Солнце Мирлеи - D. Scriptor

— Так что за просьба?

— Меня, как приближенного моревы, приглашают на многие мероприятия, — осторожно начал он, сцепив руки в замок. — И пару свотов назад я получил очередное. Проблема в том, что я не могу посетить вечер в силу определенного условия.

— Так? — Кора ерзала от любопытства на кресле.

— Условие заключается в том, что мне на мероприятие можно прийти только с женщиной. Причем помимо меня непременно должен быть как минимум еще один партнер.

— Я пойду, — выдала Кора, перед этим за секунду взвесив все за и против.

— Это очень важная встреча, морева не сможет пойти, а я мог бы… Что? — Наска округлил глаза, видимо, не сразу разобрав ее ответ.

— Пойдем вместе, — Коралина пожала плечами, прикидывая, что сказать Рэйну и Талию по этому поводу. — Ты же этого хочешь? Пойдем вместе. Притворимся партнерами. Или кем там? Я помогу. И еще одного… двоих найдем, — она деловито покивала, параллельно думая о том, что на светском мероприятии обязательно проскользнут слухи о Дукруте и волнениях в Мирлее. Это может быть очень полезной вылазкой.

— Да, именно это я и хотел предложить, — Наска кашлянул, скрывая свое облегчение. — Я мог бы попросить кого-то еще, но все мои связи заканчиваются на советнице Кин-Иу, которая тоже приглашена.

— Иногда не помешает водить дружбу и с кем-то из простого люда, — улыбнулась Коралина, и Наска ответил ей тем же.

Слово «дружба» Коре понравилось, и она его пометила в голове, чтобы обдумать позже. Наска Жэн-Ши нравился ей как человек, а это случалось довольно редко.

* * *

Все формальности были улажены к полудню, и Коралина поспешила в кафе, где работал Талий, чтобы обрадовать их с Рэйном вестью о том, что гражданство почти у нее в кармане — осталось пройти собеседование с кем-то из Совета, и можно будет отмечать. Рэйн написал, что чуть опоздает, и Кора решила, что обязательно приедет раньше него. Так как сегодня с ней нянчился Наска, проводник занялся работой в ГОЗ.

Должна ли Кора думать о том, что между ними всеми что-то дрогнуло в тот вечер? О да, потому что она думала об этом каждый вечер перед сном и каждый день, когда оставалась одна или ее собеседник замолкал. А Наска почему-то хранил тишину весь путь до сектора Би, словно был занят какими-то своими думами. И Коралина неизбежно вернулась к словам, сказанным под сенью сияющих цветов, отвернувшись к окну, за которым мелькал обросший зеленью Эо-Сити, словно огромный сказочный сад.

Она теперь точно знала, чего хочет, — попробовать. Попробовать построить отношения, попробовать быть рассудительной и честной с собой и друг с другом. Коралина была по натуре упрямой, поэтому со временем это ее «попробует» превратиться в «сделать любой ценой», и это ее устраивало. Ей еще долго придется принимать правила Мирлеи, долго Кора не сможет осознать, что все находится только в ее руках, но… кажется, что это было для нее. Словно она была рождена для того, чтобы быть не на заднем плане, а вышагивать где-то впереди. Эти мысли ей нравились, но еще больше нравилось то, что ее наблюдения не оказались лживыми, и пока этот факт интересовал Кору больше, чем все прочее. Она не ошиблась, когда решила, будто Талий и Рэйн интересны друг другу.

Такое чувство было для Коры новым, но правильным, словно все встало на свои законные места. Она думала об этом, глядя в окно, и немного боялась того, что ей не хватит сил развить их отношения, поддержать, сохранить, потому что Коралина никогда не думала о полиамории в личном ключе. Но Наска сказал, что если ее все устраивает, то пусть она будет добра ничего не портить. Совет был дельным, и девушка приглушенно вздохнула в кулак, наказав себе быть разумной. Она будет полной дурой, если клишировано скажет, что отношения помешают основной миссии. Не помешают, потому что мешающие отношения — не отношения вовсе. Кора собиралась бросить вызов самой себе и… победить.

— Я напишу тебе вечером, — оказалось, Наска припарковался возле кафе и теперь смотрел строго перед собой. — Это может быть некомфортно… поэтому ты сможешь отказаться.

— Ой, не начинай, — Кора махнула рукой. То, что мужчина вдруг стал таким серьезным, ее позабавило. — Будь уверен, я очень хочу посмотреть, как тут развлекается высшее общество.

— Высшее? Что? — Наска выглядел озадаченным, но хотя бы хмуриться перестал. — Здесь нет таких понятий, Кора.

— Я знаю, — она ухмыльнулась, и тогда мужчина понял, что

Коралина просто насмехается над ним. Хмыкнул, оценив остроту.

— В любом случае, я буду рядом, — Наска сказал это так, словно пытался успокоить самого себя.

— Расскажешь, почему это так важно для тебя? — Коралина изогнула бровь.

— Морева не сможет прийти. Я должен там быть в любом случае. И теперь Мартина не станет доставать своей маниакальной идеей просватать меня, — Коре понадобилась доля секунды, чтобы вспомнить, что Мартина — это имя моревы Мирлеи. Весьма… фамильярно. — Я докажу, что компетентен и без этого, — Наска пожал плечами, но Коралина безошибочно догадалась, что невольно стала свидетельницей раскрытой души.

— Так не хочешь жениться? — она спросила это осторожно, без иронии или удивления. Мужчина неуловимо нахмурился.

— Позже. Поговорим об этом, — Наска поморщился. Наверное, осознал, что сказал нечто глубоко личное. Кора понимающе кивнула, неловко потрепав его по плечу.

— Если тебя утешит, то ты и холостяком неплохо смотришься, — она подмигнула растерявшемуся мужчине, выскакивая из машины. — Спасибо. Увидимся!

И была такова, уверенная, что Наска понятия не имеет, что такое «холостяк», потому что на Мирлее это называется иначе и нежнее — бутон, как бы цветок, который не распустился без женской ласки и внимания. Коре казалось это милым, хоть и немного предвзятым. Впрочем, отношение к мужчинам на Милете лучше, чем к женщинам на Земле. Наска прав — так исторически сложилось.

До кафе, в котором работал Талий, Кора добежала от машины за пару секунд и теперь с жадностью выискивала свободное место — час пик, народа много, все пришли на обед. Впрочем, Талий, как всегда, ревностно охранял ее любимый столик у окна, где любил спать Грик — тутума, у которого, оказывается, было имя, данное хозяйкой кафе.

— Привет! — Коралина радостно махнула мужчине рукой, пробиваясь сквозь плотные ряды посетителей. Несмотря на такой ажиотаж, в зале было довольно тихо — все соблюдали приличия, молча обедая и осторожно переговариваясь.

— Привет, Ильсинка, — Талий широко улыбнулся