Золотой - Шеннон Майер

– Я – Клэр, – проговорила женщина, отойдя в сторону.

– Не говори ей имена, – сразу же сказал один из мужчин, уводя ее от меня. Совсем не грубо, а больше из волнения, что я могла сделать что-то. Будто он думал, что я чем-то заражена. Но кроме дерьмовой удачи, мне нечего было им предложить.

– Она предназначена для моего брата. Мы будем благодарны за находку и используем ее как козырь. Заведите ее внутрь, – проговорил Хэвок, ни разу не отведя от меня взгляда за все это время.

17

Бессонница

Я развернулась и сразу же наткнулась взглядом на лицо Свена.

– Обычно я получаю более сильную реакцию от людей, с которыми вижусь впервые. Твои глаза кажутся знакомыми. Я знаю тебя? – Он прищурился. – Кошка. Я знаю кошку. – Он посмотрел вниз, а потом на Бэбе. Его брови нахмурились.

– Иди в жопу, сволочь-убийца! – Бэбе ударила Свена, ее коготь скользнул по его шершавой коже. Я прижала ее ближе к себе.

– В чем дело? – Хэвок подошел к нам и, схватив меня за руку, потащил в дом.

– Я знаю эту кошку, – сказал Свен. – Хэвок, подожди, – проговорил он. К моему удивлению, Хэвок послушался.

– Что такое, старина? Новая загадка, которую мне нужно расшифровать? Новая зацепка? Я хочу, чтобы ты пошел к Хану и сказал, что у меня его истинная пара. Мы встретимся завтра утром. Назовем это временным перемирием, чтобы обсудить ситуацию, – сказал Хэвок. Свен же продолжил кружить вокруг меня.

– Почему эта кошка на ее руках? Она пришла вместе с той собакой из приюта. – Он погрозил Хэвоку пальцем, будто этот чудовищный мужчина провинился как ребенок. – Может, эта женщина и его пара, но Хан не проводил с ней время. Я бы не смог не заметить темноволосую красавицу. Ты знаешь, она не в его вкусе. Ему нравятся бледные и светлые, как белый день, а не… как она.

Хэвок зарылся носом в мои волосы, и я замерла. Снова мурашки побежали по моей коже, и мне совсем не нравилась подобная реакция. Он фыркнул пару раз и вдохнул мой аромат. Мои волосы колыхались от его горячего дыхания.

– Может, он не трахал ее, когда ты был рядом, старина. Но его запах повсюду на ней. Она была в его кровати, гарантирую, – проговорил Хэвок.

– Я откуда-то знаю тебя. Но ни ты, ни кошка не связываются в голове. Я был с Ханом… – Свен пристально смотрел на меня.

– Кроме тех случаев, когда ты здесь, – проговорила Клэр. – Мужчины – подлые ублюдки, Свен.

Стая рассмеялась на ее фразу, а Свен закатил глаза.

С другой стороны, я согласилась с Клэр. Мужчины и правда подлые ублюдки. Включая Свена.

Мне нечего было сказать на все это. Даже если бы могла, то разве они поверили бы? Сомневаюсь. Они думали, я оборотень, а не золотистый ретривер.

– Теряешь хватку, старина. Иди. Скажи Хану встретить меня на ступеньках этого дома утром. – Хэвок покачал головой.

Утром я снова стану золотой. Я потянулась к Хэвоку, словно желая поторопить его.

Я прикоснулась к запястью его руки, но он увернулся и схватил меня за предплечье. Хэвок был диким и нервным зверем, готовым убивать без причины. Я осторожно и медленно указала пальцем на свое запястье, будто на нем были часы.

Скорее, ему нужно было привести Хана скорее. Пальцы Хэвока сильнее сжались на моей коже.

– Я не собираюсь торопиться из-за тебя или твоей пары, – прорычал он, но не отпустил меня.

Дерьмо.

– Ты же не веришь, что он придет, – сказал Свен. – Он знает, что ты без промедления убьешь его, если представится возможность, а это отбросит его назад на годы.

– Я клянусь бессмертной душой Солейл, что его никто не тронет, если он придет. Ни я, ни моя стая. Беседа на час. Перемирие. – Хэвок медленно выдохнул.

Снова Солейл. Она была у Хэвока? Что-то вроде соревнования между двумя братьями?

Бэбе молчала. Сказать было и правда нечего. Потому что ко времени, когда Хан придет, я снова вернусь в свое другое обличье. Да уж, мне конец.

Хватка Хэвока была настолько сильной, что казалось, кости сейчас сломаются, но я все равно позволяла ему вести себя дальше.

– Почему ты не дерешься с ним? – прошептала Бэбе.

– Знаешь, кошка, я могу слышать твои слова. Она может говорить? – Он остановился.

– Скажи ему, что у меня нет голоса. Но не говори причины.

– Я знаю правила, подруга. Слушай, ты, огромный жестокий придурок. Она не может говорить. Но я могу слышать ее слова в голове. Как магия, ублюдок.

Хэвок кивнул, будто это совершенно нормально, встретить женщину, которая не могла говорить, но у нее был переводчик в виде болтливой и самоуверенной кошки.

Точно.

Он затащил меня в дом, а после повел через комнаты, вниз по деревянной лестнице, пока мы не прибыли в темное помещение. Никаких окон. Лишь дверь и маленькая лампочка, висящая посередине, а также кровать у стены с одним матрасом и без постельного белья. Я сразу поняла, что это клетка. Я моргнула, когда он развернул меня.

– Как тебя зовут?

– Это тяжело, – вздохнула Бэбе.

– Имя! – Его рука сжалась на моей – этот прием обычно использовался, когда собеседник хотел показать свою власть и силу. Я не сопротивлялась, и он успокоился.

– Ее настоящее имя или то прозвище, что дал ей Хан?

– Бэбе! Только попробуй!

– Имя, по которому Хан знает ее, – прорычал Хэвок.

– Он называет ее Принцессой.

– Принцесса? Правда? – спросил он. Я думала, он будет смеяться, фыркать или что-то подобное. Но он лишь притянул меня ближе, чтобы всмотреться в мое лицо.

– Что правда? Королевских ли я кровей?

Бэбе быстро перевела.

– Да. Ты из королевской семьи? – Он не отводил взгляда от моего лица.

– Изгой. Ты видел моих братьев. У меня нет стаи. – Я покачала головой.

Бэбе перевела и это.

Черт, он узнал бы, соври я. Большинство альфа-волков могли почувствовать ложь, как и другие сильные эмоции. Желание. Ненависть. Страх. Радость. Я снова моргнула. Он не отстранился, а вместо этого уткнулся носом в мои волосы.

– Ты пахнешь как он. Ты недавно спала с ним, – проговорил он.

Как, черт возьми, он мог что-то чувствовать после того, как я плавала в океане?

– Да, это хороший вопрос. Мы купались нагишом в больших водах, чувак, как ты вообще можешь что-то почувствовать на ней? – Бэбе прижалась к моему плечу и приблизила морду настолько близко к нему, насколько позволял ее рост.

Я протянула руку и отодвинула ее. Хэвок сломал шею Кирана как нечего делать. Похоже, она забыла, что он вырезал весь дом и пытался убить нас обеих своим двуручным топором. Я же, напротив, ничего не забыла.

– Думаешь, он забеспокоится, если я притронусь к тебе? – прорычал Хэвок. – Ты выглядишь… Непокорной. Мой брат любит покорных женщин. Как безвольные собаки.

Ох. Дерьмо. Он собирался изнасиловать меня? Я