Плоцкие буренки - Анастасия Церковская

— Смой это с себя, ты выглядишь отвратительно.

Тооомаш фыркнул:

— Без грима я сейчас не многим лучше выгляжу. Но как скажешь.

Румар свернул к ванной и скрылся за дверью. Несколько минут копошился над раковиной, пока раздавался плеск воды. Кран повернулся, вода остановилась. За дверью послышалось сипение:

— А теперь нужна твоя помощь.

Мири пожала плечами и вошла внутрь.

Тоомаш сидел на бортике ванны, вытянув ноги и чуть-чуть запрокинув шею. Рядом, на табуретке, лежала аптечка.

Мири молча подошла и начала обрабатывать товарищу раны. Вся шея искусана, расцарапана, порезана — урон от похождений Румара доставался будто только ей. Влажный ватный диск заскользил по нежной воспаленной коже. После дезинфекции Румар указал на маленький тюбик. Десятипроцентный экстракт смолы атассии… что-то знакомое, но Мири не могла вспомнить. Поймав ее заинтересованный взгляд, Тоомаш пояснил:

— Помнишь про хищные деревья? Хвоя, жрущая зверюшек и не только.

— Что-то слышала… — смутно припоминала Мири. Атассия — редкий и неизученный вид, который отказывается расти в искусственных условиях. Смолу с этого дерева действительно только с боем добыть и можно. Дерево так просто не отдает ее, оно крайне агрессивно.

— Эта штука очень разбавлена, а если использовать смолу в чистом виде. Эх… жаль, нигде не достать ее. Мне и этот тюбик случайно достался.

Румар мог и сам заняться своим лечением, но похоже, он очень любил внимание и не упускал возможности оказаться в чьих-нибудь заботливых руках. Довольно лыбился и щурился, хотя процедура, очевидно, болезненная.

— Я закончила.

— Уже?

— Уже.

— Эх… — Тоомаш критично посмотрел в зеркало, недовольно скривился — увиденное ему не нравилось. — Ладно, пошли.

Дагмар развалился на кухонном диване, как всегда уставившись в телефон. Подняв на вошедших взгляд, недовольно нахмурился и, пристально глядя на Мири, показательно отодвинулся, когда она подсела к нему.

— Маньячила.

— Это я маньячила? Сам хорош!

Дагмар закатил глаза и задрал рукав рубашки. Чуть ниже локтя, космической синевой расползался жуткий синяк, были четко видны следы от укуса. Это она его, конечно, сильно цапнула…

— Я просто испугалась.

— Одна кусает меня, когда боится, второй цапает за палец вампира. Когда боится. Вы идеальная пара. Кусайте друг друга, не трогайте остальных!

Румар задумчиво погладил подбородок.

— Идея-то вполне себе…

— Эй! — возмутилась Мири. — С чего вдруг?

— Ну, кусать я люблю, почему бы и нет?

— Я не в твоем вкусе.

— Готов его пересмотреть.

— Катись к Йогара.

— Ах, какая жестокость! — наигранно воскликнул Румар, прижав ладонь к груди. — Ах, как больно бьется сердце!

— Переигрываешь, — заметила Мири и потянулась к конфетам в вазе.

— Разве? Мне казалось, я хорош, я очень хорош, мне невозможно отказать! — продолжал ломать трагедию Румар, при этом умудряясь заваривать чай и разогревать котлеты. А Дагмар продолжал строить из себя несчастную жертву, которой досталось ни за что. Но в кое-чем Мири и вправду могла ему посочувствовать.

— Как ты с ним живешь?

— Успокоительное горстями ем.

— И как?

— Не особо помогает, — проворчал Дагмар и хитро прищурился: — Дружище, у тебя с ней без шансов, она бегает за потусторонней коровой, люди ее не особо интересуют.

Микроволновка пикнула, известив о готовности котлет, но Румар проигнорировал ее и сел за стол напротив Мири.

— Тянет на крупненьких, да? С жирком…

— Вот не начинай.

— Расскажи про корову, — тяжело вздохнул Тоомаш. — Ты упоминала о ней, но не рассказывала суть.

— Хорошо, — Мири, опустив едкий укол напарника в свой адрес, набрала в грудь воздуха побольше, и начала.

— После нашей ночной прогулки по окрестностям с мертвяками, ну, тогда, когда я решила прогуляться одна…

— … когда ты сбежала, — вкрадчиво напомнил Румар.

— Ну, да, да. Все, забыли. Так вот, я вышла на деревню Бродку, и там оказался заброшенный пляж. Я там отдыхала, и ко мне подошел Лунный бычок. Мне в детстве о нем мама рассказывала. Она видела его. И он дал мне себя погладить! А потом сбежал! Я бы подумала, что это сон, но он сорвал с меня фенечку. Эта фенечка и впрямь пропала, так что мне не приснилось, бычок был со мной!

— Пока не очень понятно, — протянул Румар и показал свою руку с ярким украшением, которое выпросил у Мири. — Но фенечка — это не просто так. Понимаешь?

— Верно, потому что дальше наши отношения перешли на новый уровень. Бычок приходил ко мне во снах и иногда указывал дорогу куда-то. Мы проводили с ним какой-то незнакомый ритуал. Затем он спас меня, когда я заснула у тебя в ванне.

— Ты спала у меня в ванне?

— И едва не захлебнулась. Да. И бычок стал показывать мне во сне пляж, где я с ним встретилась. И я поехала туда снова.

— Поехавшая, ну? — Дагмар усмехнулся и покачал головой. — Хотя Румар тоже следует за своими колдовскими видениями.

— У меня чутье. И оно редко подводит. Рассказывай дальше.

— Хорошо. На берегу стоит особняк, и в нем живет старик. Он рассказал мне, что когда-то давно у него пропала дочь. Которая видела того же самого быка со звездой на лбу.

— Тебя хоть немного это насторожило?

— Немного. А потом мы с Дагмаром попали к кочевникам. Это пусть он рассказывает. Я скажу лишь то, что у тех людей твоя сестра действительно была.

Лицо Тоомаш резко переменилось. Он напрягся, сосредоточился и до белых костяшек сжал кулаки.

— Подробнее.

— Они сказали, шестопалую девочку увел дух грядущей зимы. А затем показали полотно с тем самым бычком. Понимаешь?

Румар не ответил. Он теперь смотрел куда-то в себя и полностью потерял связь с реальностью.

— Эй, ты в порядке?

— Увел… куда?! — он повысил голос, пусть он прозвучал сипло и сухо. Но мечущий молнии яростный взгляд голубых глаз заставил Мири встрепенуться.

— Я не знаю.

Дагмар, пока Мири говорила, успел разложить по тарелкам котлеты.

— И вы молчали? — Румар зло посмотрел на друга, затем на Мири. Подорвался, быстрым шагом ушел с кухни.

— Ух. Ты это, ешь пока, а потом я тебя домой отвезу, не против?

— А что с ним? — Мири не до конца понимала гнева товарища. Они с Дагмаром ведь сделали все, что могли. Правильно сделали.

— Просто очень болезненная тема. Вот хочешь испортить себе и всем вокруг настроение — поговори с Тоомаш о его сестре. Дай ему время все переварить, он скоро начнет соображать…

Мири отхлебнула мятного чая.

— По крайней мере я поняла, почему он не говорил о сестре со мной.

— Забей. Кушай котлетки и пока