Заманчивое предложение - Джесса Уайлдер

полный доступ, и он без колебаний проникает глубоко в мой рот. Я задыхаюсь, когда он проникает в мое горло, и слезы застилают мне глаза. Он не останавливается, вводит и выводит член, используя меня как игрушку. Моя челюсть начинает болеть от того, что я держу рот открытым, но он не прекращает своих карающих, восхитительных движений. Его член становится все больше, заставляя мои зубы скрести по его нежной коже, и он зарывается рукой в мои волосы, толкая в меня все глубже свою длину. Кончик впивается в мое горло, а рот замирает в предвкушении. Я никогда не заводила никого так далеко, и с каждым толчком он требует большего.

Он не отстраняется, когда я снова затыкаю рот. Наоборот, он проталкивается глубже. — Вот и все, жена. Ты выглядишь так идеально, рот заполнен моим членом.

Он наклоняется и проводит пальцем по моей челюсти и горлу. — Глотай.

Мой взгляд устремляется на него, я не уверена, что смогу выполнить его просьбу.

— Ты сможешь. Расслабься.

Он проводит большим пальцем по моей шее успокаивающим движением, и я пытаюсь сглотнуть. — Вот так. Вот так.

Меня охватывает дрожь, и я снова сглатываю, стону, когда его член прорывает преграду, и я принимаю его глубже.

— Черт, — его движения становятся все более отрывистыми. Голова кружится от недостатка кислорода, но все, чего я хочу, — это большего. Я хочу, чтобы он был глубже. Я хочу видеть, как он теряет контроль над собой, пока не станет диким. Я хватаю его за бедра и дергаю вперед. Это все, что ему нужно, — его член выскальзывает и возвращается обратно с каждым толчком.

Он стонет и наполняет мой рот своей спермой, сдерживаясь, чтобы не выскользнуть из моего рта. — Так чертовски идеально.

Его глаза следят за моим языком, пока я слизываю его вкус со своих губ.

— Это мое наказание?

Медленная, зловещая улыбка искривляет его губы, и он теребит уголок моей размазанной подводки. — Даже близко нет.

Он отступает назад, оставляя меня на моих больных коленях, и проходит небольшое расстояние до дивана. — Иди сюда, ляг животом на мое колено и прими свое наказание, как хорошая девочка, которой ты, я знаю, являешься.

Волнение, смешанное со страхом, пронзает меня. Его темные глаза смеют заставить меня пройти через это. Переступить через свои границы.

Я поднимаюсь с земли, но он останавливает меня.

— Ползи ко мне, — требует он.

Я отступаю назад на пятки, и мир вокруг закручивается от моего шока. — Я… я не могу.

— Ты специально хотел заставить меня ревновать?

Я должна отрицать это, но у меня в голове все перепуталось, и я не могу не сделать то, что он хочет. — Да.

— Ты считаешь, что это заслуживает наказания?

Мои трусики промокли насквозь. — Да.

— Тогда ползи ко мне. Покажи мне, какой хорошей ты можешь быть.

Каждая унция феминизма испаряется из моего сознания. Завтра я стану феминисткой. Я ползу на руках и коленях, а он смотрит на меня темными глазами, серебро которых полностью заняли его зрачки. Его руки сжимают диван с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а в челюсти дергается мускул. Сила струится по позвоночнику, когда я понимаю, что это я делаю это с ним. Несмотря на то что он отдает команды, решения принимаю я.

Я уверенно сокращаю расстояние между нами и опускаюсь на колени между его раздвинутых ног, глядя на него широко раскрытыми глазами. Воздух вокруг нас густой от предвкушения.

Он похлопывает себя по бедру. — На живот, жена.

Мое тело дрожит, когда я приподнимаюсь и ложусь на него, твердые мышцы впиваются в мой живот.

Он откидывает мою юбку на спину, обнажая розовые кружевные трусики. Из его горла вырывается низкий стон, и он срывает их, сжимая в кулаке. — Ты заплатишь за то, что надела их для него.

Он подносит ткань к моему закрытому рту, но я отказываюсь открывать. Его свободная рука сильно шлепает по моей обнаженной попке, и я задыхаюсь от шока.

Он наполняет мой рот трусиками с моим вкусом и зажимает мне челюсти, когда я пытаюсь их выплюнуть.

— Не убирай их, иначе ты только затянешь это.

Разочарованный гнев обволакивает мою похоть так, что все нервы встают на дыбы. Я извиваюсь у него на коленях. Он прижимает меня к себе одной рукой, а другой проводит по моей заднице, которая уже болит. Напряжение нарастает в моем животе, отчаяние от желания большего сжигает мой гнев. Я не могу сдержать себя, чтобы не покачаться на нем, ища трения, в котором я отчаянно нуждаюсь.

Его пальцы впиваются в мое бедро. — Умоляй об этом, жена.

Я смотрю на него и раздвигаю рот пошире, открывая трусики, которыми он набил его. Как я должна умолять?

Он тихонько хихикает, но я стону от медленного движения его пальцев по моим бедрам.

— Пожалуйста.

Мои слова заглушаются тканью во рту, и он вынимает их.

— Пожалуйста, что?

Я разочарованно хнычу. — Отшлепай меня.

Он раздвигает мои ноги еще дальше, оставляя меня полностью обнаженной. Уязвимая, я пытаюсь сомкнуть их, но он останавливает меня, и я остаюсь совершенно неподвижной.

Он тихонько хихикает. — Вот моя хорошая девочка.

Его ладонь резко жалит меня. Все мое тело оживает, боль быстро переходит в удовольствие, заставляя мой клитор пульсировать. Он снова шлепает меня, и я стону.

Его пальцы зарываются в мои волосы, откидывая мою голову назад, чтобы он мог заглянуть мне в глаза. — Тебе ведь это нравится, правда, жена? Тебе нравится, когда тебя наказывают.

Я не могу говорить. Я так тяжело дышу, но он, должно быть, прочитал ответ в моих глазах, потому что он снова шлепает меня, на этот раз прямо по моей груди. Мои чувства рассыпаются от новых ощущений, и я с трудом пытаюсь вдохнуть, прежде чем он сделает это снова. Мой клитор пульсирует в такт с моим сердцем, которое он задает каждым прикосновением. Я полностью потеряна для него, мозг работает как в тумане. Он опускается ниже и приземляет свой шлепок прямо на мой клитор.

Оргазм накатывает на меня, все мое тело содрогается, когда он проникает в мои конечности. Деймон не останавливается, чередуя шлепки по клитору с сильными ударами, создавая внутри меня такое давление, какого я никогда раньше не испытывала. Он направляет меня все выше и выше, пока я не взорвусь, и сперма не хлынет из меня. Святое дерьмо. Что это было?

— Да, черт возьми, — шипит он. — Такая хорошая девочка. Такая идеальная для меня, жена.

Я падаю на него, слишком