Осколки потерянных душ - Фика Фриссон

Разбудил меня луч солнца, пробивающийся сквозь отверстие в крыше. Я аккуратно высвободилась из множества рук и вышла на улицу. Подставив лицо просыпающемуся солнцу и слушая щебет птиц, на минуту забыла, что нахожусь в другом мире. Аромат цветов будоражил память, по крупице, как волшебник из шляпы, доставая дорогие сердцу воспоминания о дедушке и летнем времяпрепровождении вместе. Пройдя босиком по утренней росе, обойдя небольшую горку я спустилась к реке, опустила руки в прохладную воду, вдохнула аромат бегущего потока и зажмурилась от удовольствия.

— Не упади, Коу Манна. — услышав мягкий голос за спиной, я потеряла равновесие и упала бы в воду, не удержи меня Мали в последний момент.

Легким движением, в который раз, он ухватил меня за запястье, дернул на себя и не удержав равновесие, упал на траву, увлекая за собой. Я приземлилась на его твердую грудь, обнаженную и блестящую от капель влаги. «Купался в реке?» — подумала я и попыталась встать, но он крепко держал меня в объятьях, при каждом моем движении сжимая руки сильнее.

— Чем больше сопротивляешься, тем больше утягивает. — улыбаясь и выдыхая мне в щеку проурчал он.

Его поведение обескуражило, холодный и злой вчера, сегодня он пылал нежностью и теплом.

— Ты головой ударился? — с раздражением в голосе спросила я.

Мали слегка ослабил хватку и приподнялся на локтях, не выпуская меня из рук. Проведя носом по моей щеке, он гулко втянул воздух и прошептал:

— Я хотел извиниться Коу Манна.

— Прекрати меня так называть. Сдались мне твои извинения. Ты сразу нагадишь в душу, а потом извиняешься.

Я старалась скрыть волнение, но его близость и обжигающее дыхание у уголка губ, сводили с ума. Знал бы он, как сильно я хочу обладать не только его красивым мощным телом, но и недоступным черным сердцем. Он улыбнулся мне в щеку и провел рукой по волосам, запустив в них всю ладонь. Большим пальцем он нежно гладил лоб, вызывая мурашки и дрожь по телу.

— Ты так близко и так далеко. Я так хочу тебя, Уна… — он замолчал и потянулся к моим губам, замер в миге до поцелуя и прошептал. — Коу Манна, мое наваждение.

«Он хочет лишь мое тело» — больно кольнуло сердце. А я наивная размечталась о чем-то большем. Мне стало противно от его прикосновений. «Как же мерзко» — мою мысль прервала Флукса.

— Вот они где! Мы вас обыскались, а они тут обжимаются. Я чуть деревню не разнесла… — причитала девушка, позволив мне переключить внимание Мали на нее и, воспользовавшись моментом, прошипеть ему в лицо — «Не приближайся ко мне больше» — выскользнула я из его рук и побежала в деревню.

10…

Мармоки сдержали слово и провели нас до замка. Мали объяснил вынужденную остановку тем, что нам стоит обратиться за помощью к местному Правителю и рассказать о том, что произошло с Лиадре. К полудню нас оставили нас краю леса и долго кланяясь, скрылись из виду. Мы молча, словно похоронная процессия, шеренгой прошли за каменную ограду города и остановились у стражников — трехметровых нагов, скованных медной броней с одноручными секирами на перевес. Из-за массивных металлических ворот, украшенных клыкастыми ящерами, сражающимися между собой, к нам вышел рослый блондин, с жесткими чертами лица и суровым взглядом. Я подметила, что длинноволосый имеет отличную физическую форму и военную выправку.

— Добро пожаловать в Фамоэго, столицу и основную резиденцию Монарха Подера. — незнакомец взял мою руку и наспех поцеловав, пригласил следовать за ним. — Меня зовут Фок, рад служить вам Госпожа.

— Мне начинает нравиться этот мир. Все называю меня госпожой. — обратилась я к вояжерам, улыбнувшись и проходя узкими, но богато украшенными улочками. Казалось, весь город собрался поглазеть на нашу разношерстную компанию. Горожане — трёхметровые ящеры, одетые в расписные шелковые одежды, бросали повседневные дела, замечая наше приближение. Должно быть я перестала удивляться происходящему или потеряла рассудок, но внешность местных жителей не пугала меня, наоборот, вызывала умиление. В последнее время я начала замечать живой интерес при перемещении между мирами. Как ребенок ждет чудес и подарков под новый год, я ожидала нового мира и все, что его наполняло.

Петляя, мы вскоре вышли на полупустую городскую площадь, поражающую размерами. Множество белоснежных фонтанов, то появлялись на утопающих в цветах улицах, то исчезали за невысокими заборчиками, сложенными из крупных камней. Журчание воды сливалось с тихим шепотом горожан и тонуло в обилии деревьев крупного парка, окружающего подступы к замку.

Иногда из толпы доносились редкие недовольные возгласы в сторону вояжеров, но на них никто из команды не реагировал, пока в сторону Санг и Мали не полетел помидор. Ловким движением «оленьего рога», таким же незаметным как бросок кобры, вампирша измельчила овощ до состояния пюре.

— Нам здесь не рады. — прошептала я девушке.

— Нам, Уна, — сделала она упор на первое слово, — ты здесь не причем.

— Защитница! — из толпы под мои ноги вывалился мальчишка, лет десяти. Человеческое лицо сияло от счастья. Он небрежно теребил грязной рукой остроконечные уши и с нелепым обожанием смотрел мне в глаза. «Эльф?».

Санг преградила ему путь:

— Не обращай внимание. В столице безопасно, тебе ничто не угрожает.

— Почему они называют меня защитницей? Санг, что происходит? — тихо спросила я вампиршу.

Она промолчала, опустив голову и проигнорировав мой вопрос. Тревога и подозрения вновь поселились в душе. Я улыбнулась мальчику и подала ему руку. Он испугано отшатнулся, но затем улыбнувшись, вскочил на ноги и помахав маленькой пухлой ладошкой, скрылся в толпе.

Вскоре изобилие зелени и цветов, гармонично соседствующих с двухэтажными красочными домиками, остались позади, уступая место аскетичным одноэтажным казармам и конюшням. Фок кивнул двум нагам, охранявшим вход в огромный средневековый замок и пригласил нас внутрь. Члены команды, казалось, нервничали и пытались скрыть волнение. Санг, всегда спокойная и уравновешенная, дергано смотрела по сторонам, а Фум никак не мог устоять на месте, безостановочно летая то в одну, то в другую сторону. Лиадре до боли в костяшках сжимал мою руку, то и дело огрызаясь с Мали. Капитан оставался непроницаемым и спокойным. «Что происходит. Почему они так нервничают?»

Перешагнув порог старинного здания, в котором царил полумрак, мы гулко зашагали за мужчиной. Лишь горящие свечи дрожали на стенах, освещая путь и пропитывая воздух запахом воска и меда.