Тени старого Тбилиси - Инга Александрова

Я посмотрела на Нику. Он вел себя так, как будто вчерашний тяжелый разговор мне просто приснился.

— Не знаю, — повторила я. — Я не думаю, что у меня получится.

— Почему? Ты уезжаешь? — искренне удивился он.

— Я даже не знаю, где это. Я не знаю языка, не знаю, где ее искать, и я очень устала.

Я дошла до скамейки, стоявшей в сквере возле больницы, села на нее и закрыла глаза. Был прекрасный солнечный день, дул легкий освежающий ветер, по-весеннему щебетали птицы. Но я чувствовала себя тотально опустошенной.

— Я могу поехать с тобой.

Ника сел рядом со мной. Наверное, он заметил мое состояние.

— Ника…

— Ты была в Кахетии? Там очень классно, это совсем другая Грузия. Греми находится в Алазанской долине, можно заехать на винодельню, а еще ты сможешь попробовать настоящий кахетинский шашлык, и Нино заслуживает знать, что этот старый козел так и не нашел свое счастье…

Ника смотрел на меня и улыбался, а я не понимала, что происходит сейчас в его голове. Его резкие перепады настроения совсем сбили меня с толку.

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— Это отличная идея! Я же из Кахетии! Можно заехать в Сигнахи, там сейчас очень красиво.

— Ты уверен?

— Я хочу, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания о Грузии.

Последнюю фразу он вдруг произнес очень серьезно, а я не сдержалась и улыбнулась.

— Ладно, — сдалась я, и он искренне обрадовался. — Когда поедем?

— Завтра!

* * *

Мы договорились встретиться после обеда — Нике нужно было закончить какие-то дела, да и у меня было полно работы. Всю ночь накануне поездки я плохо спала, почему-то нервничала. Я не понимала, как мне себя вести с ним, мои чувства никуда не делись, но он не давал мне даже шанса, чтобы вернуться к тому разговору и попробовать начать все сначала.

К двум часам дня я была полностью готова к дороге, даже приготовила сэндвичи в дорогу, нашла на кухне Гванцы старый термос и сделала кофе. Ника должен был позвонить заранее, но телефон молчал. Он не позвонил ни в два, ни в три, ни даже в четыре часа дня. На мои сообщения он тоже не отвечал, и в душе снова поселилась тревога: с ним могло что-то случиться или он просто передумал.

К 6 часам вечера я съела все бутерброды вместе с Гиорги и его девушкой, которые хозяйничали во дворе Гванцы в ее отсутствие. К 7 я ушла к себе в комнату и разобрала сумку с вещами — он так и не объявился и не позвонил.

Я была уверена, что уже больше вообще никогда его не увижу, когда он ворвался без стука в мою комнату в половину восьмого вечера. Взъерошенный и взбудораженный.

— Эка, прости меня! Я знаю! Прости! Поехали!

Он схватил меня одной рукой, мою куртку — другой, и потащил к двери, не давая даже возможности что-то ему сказать. Я все-таки одернула руку и остановилась:

— Ника, что случилось? Я ждала тебя весь день.

— Эка, прости, я виноват! Я тебе расскажу по дороге, поехали! — он продолжал дергать меня за руку, но я не сдавалась:

— Что случилось? Где ты был?

— Помнишь, я подрался с другом? Мне пришлось решать этот вопрос… Я не собирался делать это сегодня, просто так получилось.

— Ты опять подрался? — я внимательно посмотрела на него и машинально провела рукой по его щеке, но никаких следов драки там больше не было. От моего прикосновения он улыбнулся, а я тут же убрала ладонь.

— Нет, все хорошо. Я умею еще и разговаривать! Поехали! Ты что, еще не готова?!

Он посмотрел на мою разобранную сумку и рассмеялся. В отличие от меня, он был в отличном настроении.

— Почему ты не позвонил и не предупредил?

— Прости, я знаю, что я козел. Поехали!

— Куда мы поедем, уже ночь!

— Тут ехать всего час, давай, не тяни время! — он продолжал веселиться, и я перестала сопротивляться. Я быстро закинула вещи обратно в сумку, заглянула на кухню — предупредила Гиорги, что меня не будет пару дней, и мы сели в машину.

— Я такой голодный! — признался Ника, и я злорадно улыбнулась.

— Я сделала целую гору бутербродов в дорогу.

— О, отлично, давай!

— Мы их съели, пока ждали тебя! — довольно сказала я и рассмеялась. Теперь мое настроение стало немного лучше.

— Это жестоко! Но справедливо! — улыбнулся он в ответ и достал одной рукой из бардачка пачку чипсов. — Если у меня будет гастрит, ты будешь виновата.

Следующий час мы болтали обо всем подряд — Ника рассказывал истории из своего детства в Кахетии, каждая история казалась безумнее предыдущей. Он воровал баранов, тонул в реке, угонял машины и даже уходил пешком обратно в Тбилиси.

Мне неожиданно было с ним так легко и просто, словно мы были старыми друзьями, и между нами никогда не было никакой неловкости, напряженности. Я украдкой смотрела на него: у него был красивый профиль, глаза в темноте блестели прежним азартом, он много шутил и постоянно поправлял свои непослушные волосы. Прошло всего два дня с того момента, как я пришла к нему домой, но он как будто изменился за это время. Правда, я все никак не могла понять — как именно.

— Наверное, мы не сможем поехать прямо сейчас в Греми… — вдруг задумчиво сказал он.

— Почему?

— Уже поздно, где мы будем искать Нино? — он бросил на меня короткий взгляд, не отрываясь от дороги. Я рассмеялась:

— Ника, ты прикалываешься? Я же тебе с самого начала сказала, что уже поздно ехать!

— Я думал, мы успеем, ты очень долго собиралась!

Я шутливо толкнула его в плечо и потянулась в своем пассажирском кресле.

— И что ты предлагаешь делать?

— Поехали, переночуем в Сигнахи, а завтра утром поедем искать Нино.

Мне показалось, что именно таким был его план с самого начала, но я ничего не сказала. В глубине души я очень хотела просто остаться с ним наедине, потому что понимала — эта наша поездка, скорее всего, будет последней.

— А где мы переночуем?

— У моих друзей там есть небольшой гостевой дом, остановимся у них, — сказал он максимально ровно и переключил все свое внимание на пустую дорогу, где не было даже встречных машин.

Я мысленно улыбнулась — конечно, это был его план с самого начала. Чего он снова от меня хочет?

* * *

Сигнахи был именно таким, как я его представляла. Маленький нарядный городок, утопающий в зелени, с узкими