Моя Госпожа - В. Савви

— Вот почему.

Из моего горла вырвался разочарованный смешок.

— Что? Он должен был умереть, потому что я… — Боже, я еще даже не произнесла это слово вслух. Я выдохнула и заставила себя. — Беременна?

Гидеон отстранился, поднялся на ноги и зашагал по комнате, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Потому что у него не было границ, Чарли, — сказал он, проведя рукой по лицу и потирая глаза. — Когда дело касалось этой семьи, этого бизнеса. — Он остановился на другом конце комнаты, его взгляд горел так ярко, так напряженно, что я инстинктивно поняла, что это еще не все.

— Что?

Одной рукой он ухватился за комод позади себя, словно желая найти опору.

Каким бы незначительным ни было это движение, я уже поняла, насколько это не в его характере. Гидеон не нуждался в опоре. Было что-то, о чем он не хотел мне рассказывать. Что-то ужасное.

— Что? — снова потребовала я.

Он медленно вдохнул, не разрывая зрительного контакта, не моргая.

— Мой отец собирался устранить тебя, — сказал он, его челюсть дернулась на последнем слове. — Я не мог этого допустить. Я бы не позволил этому случиться.

Мои руки опустились к животу, и я посмотрела вниз. Я знаю его меньше суток, но уже чувствовала себя защитницей этой жизни внутри меня.

От дедушки, который хотел, чтобы мы умерли.

У меня не было слов.

— Он… он один из тех, кто это делает?

— Нет, — тихо сказал Гидеон. — Он не в ответе за Джейд, Сторми и не терроризировал тебя. Это не в его стиле. Он бы просто покончил с этим. Чисто и просто.

— Покончил бы с этим, — повторила я. — Почему? Что за человек так поступает?

— Такой, который убил твою бабушку, когда она угрожала его бизнесу, — процедил он. — Ты и твоя мать были лишь сопутствующим ущербом.

Кровь отхлынула от моей головы, когда его слова разлетелись по комнате и подкатили к моему горлу. Его образ поплыл передо мной. Я не могла дышать. Воздух был слишком густым. Слишком черным. Слишком горячим. Не успела я осознать, что поднялась на ноги, как оказалась за дверью спальни.

Гидеон шел за мной по пятам.

— Чарли.

— Отойди от меня, — задохнулась я, добравшись до кухни и вслепую включив кран. Дрожащие пальцы опрокинули пластиковый стаканчик, который я там держала, и он схватил его, наполнил и протянул мне. Я выбила ее из его рук, разбрызгав воду по полу.

Он схватил меня за руки и повернул лицом к себе.

— Мне очень жаль, что он так поступил, Чарли, — сказал он, его голос был хриплым. На его брови застыло разочарование, словно он не понимал, почему я расстроена. — Но я не сожалею о том, что сделал сегодня. У меня не было выбора.

Я смотрела на его лицо — лицо, в которое, как я знала, я влюблялась снова и снова, — и все, что я видела, — это умирающую бабушку. Окровавленное, безжизненное лицо моей матери, ее невидящие глаза, смотрящие в пустоту. Видение Гидеона, убивающего собственного отца тысячей разных способов.

— У тебя всегда есть выбор, — шипела я. — Но тебя воспитали так, что ты думаешь, будто у тебя его нет. Хочешь верь, хочешь нет, но остальные люди не убивают людей только потому, что они нас бесят. Черт, он убил их ради бизнеса, ты убил его ради меня — это как гребаная игра с вами, людьми. Что бы подумала твоя мать?

Выражение его лица потемнело на сто оттенков, и я поняла, что это опасная линия, которую можно переступить, но мне было все равно. Что он собирался сделать, убить и меня?

Ну и пусть.

— Не говори о том, чего не понимаешь, Чарли, — прорычал он.

В груди защемило от нахлынувших на меня образов. Грузовик, врезавшийся в нас. Кровь. Крики. Это было специально.

Специально.

— Я достаточно понимаю, — прошептала я. — Ты делаешь то же самое, что и он. Он создал тебя по своему образу и подобию.

— Я не мой отец, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Ты не убиваешь? Не играешь в Бога? — Я сплюнула. — Правда? Что этот ребенок будет говорить о тебе, Гидеон? — сказала я, мой голос стал печальным и задрожал. — Может, он и тебя убьет? Я имею в виду, если это какая-то семейная традиция.

Это было так неправильно с моей стороны. Где-то далеко в глубине души, погребенный под ужасом, горем и шоком, я это понимала. Это было низко и подло, и когда-нибудь я, наверное, буду чувствовать себя виноватым, но сейчас был не тот день.

Я ждала реакции — гнева, демонстрации силы и запугивания Кейна. Я готовилась к этому, даже поощряла это, наслаждаясь адреналином, который будет ощущаться лучше, чем боль.

Но реакции не последовало.

На его лице ничего не отразилось. Как будто в его глазах сработал выключатель, и система отключилась.

Он медленно повернулся на каблуках и пошел прочь, дверь тихо захлопнулась за ним, жутко громко, как если бы он захлопнул ее в гневе.

Еще одна вещь, на которую у меня не было плана.

Тишина звенела в ушах, и от внезапного прекращения всего происходящего все рухнуло. Колени подкосились, и я опустилась на прохладный белый кафель.

*** Когда я пришла туда почти в десять, «Камео» был в самом разгаре, поэтому я проскользнула через черный вход, заплатив дежурному «Мускулу» полтинник за то, чтобы он не предупреждал своего босса, хотя я знала, что они преданы до мозга костей и, скорее всего, все равно ему расскажут. Я бросила в сумку все, что смогла найти, натянула джинсы под его футболку и собрала мокрые волосы в небрежный пучок.

Выглядела я не очень-то похоже на босса, но, честно говоря, мне было не до этого. Я могла бы пойти к Вай, но не хотела, чтобы меня видели. Не хотела разговаривать. Не хотела общаться ни с чем, кроме тишины моего кабинета под приглушенные звуки музыки внизу.

Как далеко я зашла.

Я свернулась калачиком на диване и вытянула ноги, обняв подушку и зажмурив глаза от очередного приступа плача. Мне нужно было быть там, где были они. Там, где они все думали. Там, где, возможно, моя мать переживала из-за того, что я росла у нее в животе, не имея никакого плана. Там, где не было Гидеона, чтобы затуманить ясность.

В нашем офисе. Уже не их, но и не только мой. Он никогда не будет только моим, ведь здесь собраны