Возьми номерок - Эми Доуз

тело, как подушка с эффектом памяти. Мой язык требует проникновения, потому что я ненавижу все, что она только что сказала. Боже правый, она что, с ума сошла? Неужели не видит, насколько диким она меня делает? Неужели не знает, насколько она сексуальна, даже в своем пьяном, невнятном состоянии? Даже в ее невротическом, трижды отмеренном, помешанном на контроле состоянии ума? Я бы уже трахнул ее всевозможными способами, если бы она мне позволила.

Но не так.

Не так, как сейчас.

Неважно, как сильно я этого хочу.

Я отстраняюсь, втягивая в легкие неровные вдохи, пытаясь получить достаточно кислорода. Проблема не в том, что мы горах. Дело в Норе. Она смотрит на меня растерянно и неуверенно, поэтому для пущей убедительности я хватаю ее руку и крепко прижимаю к своему члену. Ее глаза расширяются, а пальцы судорожно сжимают мою затвердевшую плоть.

— Скажи мне еще раз, что ты меня не привлекаешь, Нора, и я отшлепаю тебя по заднице, как только ты протрезвеешь, прямо перед тем, как трахнуть.

Она прерывисто вздыхает и впивается в меня взглядом.

— Могу я получить это заявление в письменном виде? — На ее губах мелькает улыбка.

Черт возьми, я святой. Я целую ее в лоб.

— Обсудим это утром, босс.

Нора хихикает и медленно убирает руку от моего паха. Моя эрекция болезненно пульсирует в хлопчатобумажных штанах, и девушка не перестает смотреть на нее, что только ухудшает ситуацию. Она сглатывает.

— Мы обсудим наши сексуальные отношения, только если сегодня ночью ты будешь спать со мной.

Я хмурюсь на это замечание.

— Что? Я только что сказал…

— Спать, а не заниматься сексом, мистер Кайфолом.

Я издаю недоверчивый смешок.

— Ты хочешь, чтобы я спал с тобой?

— Да, или никакой сделки завтра. Таковы мои условия. — Она поднимает на меня свои сонные глаза и понимающе улыбается.

Я качаю головой.

— Всегда, блядь, ведешь переговоры.

Она возбужденно визжит и подпрыгивает на кровати, кажется, уже не такая пьяная, как некоторое время назад. Но все еще не трезвая, напоминаю я своему ноющему члену. Нора откидывает одеяло, и я не могу удержаться, чтобы не полюбоваться ею в моей белой футболке. Другие женщины и раньше надевали мои футболки. Большинство без спроса. Но ни одна из них не выглядела в них так хорошо, как Нора.

Я выключаю свет и присоединяюсь к ней в кровати. Яркий лунный свет, льющийся в комнату, освещает ее тело, когда она поворачивается ко мне лицом в постели.

Быть с ней в постели странно.

Я имею в виду, что это не редкость, когда я провожу ночь с женщиной. Но неслыханно, чтобы я провел ночь с женщиной, с которой у меня не было секса. Я не спал в одной постели с Кейт или Линси, а они две мои самые близкие подруги.

Я тяжело стону и пытаюсь очистить свой разум от любых сексуальных мыслей, чтобы действительно немного поспать.

— Ты так хорошо пахнешь, — говорит Нора, не поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

— Ты чувствуешь мой запах со своей стороны кровати? — спрашиваю я, перекатываясь на спину и закидывая руку за голову.

— Твоя футболка, — говорит она, и я слышу, как она глубоко вдыхает.

— Ясно, — отвечаю я, не зная, что еще сказать. — Ты тоже неплохо пахнешь.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня с удивленным выражением на лице.

— На тебе моя распутная пижама? Я не слишком пьяна, чтобы пропустить такое, не так ли?

Моя грудь сотрясается от беззвучного смеха.

— Я имею в виду… в общем. Каждый раз, когда я был близок к тебе. Ты всегда пахнешь сладко, как что-то, что я хочу укусить.

— Обещания, обещания. — Она хихикает, и я понимаю, что это первый раз, когда Нора флиртует со мной. Она мне нравится… очень.

После минутного молчания ее голос шепчет:

— Эй, Дин?

Открываю глаза.

— Что, Нора?

— Что, если я скажу тебе, что мятное масло все еще действует и делает меня невероятно возбужденной?

Я делаю глубокий вдох и молюсь святому покровителю отсутствия секса. Такой ведь есть, да?

— Я бы сказал: «Просто постарайся заснуть и забыть об этом».

— Или… — Ее голос затихает, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Ее яркие глаза мерцают в темноте. — Или, раз уж ты считаешь, что я слишком пьяна, чтобы заниматься сексом, ты мог бы посмотреть, как я использую свой розовый вибратор прямо здесь, в этой кровати.

Этого я точно не ожидал.

— Ты издеваешься надо мной, Донахью?

Она качает головой.

— Я думаю, это идеальное решение очень очевидной проблемы.

— Хм… хорошо. — Слушайте, я ведь не святой!

Нора убегает в ванную быстрее, чем гребаный ниндзя. Возвращается в постель за пять секунд и улыбается, как ребенок в рождественское утро. Она забирается под одеяло и ложится на спину, и нервно прижимает устройство к груди.

Девушка долго жует губу, а затем смотрит на меня.

— Я бы чувствовала себя лучше, если бы ты тоже это делал.

— Боюсь, я забыл упаковать свой розовый вибратор, — хриплю я, полагая, что она сейчас струсит и мне придется принять ледяной душ прямо сейчас.

Она протягивает руку и толкает меня.

— Я имею в виду… знаешь… ты мог бы позаботиться о себе, пока я забочусь о себе.

И снова я не ожидал такого.

Я киваю в знак согласия, как пещерный человек, потому что потерял весь свой словарный запас из-за того, что кровь прилила к моему уже твердому, как камень члену. Эта женщина серьезно собирается убить меня.

Она едва заметно кивает, и мы оба убираем руки под одеяло. Я просовываю руку в штаны и осторожно сжимаю член в кулак, потому что я уже на грани того, чтобы взорваться, а она еще даже не включила свой чертов вибратор. Вдруг легкое жужжание ее игрушки эхом отдается в комнате,