Развод. Я к тебе (не) вернусь - Хелен Кир

— Света, Света! — тянут чужие руки и в уши льется чужой голос. — Остановись, — оборачиваюсь с полыхающим белым пламенем в глазах и вижу, как растерянно смотрит на бардак Женя.

Глава 37

— Юр, что хотел? — придерживаю телефон между плечом и ухом. Стою на самой чумной развязке в городе и звонок мне сейчас только мешает. — Давай, говори.

— Может приедешь? Лучше с глазу на глаз. Светы касается. Точнее ее бизнеса.

Вот так новости. Я этого долго жду. Хотел набирать сегодня, но Юра опередил. Отчего мне тревожно? Изучал все текущие дела жены, там не подкопаться. Все грамотно разрулила, все по правилам. Пожарка, проверки, оборудование и все прочее на высшем уровне. Проверял налоги, там тоже все чисто. Остается одно — конкуренты. И вот тут более вероятно, что брешь будет.

— Говори, — машу уступившему водиле. — Я не могу. К Мишке еду. Там срочно решить дела нужно. В курсе, что новую фирму открываем?

— Да. Хорошо, что сам двигаться решил. А Миха в Израиль реально уезжает?

— Сейчас обсудим детали и свалит. Работать оттуда станет на удаленке. Теща совсем плоха. Но ничего такого. Я справлюсь. Так что с моей женой?

— Помнишь на кого она работала, когда вы разбежались?

— Рыжова, что ли?

— Да.

— Как видишь помню. Я же следил за жизнью Светы. Так что она?

В голове вырисовывается не самая хорошая вещь сейчас. И Юра подтверждает.

— Мадам решила, что на дворе девяностые и надумала вывести вопрос по-свойски. Мои опера нарыли сведения с одной единственной работающей камеры. Ее забыли отключить. Так вот эта тетка вместе со своим пузаном облили бензином фасад и устроили поджог. А когда вы все набежали и начали тушить, то совсем ошалела от злости и решила протаранить двери, но вот оказия — без очков была. Если что, то Рыжова слепая, как крот. Поэтому посадила тебя на капот.

— Старая коза.

Вроде жизнь пожила, а мозгов не приобрела. Идиотка! И сейчас верит, что такими способами можно урегулировать вопрос и остаться не при делах. Не выйдет. Ладно я, а если бы Света на капот попала и что делать потом? Устроить этой марамойке айтишный пропиздон и все. Захейтить так, чтобы на паперть пойдет. Надо этого Марка очкастого подключать, пусть разворачивает кампанию.

— Я подпрег ребят. У Рыжовой слишком сильная защита в администрации. Ты понимаешь, Ден? Система. Короче, Свете нужно заявление написать. Скажи ей, пусть придет в отдел как можно быстрее.

— Понял. Сейчас поеду к ней. Мишке только отзвонюсь и все. Давай на связи.

Разворачиваюсь через две сплошные прямо перед камерой. Делать нечего, лучше штраф заплатить, чем время упустить. Притапливаю и гоню на всех парусах. Нужно быстрее решить вопрос. Что касается связей в администрации, то я тоже не пальцем деланный. Пободаемся еще.

Бросаю машину на стоянке и быстрым шагом иду в бутик. На порог вылетает расхристанная Люба. Увидев меня, тычет пальцем назад и мычит, держась за щеку. Ничего не понимаю.

— Денис, она там дерется, — наконец различаю.

— Кто?

Шок. У меня мать вашу шок.

— Светка! Ошалела, — тарабанит Люба. — Все волосы ей повыдрала. Мы не можем растащить. Там…

Иду, не дослушав. Люба бежит за мной и дергает за рукав пальто. Пытается остановить и снова мычит. Ей попало видно тоже не слабо, все время скулу ладошкой поддерживает.

— Отцепись, — дергаю воротник, который схватила, скрючив пальцы.

— Не ходи, — виснет она. — Там этот.

— Кто?

Из-за двери кабинета Светы доносятся вопли, и я четко различаю ненавистный голос сладкожопого. Он там падла. Приперся, сукан! Все жилы начинают вытягиваться и трястись. Не послушал, точнее не захотел по нормальному. Не хочу анализировать, за каким он тут. Просто мне нужно туда сейчас. Просто я пинком распахиваю дверь и все. Все блядь просто!

Это просто полнейший хаос. Адский ад в действии. Ровно пару секунд оцениваю обстановку. На Рыжовой верхом сидит Света и неумело лупит ту, по чем попадет. Волосы дыбом, вся красная. Орет что-то про машину и меня, что-то о больнице. Тетка не сдается и поддает Свете по бокам. Над клубком сцепившихся женщин квохчет недопидор Евгеша. Умоляет их прекратить и сесть за стол переговоров. Понятно все. Дипломат сраный.

В два шага преодолеваю расстояние и стаскиваю жену с Рыжовой. Светка в диком раже сопротивляется и царапается.

— Все, воительница. Успокаивайся уже. Хватит. Света, блядь! Успокоилась, — засовываю ее в кресло. — Поднимай поверженную, — цежу сладкожопому.

— Это кто тут поверженная! — гремит с пола бабища. — Я ей так наваляла, что долго помнить будет. Проститутка! Шалава! Я тебя разнесу в щепки, — сама вскакивает и вновь пытается нападать на мою жену.

— Наркоманку забыла, — участливо советую.

— Что? Щегол, что ты сказал?

— У подъезда, — скрещиваю руки и смотрю. Ну не кидаться же на оголтелую тетку. — Бабки сидят. У них набор — наркоманка, проститутка. Вспоминай же скорее. И на твоем месте, я бы язык попридержал. Расценивается, как угроза при свидетелях. Вон отсюда, — показываю на выход. — Пошла! Еще раз к моей жене придешь, будешь иметь дело со мной, не с ней. Вон!

Тетка, презрительно фыркнув, выметается. Напоследок пытается снова орать, но глохнет после предупреждающего взгляда. Пока она уходит, смотрю на Евгения.

— Мы больше тебя не задерживаем.

Он стремительно бледнеет, сжимает кулаки и уходить никуда не собирается. Быстро глянув на Свету, понимаю, что ей не до нас. Она пыхтит, собирает разбросанные документы, распределяя по папкам. Аккуратистка, блин. Ничего, что вся подранная и поцарапанная, на себя наплевать, главное доки разложить. В этом она вся.

— Выйдем?

Сладкожопый медленно разворачивается. При ней собирается? Пусть рискнет. Ладно, послушаю, но недолго. Скучающе зеваю, когда снова заводит песню о том, что Света с ним встречается. Нет, нигде не болит от этих слов, потому что знаю — брехня. Не нужен он ей. Под конец пламенной речи, от души советую свалить и не позориться. Он отступает, но все же оставляет последнее слово за собой.

— Я еще вернусь. Благородство тебе неведомо. Сейчас я отступлю, но удар мой будет сильнее, чем ты ожидаешь. Не так прост, как кажусь. Иди, построй очередную иллюзию, которая рассыплется в прах очень скоро. Света, мне уйти?

— Не позорься, давай уже, — бросаю незадачливому сопернику. — Уйди по-хорошему.

— А что ты тут командуешь? — вдруг всклокоченная Света подает голос, показываясь из-за стола. — Я и