмитрий?

Алексей мгновение пристально смотрит на меня, прежде чем ответить:

— Блять, намного больше, чем я.

Оооо...кей.

— Всех плохих?

Алексей снова кивает.

Тяжело сглотнув, я задаю вопрос, на который не уверена, что хочу получить ответ:

— Если бы я пыталась причинить тебе боль… Не то чтобы я стала бы это делать, но если бы я попыталась… Дмитрий убил бы меня, верно?

На этот раз Алексей долго и упорно думает, потом бормочет:

— Я не уверен. – Он делает глубокий вдох, затем пронзает меня предупреждающим взглядом, от которого мое сердцебиение немедленно учащается, а мышцы напрягаются. – Послушай меня очень внимательно, Ариана.

Я с трудом сглатываю, а затем киваю.

— Я бы сжег этот гребаный мир дотла ради Дмитрия. Он больше, чем просто мой брат. Каждый день этот человек рискует своей жизнью, чтобы защитить меня, и поверь мне, это нелегкая работа. Нет никого, кого бы я любил больше. Если ты причинишь ему боль, я сделаю исключение из единственного правила, по которому живу.

У меня пересыхает во рту, когда я спрашиваю:

— Какого правила?

— Не убивать женщин.

Мое дыхание учащается, и мой голос дрожит, когда я спрашиваю:

— Значит, у меня нет выбора, я просто должна сделать его счастливым? Ты это хочешь сказать?

— Нет, это разозлило бы Дмитрия, – усмехается Алексей, как будто он только что не угрожал мне. – Если ты согласишься на отношения с ним, то это на всю жизнь. От него никуда не деться.

— О... ааа... приятно это знать, – бормочу я. Теперь я дважды подумаю, прежде чем вступать в отношения с Дмитрием.

— Но пока ты верна Дмитрию, у тебя будет моя защита.

Я киваю, затем смотрю в окно. Через некоторое время я говорю:

— Он испытывает к тебе то же самое.

— Я знаю.

Немного позже из динамика раздается голос Дмитрия.

— Мы скоро приземлимся.

— Пристегнись, – приказывает Алексей, пристегивая ремень безопасности на коленях.

Я делаю то же самое, и через пару минут Дмитрий плавно сажает самолет. Когда он заходит в салон, я встаю с сиденья и наблюдаю, как он открывает шкафчик, а затем достает из него три пистолета.

Мои брови взлетают вверх, и я могу только смотреть, как он вручает Алексею винтовку и один из пистолетов.

Дмитрий засовывает пистолет за спину, а другой держит в руке, открывает дверь и выглядывает наружу.

— Нихил ждет. Давай сделаем это быстро. – Его взгляд останавливается на мне, и когда он видит шок на моем лице, он медленно опускает взгляд на пистолет в своей руке, а затем снова на меня. – Ты в порядке?

— Ах... да.

— Держись поближе к Алексею, – говорит он.

— Почему не к тебе? – спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.

— Мне легче защитить вас обоих, если вы будете рядом друг с другом, – объясняет Дмитрий.

Алексей хватает одну из сумок, которые они привезли с острова, и улыбается мне.

— Ты со мной, малышка.

Сделав глубокий вдох, я выдыхаю, а затем придвигаюсь ближе к Алексею.

В этом нет ничего странного.

Дмитрий выходит из самолета первым, а затем выкрикивает:

— Чисто.

Когда Алексей начинает идти, я двигаюсь, и пока мы спускаемся по лестнице, Димитрий оглядывает окрестности, выглядя как крутой телохранитель.

Мне приходится двигаться быстрее, чтобы не отставать от Алексея, когда мы направляемся к черному внедорожнику.

Я чувствую Дмитрия позади нас, и, оглядываясь через плечо, у меня во рту пересыхает во второй раз за сегодня, когда я вижу смертоносное выражение на его лице. Его поведение напряжено, он готов сорваться с места при первых признаках опасности.

Как же чертовски горячо.

Мужчина, которого, как я предполагаю, зовут Нихил, кивает Алексею и Дмитрию, даже не взглянув в мою сторону.

Алексей открывает заднюю дверь и жестом показывает, чтобы я садилась. Как только я оказываюсь внутри машины, Нихил садится рядом со мной, Алексей садится за руль, а Дмитрий занимает пассажирское сиденье.

Я неуверенно улыбаюсь Нихилу.

— Привет.

Он просто кивает мне.

Заводя двигатель, Алексей спрашивает:

— Тао все еще в мотеле?

— Да. Он залег на дно, наверное, пытается найти девушку.

— Ариана, как ты относишься к тому, чтобы быть приманкой? – небрежно спрашивает Алексей.

Должна ли я вообще отвечать на это?

— Мне совсем не нравится эта идея.

— Я так и думал, – усмехается Алексей. – Мы проведем ночь у Арианы. Нихил, ты будешь охранять ее, пока мы с Дмитрием позаботимся о Тао.

— Да, босс, – без колебаний отвечает Нихил.

Боже, такое чувство, что меня затягивает все глубже в кроличью нору.

Глава 19

ДМИТРИЙ

Когда мы входим в квартиру Арианы, она оглядывается по сторонам, затем, нахмурившись, спрашивает:

— Где мой ковер?

— Я завернул тебя в него и оставил в машине той ночью, – объясняю я, подходя к журнальному столику и возвращая его на прежнее место.

— Ты должен мне ковер, – бормочет Ариана и направляется в свою спальню.

Алексей открывает холодильник и через секунду захлопывает его, затем, нахмурившись, оглядывает небольшое пространство.

— Ариана!

Открыв дверь спальни, она выглядывает наружу.

— Тебе не обязательно кричать. Что?

Алексей обводит рукой комнату.

— Почему ты живешь в такой маленькой квартире? Твой холодильник пуст.

Ариана бросает на Алексея предупреждающий взгляд.

— Не оскорбляй мою квартиру. Ты всегда можешь пойти в гостиницу. Никто не заставляет тебя оставаться здесь.