Предатель. Цена обмана - Ая Кучер

— Не будешь. Не сразу. Никто и не ждёт, Аль, что ты будешь в порядке. Или сильной, чтобы выдержать всё это. Или нерушимой, что ничего не заденет. Нормально, что тебе не по себе.

— Ага, никто не идеален. Я в курсе. И я помню, что запрет на приближение — тонкая грань на этом аукционе. Поэтому Булат ничего мне не сделает.

— Именно.

— А ещё он творит дичь. Почему он не нарушит и это предписание?

— Потому что я не позволю.

Низкий уверенный голос Ильяса действует гипнозом. Я подчиняюсь. Выдыхаю. Успокаиваюсь.

Когда мужчина прожигает своими тёмными глазами — не верить ему не получается.

— Усманов давно заслуживает хорошего удара, чтобы мозги встали на место, — Ильяс успокаивающе улыбается. — А у меня давно чешутся кулаки это сделать.

— И нарваться на иск?

— Иногда удовольствие ценнее, чем следовать закону. Он тебя не тронет. А теперь пошли. Может, доведём его до сердечного приступа и разводиться не придётся.

— Карзаев!

Я возмущаюсь, пока мужчина выбирается из машины. Такие шутки совершенно несмешные.

Хотя и поднимают немного мне настроение.

Ильяс подставляет мне руку, и в этот раз я с радостью цепляюсь за неё. Для устойчивости и спокойствия.

Игнорирую то, как волоски на теле становятся дыбом. Мне не нужно поворачивать голову, чтобы знать — Булат смотрит на нас.

— Расскажи мне что-то, — прошу мужчину. — Отвлеки как-то.

— Про мой хук справа или слева? Оба хороши, — заговорщически шепчет Ильяс. — Можешь спросить у сына одного судьи. Он проверил на себе.

— Полагаю, дела у него ты не выигрываешь?

— А ты думаешь почему я бросил семейное право?

Я смеюсь над тем, какой нелепый разговор получается. Но Ильяс умеет отвлекать, ладно.

Потому что даже замечая мужа — я не реагирую. Тот пронзает меня злым взглядом. Сжимает бокал в руке так сильно, что тот вот-вот лопнет.

Я позволяю себе маленькую слабость, наслаждаюсь этим.

А после беру себя в руки, когда мы заходим внутрь помещения. Напрягаюсь, потому что чувствую чужой интерес.

Это просто благотворительный аукцион. Я была на таком не раз и не два. Просто раньше я ходила с Булатом, а теперь — с Ильясом.

А в остальном одно и то же. Карзаев ведёт меня к своим знакомым, мы перебрасываемся парочкой фраз.

Кто-то делает комплимент, кто-то ненавязчиво узнаёт мою фамилию. Я позволяю говорить Ильясу.

С генералом и его помощью получилось идеально. И пусть Олег не помогает в открытую, но с его подачи всё делается быстрее.

Так что, если Карзаев хочет поговорить с теми скучными банкирами — я только за. Никогда не угадаешь, чья помощь пригодится завтра.

Жаль, я не была столь продуманной раньше. За три года я могла бы завести побольше друзей.

Но почему-то я, на всякий случай, готовила себе финансовую подушку. А не сплетение связей, которое удержало бы от падения.

— Карзаев, — пожилой мужчина хлопает его по плечу. — И его прелестная спутница.

— Алия. Моя подруга, — представляет меня Ильяс. — А вы сегодня без жены?

— Отправилась с детьми на отдых. А ты когда?

— В отпуск?

— За детьми, Ильяс. Пора остепенится уже. Ещё немного и всё. Прелестные спутницы переключатся на кого-то помоложе.

— Мы оба знаем, что это не так. Не всех девушек пугает мужская старость.

— Это красивых не пугает. А прелестных… О, их нужно ловить сразу. Такие долго одни не бывают.

Я изо всех сил стараюсь сделать вид, что не слышу этого разговора. Правда это сложно. Ведь я всё ещё опираюсь на руку Ильяса.

Из услышанного я понимаю, что это какой-то родственник Карзаева. Не самый близкий по крови, но общаются они неплохо.

Ильяс пытается говорить о делах, его дядя — о прелестных спутницах. И слишком настойчиво смотрит в мою сторону.

Хуже всего, что Ильяс этого не отрицает. Разве план был не в том, чтобы развеять слухи про наш якобы роман?

Кусаю губу, не решаясь спорить. Я потом допрошу Ильяса и узнаю, что происходит.

В интригах он явно лучше, чем я.

— Прости, — Ильяс не выглядит виноватым, когда мы отходим к бару. — Дядя не умеет тонко намекать.

— Ты не особо спешил оправдаться, — поддеваю его, забирая газировку у бармена. Прижимаюсь спиной к стойке. — Признай. Тебе просто лень искать пару на вечер. Поэтому ты используешь меня.

— Использую? Столь прелестную девушку? Как бы я посмел?

— Ох, вот в чём дело, — размешиваю напиток трубочкой. — Ты лучший адвокат не из-за знаний. Просто льстишь всем направо и налево.

— Виновен. Но кто сказал, что лесть не может быть правдой?

Ильяс постукивает пальцами по барной стойке, наклоняется ко мне ниже. С вызовом смотрю на него.

Я чувствую себя так, будто жидкого азарта глотнула. Игристого веселья.

Потому что каждая словесная стычка с мужчиной — она приносит необъяснимое удовольствие.

— Может, — подтверждаю. — Рада, что ты, наконец, прислушался к своей сестре.

— При чём тут Рина? — Ильяс хмурится, а я чувствую триумф.

— Она сразу сказала, что я прелесть.

— Нет. Она сказала, что ты хорошенькая. А это далеко от правды.

— Даже так?

— Хорошенькая это про девочек, которым нельзя сделать других комплиментов. Ты не хорошенькая. Ты потрясающая. Умная. Дерзкая. Сильная. В общем, прелесть.

— А ты, Карзаев, снова воруешь чужие комплименты.

Я делаю финальный выстрел, выхожу победительницей из нашего разговора.

А внутри всё, почему-то, покрывается горячей лавой. Слова мужчины смущают меня донельзя.

Хочется отвернуться, спрятать пылающие щёки за волосами. Но я стойко выдерживаю прямой взгляд Ильяса.

Держусь.

— Главное, что ты понравилась моему дяде, — произносит неожиданно.

— Это хорошо?

— С какой стороны посмотреть. Меня ждут очередные шутки про свадьбу, от дяди и Рины. А твоего мужа… Скажем так, у него будут проблемы с одним из контрагентов.

— Они работают вместе?!

— Вроде того. Теперь это под вопросом. Поверь, моему дяде не очень понравится, что ты всё ещё не можешь получить развод.

— Почему это?

— Он уже потирает руки от мысли, что ты станешь моей невестой. Хочет поскорее на моей свадьбе отгулять. А тут маленькая заминка.

— Нельзя о таком лгать!

— Я не лгу. Просто не объясняю всю ситуацию.

Мне даже нечего возразить. Остаётся только запоминать все эти ходы, которые использует Ильяс.

У меня, конечно, пока нет таких важных знакомств. Но когда-то будут. И их нужно использовать правильно.

А Карзаев в этом спец.

— А теперь, Аль, пошли. Там как раз та самая ведущая, которая брала интервью у твоего мужа. Дадим ей немного новых сплетен?

— Интересно, — качаю головой, направляюсь в нужном направлении. — Хоть раз ты свозишь