Амазонка командора - Селина Катрин

— Я тебя искала! — всплеснула руками. — Весь день, между прочим. Ты не отвечал на коммуникатор, и никто из твоих подчинённых не знал, где ты находишься.

Грегори одним плавным движением откинул длинные, потемневшие от влаги волосы за спину и оглянулся в поисках рубашки.

— Я прошу прощения, не мог сегодня отвечать, было много дел. Вот зашёл только ополоснуться и планировал весь день провести в кабинете, надо перечитать новые указы, которые выслал Совет Адмиралов.

— Это так важно сделать именно сейчас? Предполагается, что ты работаешь по ночам? — Я подняла руки, медленно развязывая ленты на шее. Был у меня весомый аргумент, против которого Грегори редко когда мог устоять.

Однако мужчина, вместо того чтобы смотреть на меня, лишь заторопился сильнее.

— У высших военных чинов рабочий график ненормированный, а я ещё и ректор Академии, — попытался оправдаться ларк.

— Но ведь немного времени ты мне сегодня можешь уделить? — Я отбросила топ и взялась за пуговицу джинсов. Когда прозвучал вжик молнии, плечи Грегори вздрогнули. Он стоял ко мне спиной, торопливо надевая рубашку.

Внезапное озарение пришло как вспышка кометы: он специально меня избегает! Именно сегодня!

— Командор Грегори Грешх-ан! У меня сегодня особенный день! Не знаю как, но ты это понял ещё утром!

Ларк обернулся и посмотрел с почти мученическим выражением лица.

— Да, у тебя изменился запах.

Я бы могла уточнить, возможно, он ему не нравится, но бугор на штанах явно указывал на то, что запах его более чем устраивает. Командор Грешх-ан старательно избегал меня взглядом, косясь куда-то в сторону.

— Бьянка, я правда очень устал, и у меня много работы. Может быть, завтра?..

Не слушая этого хитреца, я решительно шагнула к мужчине. Шлепнула резинка домашних брюк. Грегори схватил мои запястья, но на долю секунды раньше я успела обхватить его наливающийся член.

Ларк тяжело выдохнул, опаляя шею дыханием.

— Бьянка, пожалуйста…

Прозвучало умоляюще. Преодолевая сопротивление, я повела рукой вверх. Шершавые ладони жгли запястья. Если бы Грегори хотел, то бы мог удержать обе мои руки одной, вот только в душé ему нравилось то, что я делаю.

— Внимательно тебя слушаю, — произнесла, откровенно наслаждаясь мужской реакцией.

— Нам же это не обязательно делать в этом месяце… Куда ты так спешишь?

Губы ларка приоткрылись и пересохли. Голос стал хриплым и тихим. Этот упрямый мерзавец даже зажмурился, чтобы на меня не смотреть. Я повела кулак вниз и добилась того, что Грегори шумно сглотнул. Но не пошевелился.

— Посмотри на меня и скажи, что ты меня не хочешь, — отзеркалила фразу, которую когда-то сказал этот же самый мужчина в подводной пещере.

И снова — вверх и вниз.

В жизни не могла себе представить, что придётся уговаривать ларка на секс. Грегори молчал, но крылья носа трепетали. Хватка на моих запястьях совсем ослабла, дыхание стало частым и влажным.

Но он всё ещё стоял как мраморное изваяние.

Движение вверх.

Крошечная капля воды сорвалась с волос Грегори и потекла по литой загорелой груди. Я приподнялась на цыпочки и слизнула её, задев языком плоский сосок, а затем вновь сделала рукой движение вниз, сжимая так крепко, как только могла.

И вновь — фиаско.

Ларк застонал, но не пошевелился. Тогда я попробовала самый последний, самый действенный и уже однажды проверенный метод.

— Если ты собираешься и дальше делать вид, что занят работой по горло в ночь, то я думаю, что смогу на целом острове найти мужчину, который согласится сделать мне ребёнка.

Это стало триггером. Спусковым крючком.

Из недр лёгких Грегори вырвался возмущённый рёв, и со словами: «Вот же проклятая амазонка! К швархам всё! Ты забыла, что ты моя?!» — он резко развернул меня лицом к дивану, нагнул над спинкой, рванул джинсы вниз и вошёл так, как умел только он.

— Бьянка, ты моя! — прорычал он на ухо, восхитительно погрузившись на полную длину, а у меня внутри всё возликовало и зазвенело от счастья. Наконец-то статуя по имени «командор Грегори Грешх-ан» ожила!

— Все твои дети будут от меня! — сказал ларк, отодвигая бёдра и вновь ударяя по моим.

Неистово вдалбливаясь, он наматывал хвост на запястье, от чего по позвоночнику бежали сотни мурашек, и трахал-трахал-трахал… На меня обрушилась такая звериная мощь, словно командор хотел заполнить собой каждый миллиметр. Комнату наполнили смачные шлепки бёдер, рваное дыхание и терпкий запах ларка. Лёгкие в клочья. Грегори наказывал за попытку помыслить о том, что я могу быть с другим, и в то же время планомерными и чёткими движениями подводил к пику блаженства.

К общему финалу мы пришли одновременно.

Потная, запыхавшаяся и так и не стянувшая джинсы со щиколоток, я попыталась развернуться, но ларк обхватил меня за талию и неожиданно ласково прошептал:

— Ну нет, Бьянка. У тебя же сегодня лучший день для зачатия, так что мы повторим процедуру столько раз, чтобы точно всё произошло так, как ты хочешь.

С этими словами он подхватил меня на руки и решительно понёс в сторону спальни. Отпустило его лишь к часу ночи. Полностью оправдав звание ненасытного и неконтролируемого ларка, он тесно-тесно прижал разморённую и вяло соображающую меня к себе и тихо спросил:

— Выйдешь за меня?

Я фыркнула:

— Нет, конечно.

Но за рёбрами отчего-то болезненно кольнуло, словно один дурацкий орган не был согласен со своей хозяйкой.

[1] О создании первых пневмотрасс на Юнисии рассказано в книге «Генетика любви». Это история Себастьяна Касса — сына Вивьен Виардо (первой любви Грегори) и Севера Касса.

Глава 19. Открытия

Бьянка Ферреро

Мы с Мигелем смотрели, как кадеты методично заливают спортивную площадку жидкой резиной. Я хотела оформить заказ на помощь профессионалов, но командор Грешх-ан сразу сказал, что во всём, что касается рабочей силы, можно полагаться на его курсантов. В целом я была довольна. Ребята справлялись действительно хорошо. Среди трудящихся взгляд выцепил тех ларков, которые пытались со мной познакомиться в первый приезд на Юнисию. То ли наличие адъютанта командора что-то изменило, то ли меня слишком часто видели в обществе ректора, но теперь ни один кадет даже глазом не косил в мою сторону.

Трое молодых крепких ларков перевернули огромную металлическую цистерну на несколько центнеров. Густая тёмно-оливковая