Каменная принцесса - Девни Перри

Я ненавидела тишину.

Я уставилась на закрытую дверь Дэша, ожидая, что она откроется. Мне не пришлось долго ждать. Он вышел и выглядел… разбитым. Дэш Слейтер никогда не отступал.

— Ты в порядке? Как все прошло?

— Я не знаю, — пробормотал он, подходя к стулу напротив моего стола.

В такие дни, как этот, я жалела, что Брайс не пишет свои статьи в гараже, как раньше. Она бы знала, что сказать Дэшу. Он рассказал ей о клубе, о вещах, о которых я никогда не узнаю.

— Я думаю, у нас все будет хорошо, — сказал он. — Я просто не хочу, чтобы однажды вечером мне позвонил Пол из «Бетси» и сказал, что Лео тонет в луже собственной крови.

У меня скрутило живот.

— Я тоже.

— Прости, Прес.

— Кому и надо извиняться, так это Джеремае.

Дэш усмехнулся.

— Я не против обвинить его.

— Я тоже. — Я прикусила нижнюю губу, не решаясь задать вопрос, который был у меня на уме до того, как он заговорил, но я должна была знать. — Могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно. — Он расслабился в кресле.

— Я много думала о твоем отце в последнее время. Из-за свадьбы и фильма не могла не думать. Мне нужно кое-что знать. Это действительно было самоубийство?

Глаза Дэша наполнились горем, и на его лице появилось страдальческое выражение.

— Прес, я…

— Пожалуйста? Скажи мне правду. Доверься мне.

Он глубоко вздохнул, затем покачал головой.

— Нет. Это было не самоубийство.

Острая боль пронзила мою грудь, как будто я заново пережила смерть Дрейвена. Слезы наполнили мои глаза, а легкие с трудом удерживали воздух. Разве я не должна была чувствовать себя лучше, зная правду? Вместо этого я почувствовала, что горевала неправильно. Возможно ли это? Горевать неправильно?

В моем горе была вина. Обида за то, что Дрейвен оставил нас. Хотя на самом деле там должны были быть гнев, ярость и месть.

— Кто? — спросила я.

— Я не могу тебе этого сказать.

— Воины?

Дэш молчал, ничем не выдавая себя, что выдавало все.

— Ты должен был сказать мне. Ты думал, что я предам тебя?

— Нет, но ты выходила замуж за одного из них, Пресли. Ты ездила туда каждые выходные. Это сделало бы все только хуже для тебя. Я этого не хотел.

— За исключением того, что сейчас все еще хуже. Я потратила три года, задавая неправильные вопросы. — Я глубоко вздохнула, давая своим эмоциям минуту успокоиться. Затем я подняла взгляд и, на этот раз, задала правильный вопрос. — Почему? Почему они убили его?

— Он договорился с Такером, чтобы спасти Женевьев и меня.

— О. — Я накрыла рукой свое ноющее сердце.

Дрейвен защищал своих детей. В этом был смысл, потому что именно таким он и был. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти своих детей от Такера и Воинов.

И из-за меня, из-за Джеремаи, Такер вернулся в жизнь Дэша. Неудивительно, что он выглядел таким сердитым в магазине. Тот телефонный звонок, вероятно, был не тем, что он когда-либо хотел сделать.

— Я напишу Джеремае и скажу ему, что это моя вина, а не Лео, — сказала я. — Может быть, это поможет.

Дэш покачал головой.

— Просто оставь это. Я сомневаюсь, что от этого будет какая-то польза.

— Но будет ли больно?

— Возможно. Оставь это. Оставь его. Если повезет, мы никогда больше не увидим этого парня.

— Хорошо. — Я хотела помочь разрядить ситуацию, но если был шанс, что я сделаю только хуже, я последую совету Дэша.

Он встал со стула и направился в магазин. Дэш на какое-то время потеряется в машине, а потом поедет домой к своей семье, и все будет в порядке. Он остановился у двери, положив руку на ручку, и оглянулся через плечо.

— С днем рождения.

— Тсс. — Я приложила палец к губам.

Я ненавидела свой день рождения, и Дэш с ребятами это знали. Эмметт подмигнул мне этим утром, но не пробормотал этих слов. Лео насвистывал «С днем рождения» себе под нос. Исайя принес мне латте из кофейни.

— Ты уверена, что не хочешь отпраздновать? — спросил он. — Я куплю тебе пива.

— Я уверена. Но спасибо.

Дэш оставил меня, чтобы вернуться к работе, и я провела вторую половину дня как в любой обычный день. Оплатила счета. Приступила к составлению финансового отчета за месяц. Попрощалась с ребятами и в пять часов закрылась.

Только по дороге домой одиночество пробрало меня до глубины души.

Это случалось каждый год в мой день рождения, и я была удивлена, что это не поразило меня раньше.

Я скучала по Скарлетт. Особенно сегодня я очень сильно скучала по своей сестре.

Наш день рождения был чем-то особенным и мы всегда готовили друг для друга. Это был единственный день, когда наша мама ставила нас на первое место. Она пекла нам торт. Часами убиралась, чтобы в доме было безупречно чисто. Позволяла папе дарить нам подарки и приписывать себе заслуги в их покупке, хотя мы знали, что всю работу сделала она.

Она следила за всем, чтобы убедиться, что нет ничего, что могло бы вывести его из себя.

Это работало. Я не могла припомнить ни одного дня рождения, когда папа поднял бы руку на кого-либо из нас. На следующее утро никогда не было синяков или рубцов, которые нужно было прятать.

Мой день рождения обычно был хорошим днем.

Праздновать его без Скарлетт было неинтересно.

Я припарковалась на подъездной дорожке и достала свой телефон, отправив Скарлетт то же сообщение, которое отправляла ей каждый год.

С Днем Рождения.

Ответа не было, но я отправила это сообщение во вселенную и надеялась, что, где бы она ни была, оно найдет ее в целости и сохранности.

Я подхватила свою сумочку и открыла дверь как раз в тот момент, когда блестящий черный внедорожник Шоу въехал на подъездную дорожку к соседнему дому.

— Привет. — Выйдя, он помахал мне рукой.

Я помахала в ответ.

— Привет.

Через плечо у него был перекинут рюкзак, в волосах — солнечные очки.

— Как прошел твой день?

— Хорошо. — Я пожала плечами, не в силах отойти от своего джипа и скрыться внутри. — А твой?

— Хорошо. — Он подождал, что я еще скажу, и когда я промолчала, он поднялся на первую ступеньку своего крыльца.

— Шоу?

— Да? — Его нога опустилась на тротуар, как будто он ждал