Без вины виноватая - Ольга Митрофанова

– Это Седов Виталий Эдуардович, по кличке Седой. В прошлом – один из известных людей нашего города, – начал делать пояснения к фотографиям. Занимался торговлей наркотиками и оружием, был связан с группировкой так называемых южных. Начинал свою деятельность ещё в девяностых и по слухам имел много тёрок с Ящеровым Олегом, по прозвищу Ящер. Чтобы отвоевать себе власть Ящера крупно подставил, отправив в тюрьму, и тот заимел на него конкретный зуб. Позже они ещё не раз сталкивались, в частности Седов похитил Климову Марию Игоревну, ныне Ящерову. Держал ее в подвале, требуя от Ящера переписать на него имущество. Ящеров делать этого не стал, каким-то образом освободив Климову.

Роман ненадолго замолчал и продолжил, собравшись с мыслями:

– Старший Ящеров уехал жить за кордон, и своеобразное противостояние между ними утихло. Седов находился в разработке спецслужб, его обложили со всех сторон. В его ближайшем окружении работал внедренный сотрудник. Все двигалось к тому, что его закроют. Но вмешался случай. Последний конфликт между Ящеровыми и Седовым произошёл, когда младший сын – Алексей Ящеров влюбился в Седову Полину Эдуардовну. Алексей Полину у Седова из – под носа умыкнул, потому как тот обещал ее выдать замуж за одного из своих подельников. Алексей с Полиной уехали, Седов их активно искал, наведывался домой к Павлу Ящерову, матери Алексея. Противостояние обострилось. Вопрос с Седовым нужно было решать, Полину Алексею он бы не простил, даже если бы попал за решетку, поэтому отец и сын Ящеровы наняли киллера, одного из самых дорогих, финансы позволяют. Седов был застрелен из снайперской винтовки, у Ящеровых стопроцентное алиби, они в это время летели в другой город, вытаскивать Алексея из лап подельников Седова.

Роман передохнул и продолжил:

– Ящеровым была выгодна смерть Седова, но так как тот находился в разработке спецслужб, дело по его убийству забрали большие чины и по – тихому прикрыли, связи – то Ящеровых позволяют. Но видно кому-то ещё дорогу перешла чудесная семейка, раз человек не поленился и собрал такую доказательную базу. Это готовое уголовное дело. Если ему дать ход, то Ящеровы отправятся в места не столь отдаленные.

Роман замолчал, по-прежнему глядя в окно. Стоял с прямой напряжённой спиной.

– Ты это хранил два года, чтобы сейчас мне продемонстрировать? Зачем? – тихо спросила Полина.

Бумаги она отложила на стол, не видя смысла в их дальнейшем изучении. Руки сложила на колени. Голову опустила вниз.

– Нет, – усмехнулся Роман, – это мне сегодня любезно доставили с курьером.

– Ясно, – сухим, лишенным эмоций голосом сказала Кристина и встала, намереваясь покинуть кабинет.

Сделать этого она не успела, дверь распахнулась, ударившись о стену. В нее не вошёл, влетел отец. Судя по его состоянию, находился он в гневе, ноздри раздувались и из них разве что пар не валил. В руках сжимал какие-то бумаги.

Быстро двинулся в сторону Любимова, не обращая внимания на застывшую столбом Кристину.

– Что, капитан, нагадил мне? – прорычал в лицо Романа, – не мог пережить, что не удалось дело на меня завести, так решил через дочь насолить. Она девчонка же, перед тобой ни в чем не виновата. По – мужски разобраться не смог, как подонок поступил.

Роман оскорблений в свой адрес не стерпел, схватил Павла за грудки:

– Да что ты несешь, я и без нее тебя закопать смогу, на любуйся, дело готовое, – потряс перед Павлом, бумагами со стола.

– Да подотрись ты своим делом, – отмахнулся от него Павел.

– У меня своя такая красота есть – вручил ему фотографии, на которых Роман и Кристина стояли обнявшись в свете фонаря.

Остальные Роман просматривать не стал, приблизительно представляя их содержимое.

– Следите, Павел Олегович? – спросил ехидно.

Павел отвечать не стал, двинул Роману с размаха в челюсть. Роман увернуться или поставить защиту не успел, но быстро пришел в себя и хотел наградить Павла ответным ударом. Но там, где Роман драться учился, Павел – преподавал. Кабинет был небольшим, столы завалены бумагами. Двое мужчин, наносили друг другу удары, задевая лежащие вокруг бумаги, которые валились на стол. В разные стороны разлетались стулья, скрипели, сдвигаемые под весом тел столы.

У Романа припухла скула, сочилась кровь из разбитой губы. Павлу тоже досталось, над глазом образовалось небольшое рассечение. Костяшки у обоих мужчин были сбиты и кровли. Кабинет превратился в место побоища. Неизвестно сколько они его разносили бы дальше, но вломился Володя, за спиной которого маячила темноволосая девушка. Вова оценил диспозицию, примерно представляя из-за чего весь сыр бор, профессионально разнял дерущихся, не причинив им вреда. Несколько минут Павел и Роман злобно сверлили друг друга взглядами, посылая их сквозь немаленькую тушу Володи. Павел, как старший и более опытный пришёл в себя первым. Вдохнул пару раз и выдохнул, слегка морщась от боли, достал капитан пару раз по ребрам, затем обвел глазами кабинет и остановился на Володе:

– Кристина где? – задал самый главный вопрос.

Вова на секунду растерялся, но тоже овладел собой достаточно быстро:

– Здесь в кабинете была, вы не встретились?

– То, что она в кабинете была наедине с этим я в курсе, куда она потом делась?

– Так я не видел, – развел руками Вова.

– Ты обалдел? – взревел Павел, – ты к ней приставлен, чтобы охранять, она шагу без твоего ведома ступать не должна, а ты девок по углам зажимаешь.

Володя очень хотел возразить, что Вика не девка, но счёл за благо промолчать, начальник прав, он недобросовестно выполнил свою работу и теперь кто знает, где его объект. С учётом произошедшего в кабинете, она может быть где угодно.

– Следилку запускай, ищи ее местоположение, – приказал Ящеров, начиная нервничать.

Глава 27

На запуск программы по определению местоположения ушли секунды. Телефон обнаружился недалеко, в парке, метрах в пятистах от отдела. Павел с Владимиром наперегонки понеслись туда, оставив позади разгромленный кабинет и недоумевающего Любимова.

Ехать на машине смысла не было, поэтому неслись бегом, Павел по пути набирал номер дочери. Звонок услышали недалеко от входа в парк, телефон одиноко лежал рядом с дорожкой. Целехонький, экраном вниз.

Сердце гулко колотилось в груди Павла, такое состояние страха и беспомощности он испытывал единожды, когда Машуня оказалось у Седова. Там они хоть противника знали, а здесь – неизвестность, именно это пугало больше всего. Если это маньяк, то ему не выкуп нужен, он не ставит себе цель насолить Ящеровым, это просто больной