Заброшенная тропа - Девни Перри

Все было так же беспорядочно и неорганизованно, как и тогда, когда я пришел, чтобы согласовать покупку. Мы сидели за этим самым столом, Клара рядом со мной, и подписывали документы на этот магазин.

Час спустя, пока они, вероятно, планировали свой выход на пенсию на Гавайях, мой адвокат был занят составлением другого пакета документов. Соглашение между мной и Арией, которое гарантировало, что она никогда точно не узнает, сколько я заплатил за этот магазин.

— Что ты здесь делаешь? — Она взяла ножницы и обрезала стебель розы. Щелчок разнесся по мастерской, как резкий укус.

— Ты избегаешь меня уже три дня.

— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю.

Я нахмурился.

— Я думал, ты хотела поужинать вместе.

— А потом ты купил мне машину, не спросив разрешения.

Машину, которая стояла на том же самом месте с понедельника. Она ездила на красном сверкающем «Кадиллаке». В данный момент он был припаркован наискосок от магазина, рядом с моим «Ягуаром».

Вчера я спросил Клару, что нужно, чтобы купить «Кадиллак». Она сообщила мне, что машина принадлежит их подруге Лондин, и она никогда ее не продаст. Не у всего есть цена, Броуди.

В этом отношении машина была очень похожа на Арию.

— Я хотел, чтобы у тебя было транспортное средство. Что-нибудь безопасное. — «БМВ», который я купил ей, имел один из самых высоких показателей безопасности, доступных для внедорожников.

— Люди не покупают машины просто так, без спроса.

— Ты права. Я должен был спросить. — Таким образом, она могла бы выбрать цвет и фасон.

— И? — Она скрестила руки на груди.

— Что «и»?

Ее ноздри раздулись.

— Ты не умеешь извиняться.

— Прости. — Я не шутил.

— И?

— И… ты можешь выбрать другую машину, если хочешь.

Ее губы сжались в тонкую линию.

— И ты больше так не сделаешь.

— О.

— Да, о, — передразнила она. — Больше не покупай мне ничего.

— Мне нужно определение «ничего».

— Все, что имеет ценник.

Я нахмурился.

— Это кажется чересчур.

— Ты человек крайностей. Я верю, что ты сможешь с этим разобраться.

Ради прекращения холодной войны с ней я решил оставить все как есть. Перестану ли я покупать ей вещи? Точно нет. Особенно когда родится ребенок. Но на сегодня я сменю тему.

Я вытащил папку из-под мышки и положил ее на стол.

— Я хотел передать это тебе.

— Что это? — Она встала и подошла ближе, чтобы открыть папку.

— Это акт купли-продажи цветочного магазина и заключенный контракт.

— О. Хорошо. — Она взяла бумаги и провела рукой по первой странице. — Это действительно официально.

— Это действительно официально.

Она молча уставилась на страницу, между ее бровями пролегла морщинка.

— Что не так?

— У меня никогда раньше ничего не было. Ничего подобного. — Страх в ее голосе пронзил мое сердце. — Что, если я все испорчу?

— Ты не сможешь. — Я положил руку ей на плечо, подталкивая повернуться. Когда она подняла глаза, чтобы встретиться с моими, от беспокойства в ее взгляде стало трудно дышать.

Она не должна волноваться. У нее не должно быть страхов. Ария заслуживала легкой жизни. Я бы позаботился об этом, если бы она только позволила мне.

— Я не дам тебе упасть.

— Ты так говоришь, и это мило. Но ты не понимаешь.

— Что не понимаю?

— Я должна сделать это сама.

— Понятно. Думай обо мне как о подстраховке.

— У меня никогда не было подстраховки.

— Теперь есть.

Не задумываясь, я убрал выбившийся локон с ее виска. Одно прикосновение, и мое сердце пустилось вскачь. В понедельник Ария сказала, что хочет узнать меня получше. Я тоже хотел узнать ее, внутри и снаружи. Снова и снова.

Ее глаза искали мои. Ее дыхание участилось.

Меня привлекли ее губы. Прежде чем я успел осознать, что делаю, мои губы оказались на ее губах, а руки обвились вокруг ее спины.

Она тихонько всхлипнула, когда я провел языком по ее нижней губе. Затем ее рот открылся, и я проник внутрь, наслаждаясь теплом ее рта. Ария вцепилась в лацканы моего пиджака, прижимая меня к себе, пока ее язык переплетался с моим.

Черт, она была вкусной. Сладкая и теплая, как растопленный мед.

Она прильнула к моему телу, когда я прижал ее к себе, впитывая в себя. Мой пульс участился, и я скользнул руками вниз, обхватив ладонями изгиб ее попки, одновременно притягивая ее к своему возбуждению.

Ария застонала, прижимаясь ко мне ближе, а я проглотил этот звук.

Вдалеке прозвенел звонок. Входная дверь. Цветочный магазин.

Из комнаты донесся голос Марти, который приветствовал покупателя.

— Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?

Мы вернулись к реальности и разомкнули объятия. Ария быстро заморгала, прогоняя туман. Я провел рукой по своим влажным губам.

Затем она отстранилась, отступив на шаг к другой стороне стола. Она приложила ладонь ко лбу, широко раскрыв глаза.

— Это было…

— Прости.

Она отмахнулась.

— Все в порядке.

А было ли все в порядке? Потому что это казалось правильным. Таким чертовски правильным. Как будто мы должны были целоваться все это время. Каждый день.

— Ария. — Марти высунул голову из-за угла. — Пришла мисс Джулия из закусочной. Она надеялась с тобой познакомиться.

— Хорошо. — Ария изобразила улыбку. — Сейчас буду.

— Увидимся дома, — сказал я после того, как Марти исчез.

Ария кивнула, не отрывая взгляда от розы. Она не подняла глаз, когда я повернулся, чтобы уйти. Краска отхлынула от ее лица. Ее рука покоилась на выпуклости живота. Она выглядела… окаменевшей.

Черт возьми.

О чем, черт возьми, я вообще думал?

— Боже мой, — ахнула Ария, когда кухню залил свет. Она прижала руку к сердцу. — Ты напугал меня.

— Прости, — сказал я со своего места за кухонным столом.

— Что ты делаешь?

— Ты пригласила меня поужинать вместе.

— В понедельник. — Она вошла в комнату, обхватив себя руками за талию. — Это было три дня назад. И сейчас девять часов вечера.

Я пожал плечами. Стул был твердым, и моя задница онемела несколько часов назад. Когда за окном стемнело, я не смог заставить себя пошевелиться.

— Ты не ел?

— Я ждал. — И думал. И ругал себя за то, что поцеловал ее раньше.

Плечи Арии опустились, а руки повисли по бокам. На ней была мешковатая толстовка, доходившая ей до середины бедра. Ее стройные ноги были обтянуты черными легинсам. Она была босой, а пальцы ног выкрашены в сексуальный ярко-розовый цвет.

Может