Точка пересечения - Ирина Лемешева

Внезапно она вспомнила букет тюльпанов на 8-е марта. Огромный, абсолютно дикий и немного растрёпанный букет, без всяких целофанов, пахнущий весной. Там было много бутонов, и ваза с этой хрупкой красотой ещё долго стояла на пианино. А она, она почему-то не сказала Анатолию, что это от Гоши. Почему? Жанна не могла ответить на этот вопрос даже себе. Ладно, как говорила бабушка – " утро вечера мудренее".

Гоша пришел минут через сорок, ушел с полфильма.

– Комедия какая-то дурацкая про высокого чувака в черном ботинке. Нет сил смотреть, устал сегодня. А ты? – он не дотронулся до нее, только спросил, но Жанна почувствовала, что это не тот Гоша, который паясничает и веселит всех вокруг. Что-то новое, другое было в его взгляде и в его тоне.

– Да, вот, прилегла почитать, а глаза слипаются. Устала. А надо за Юриком следить, – Жанна виновато улыбнулась. – Хорошо, что ты пришел. Спокойной ночи, Гоша.

– Спокойной ночи, Жанна.

Она заперла дверь в их с Димкой комнату, рухнула на кровать и мгновенно уснула.

18

Последние два дня не делали ничего особенного – купались в бассейне до самого обеда, много спали. Мила все время была рядом, и у Жанны было чувство, что она оценивает каждую реплику Гоши, каждый взгляд. Хотя, оценивать было нечего. Гоша занимался с мальчишками: Юрик уже начал держаться на воде, а Димка окунался в воду, зажимая нос двумя пальцами и кричал:

– Мама, смотъи, я ныяю!

Он вытянулся за эти 24 дня, загорел, стал совсем взрослым.

– А у Димыча нашего скоро день рождения, – провозгласил Гоша в бассейне в предпоследний день. – И сколько же тебе? – спросил заинтересованно.

– Тъи, узе бойсой, – обречённо промолвил Дима.

Смеялись все, даже Юрик.

– Да, нет, брат, – серьезно сказал Гоша, – ты не большой, ты уже старый. Деда Димыч.

Дима растерянно щурился и улыбался. Он обладал счастливым качеством – не обижаться ни на что и ни на кого.

– Подарок за мной, – пообещал Гоша, торжественно пожав руку малыша.

– Хороший характер, – одобрительно кивнула Милочка. – Золотой ребенок. Легко тебе с ним будет.

– Дай Бог, – счастливо вздохнула Жанна.

В последний день ушли из бассейна пораньше, чтобы успеть собраться, пообедать и в два выехать с турбазы.

Жанна попросила завезти ее к родителям.

– Это и по пути, – объяснила она Милочке. – И вообще, я не взяла ключи, как-то не подумала, что будет будний день и что Анатолий на работе. Меня должен был забрать Саня – это папин шофер, – она замолчала.

Если честно, она думала, что Анатолий приедет с Саней, но все складывалось иначе. Они не общались с первого августа, целых 28 дня, две смены. Иногда она думала, что этот отдых запомнился и понравился ей намного больше, чем отдых в Сочи четыре года тому назад. Тогда она была с мужем, а сейчас – с практически чужими людьми. Там они жили в ведомственном санатории в шикарном номере с балконом и видом на море, а здесь – обычная турбаза, с одними удобствами на четыре комнаты, металлическими рукомойниками на улице и душем в корпусе. А какая разница! Там она ждала, когда они, наконец, улетят домой, здесь – могла бы остаться ещё на две смены.

– Ну, с Богом, поехали, – Гоша встал с кровати, тяжело вздохнул, и было непонятно, шутит он или всерьез. Это он предложил посидеть "на дорожку" после того, как все чемоданы, сумки и огромный пакет с Жанниным пальто были уже в багажнике.

– Гоша, да тут езды пару часов, а то и меньше, – заметил Аркадий.

– Аркаша, надо с уважением относиться к ритуалам, – назидательно произнес Гоша. – Не мы их придумали – не нам и отменять.

А теперь он шарил в карманах в поисках мелочи.

– Надо бросить монетку, если вы хотите сюда вернуться. Тоже ритуал, – добавил он важно.

– Гоша, – улыбнулась Милочка. – Монеты бросают в море.

– Да, в море, – легко согласился Гоша. – Но за наличием отсутствия оного – в любые водоемы, – он вытащил несколько монеток. – До бассейна далеко, вот, брошу в арык, это тоже водоем. Бросаю от себя, Жанны и Димыча. А вы бросайте от вашей семьи.

– Ладно-ладно, ты ведь не отстанешь. Аркаша, брось уже что-то и поехали. Ключи, ключи, – спохватилась Мила. – Сказали оставить в тумбочке.

– Я оставила, – тихо ответила Жанна. Ей было не по себе. Она так и не понимала, что происходит дома, и как случилось, что за 28 дней она ни разу не поговорила с мужем. И нет тут отговорок. Когда-то, ещё во время учёбы в училище, она услышала фразу: тот, кто не хочет, ищет причину, тот, кто хочет, ищет возможности. Ни она, ни ее муж не нашли возможность как-то связаться, поговорить хотя бы пару минут. Значит, не хотели?

В машине Милочка села впереди, они с Гошей – по бокам, возле окон, Димка и Юрик – в серединке. Ехали молча, не было сил говорить. Это было время послеобеденного сна и всех разморило: уснули мальчишки, задремали взрослые.

Доехали меньше, чем за два часа.

– Вы или подождите, или езжайте – мне тут до дома пешочком, – небрежно сказал Гоша и пошел к багажнику за Жанниными вещами. – Сумку свою я потом заберу.

– Мы подождем, – с непривычным для нее нажимом ответила Милочка, выйдя из машины размяться. – Звони, Жанночка, телефон наш у тебя есть, всегда буду рада тебя увидеть и услышать. И с мальчишками куда-нибудь можно вместе сходить.

– С удовольствием, – улыбнулась Жанна. – Спасибо за компанию, за такую насыщенную смену. Аркадий, спасибо, что подбросил. Не болейте, а если что – приходите на ингаляцию.

Гоша проводил их до двери, как тогда, на Новый год. Мама завозилась за дверью, открывая замки и щеколду. Значит, папа ещё на работе.

– Ой, вернулись наконец-то, путешественники, ну, вы загуляли, загуляли. – Она схватила Димку в объятия, не в силах оторваться.

– Спасибо, Гоша, что Жанне помогли. Может, зайдете? У нас сегодня плов, – Лида, наконец, поставила Диму на пол.

– Плов – это дело, – Гоша одобрительно почмокал губами, прикрыв глаза. – Но сегодня не получится. В следующий раз. Меня ждут внизу. Вот, принимайте дочку, внука и багаж.

Он поднял Димку на руки, легонько потерся носом об его нос, улыбнулся:

– Ну, пока, Димыч, расти, слушайся маму и бабушку. Хорошо?

– Хоёсо, буду съюусаться. До свидания, дядя Госа.

Гоша перенес чемодан и большую сумку в прихожую, помахал всем рукой: пока! – и кубарем скатился с лестницы.

Отца ещё не было с работы, и они, напившись холодного компота, сидели и болтали о том – о сем. Жанна