Поцелуй железа - Клэр Сейджер

Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Напряжение внутри меня нарастало.

– Значит, ты мне не скажешь? – И вновь его губы слегка коснулись моих.

– Нет, – произнесла я на выдохе, разочарованная, что говорю это.

По его действиям можно было понять: если я скажу ему, он поцелует меня и запустит руку в мои брюки.

Если эта сфера так важна для него, она может оказаться полезной и для меня.

– Но это была хорошая идея, чтобы сбить меня с толку.

Он ухмыльнулся, обнажив один клык, и сказал, глядя на мой приоткрытый рот.

– Я пытался. Ты не можешь винить меня в этом.

Он продолжал смотреть, тереться о меня, мять мою грудь, дразнить мой живот, и все это время я ждала, когда все закончится.

Мои внутренности расплавились, и я была уверена, что на моих брюках уже остался влажный след.

– Так что, ты не собираешься на этом закончить?

Он отстранился, нахмурившись.

– С какой стати я должен все закончить? – он повторил мой прежний тон, хотя его голос прозвучал на октаву ниже.

– Я думала, ты просто хотел выудить из меня информацию?

Бастиан задумчиво хмыкнул.

– Ты хочешь, чтобы мы закончили?

Быть может, я бы и хотела, чтобы это было так. Это было проще, чем действительность, в которой я не хотела, чтобы он останавливался. Я покачала головой.

– Тогда гори для меня, мой уголек. Я хочу видеть, как ты превращаешься в пламя. – Одной рукой он расстегнул мои брюки.

Я вцепилась в решетку еще крепче: шипы давили на кожу, угрожая разорвать ее. Бастиан собирался продолжить. Я предвкушала его проникновение в свою скользкую плоть, избавленную от этой дурацкой ткани. Он готов выпустить на волю мои желания, как я и просила.

Когда все пуговицы были расстегнуты, он, глядя на меня из-под капюшона, стал опускать руку по моему животу.

Ниже.

Еще ниже.

Шипы пронзали мою плоть, и я ловила ртом воздух от их болезненных уколов. Но я вытерплю и это, ради того, чтобы получить свое удовольствие.

Вдруг Бастиан напрягся, затаив дыхание. Его пальцы замерли всего в дюйме от пучка нервов – источника чистого, сладостного наслаждения.

– Тихо.

Я тоже услышала.

Кто-то с шорохом приближался.

Он вздохнул и убрал руку.

– Неудачное мы выбрали время, мой уголек. – На долю секунды он обхватил меня за плечи, и я почувствовала за спиной напряжение, словно он боролся с самим собой. – Думаю, тебе лучше уйти. Если нас здесь поймают, моя репутация пострадает не так сильно, как твоя.

Лэнгдон что-то хрипло проворчал, напомнив мне, с чего все началось.

Бастиан отступил назад, оставив меня в холоде, тесноте и пустоте.

– Быстрее.

Шаркающие шаги по дорожкам. Громче. Ближе.

Сделав глоток воздуха, я повернулась к нему. Всего на одну секунду. За это кратчайшее мгновение я впитала его в себя. Мне это было необходимо. Мне нужно было убедиться, что это действительно случилось, или почти случилось, и что это не моя фантазия, которую я придумала, наблюдая за Ларой и Лэнгдоном.

Но нет, Бастиан стоял на месте: его грудь вздымалась слишком часто, слишком глубоко. Из его брюк выпячивал бугорок.

Голова закружилась, я развернулась и скрылась в темноте лабиринта.

Это случилось, и я не до конца понимала, что это было и что это теперь значило.

Но одно я знала точно: Бастиан обратил на меня внимание.

Глава 23

Оказавшись в своих комнатах, я была вынуждена удовлетворить себя своими силами. Я лежала в постели и думала о Бастиане, представляя, как он нагибает меня над мраморной столешницей, имеет меня, заставляет меня кричать. Я дважды кончила и тем не менее была скорее тяжелой и подавленной, чем усталой и насытившейся. Когда я наконец уснула, в мои сны вторглись тени с серебристыми глазами. Во сне я была еще более отчаянной, чем наяву, потому что Кэт из сна с головой окунулась в эти тени в погоне за тем, что обещали эти глаза.

На следующий день я вместе с королевой и другими придворными дамами прогуливалась по садам. Когда мы проходили мимо беседки, опять пришла записка от Кавендиша. Увидев ее, я вздрогнула, словно сделала что-то плохое. Было смешно чувствовать себя виноватой за то, что прошлой ночью думала о Бастиана, лаская себя. Чисто логически я понимала, что Кавендиш этого точно не мог знать, но тревожность, охватившая меня, не подчинялась логике.

Когда я пришла, он стоял над шахматной доской, повернувшись спиной.

– Кэтрин, – произнес он мое имя, растягивая каждый слог. – Слышал, у вас был интересный вечер. – Он повернулся: его брови приподняты, а на губах лукавая ухмылка. – Хотя вас и прервали до того, как все были удовлетворены.

Откуда он знает? И как бы он отреагировал, если бы узнал, что я сама получила удовлетворение, думая о своей цели? Я сцепила пальцы рук, борясь с желанием скрестить руки, но не могла заставить щеки перестать пылать. На ладонях ныли царапинки от роз, что помогало мне держать себя в руках.

– Я позабочусь, чтобы при наблюдении за вами больше не подходили так близко.

Огонь под моей кожей моментально погас.

– Наблюдать… за мной?

– Вы же не думали, что я оставлю вас одну бродить ночью по дворцу, да? – Он снисходительно улыбнулся, подойдя ближе. – Такое прекрасное создание, как вы, с волосами, которые словно маяк. – Он покачал головой и провел кончиками пальцев по локону до самого плеча. – Вы никогда не знаете, какие опасности можете на себя навлечь.

Его пальцы, все еще следуя по волне моего локона, прошлись по ключицам и пересекли мою грудь, приближаясь к ее возвышенности.

Я уже видела, как он реагировал, когда был недоволен. Если я отстранюсь, то, уверена, он отреагирует так же, а может, и еще хуже. Поэтому я затаила дыхание и застыла на месте.

Каким-то образом я смогла заговорить:

– Ну, можно точно сказать, что он обратил на меня внимание. – После того, что было прошлой ночью, мы стали практически любовниками, а когда мы закрепим этот статус – лишь вопрос времени. Бьюсь об заклад, это случится в следующий раз, когда мы останемся наедине. Все, как я и планировала, – не нужно позорить Лару.

Пальцы Кавендиша застыли, и он взглянул на меня.

– Его внимание – да, но не секреты. К ним нет гарантированных путей. – Поджав губы, он накручивал на палец прядь моих волос, пока она не натянулись и медленно потянула меня к нему. – Время пришло, Кэтрин. Став его