Фиктивная жена авторитета - Адалин Черно

Я не знаю, что ищу в кабинете. Первые несколько минут просто хожу вокруг. Смотрю на расставленные статуэтки на столе, на бумаги, стоящие там же, на запароленный ноутбук. Если бы я чуть лучше знала своего мужа, то возможно, смогла бы догадаться, какой пароль он может поставить, но дело в том, что из дат я знаю только день рождения Рустама и он не подходит. В любой вариации.

Закрываю ноутбук и пытаюсь вчитаться в документы, в которых ничего не понимаю. Прислушаваюсь, как воровка, но ничего не слышу. Ни звука шагов, ни звука приезжающего автомобиля.

Я зачем-то открываю ящики стола. Те, которые поддаются. Остальные закрыты на ключ, но его я нахожу на столе под одной из статуэток. Открываю ящичек, выдвигаю и мне тут же хочется закрыть его обратно, потому что я вижу там пистолет. Я так и делаю — захлопываю ящичек и даже собираюсь закрыть его обратно на ключ, но затем снова открываю. И беру оружие в руки, чтобы понять, настоящее ли оно.

Как только пистолет оказывается в руках, понимаю, что он настоящий. По весу. У отца была зажигалка в форме оружия. Кто-то из друзей пошутил и подарил. И она была очень легкой, невесомой, не такой, как этот пистолет.

Осознав, что именно держу в руках, быстро прячу оружие и закрываю ящик на ключ, возвращая ключ туда, где взяла.

Это ничего не доказывает. Совсем-совсем ничего. Но я уже себя накрутила до такой степени, что не могу успокоиться. И продолжаю искать.

Все, что я нахожу, это сделки по продажам на очень большие суммы. И проведены они не через компанию, просто. Кажется, даже счета зарубежные. Я мало в этом смыслю, но уже накручиваю себя.

ДО такой степени, что когда выхожу из кабинета, принимаюсь ждать Рустама в гостиной. Хожу туда-сюда, снова отказываю кухарке в ужине, а затем и вовсе отправляю ее домой. Их всех. И жду одного единственного человека сейчас. Своего мужа.

Но он вообще не является домой. А мне в огромном пустынном доме неожиданно становится душно и даже страшно. Я полночи ворочаюсь, прислушиваясь к шуму за окном, но Рустам так и не приезжает. А под утро я забываюсь беспокойным сном. И просыпаюсь от резкого грохота в комнате.

— Ой, простите…

В первые мгновения я думаю, что мне показалось. Я даже моргаю несколько раз, но видение никак не исчезает — в моей комнате действительно находится Алиса, которую я вчера уволила.

— Что ты здесь делаешь?! Разве я вчера не ясно тебе объяснила, что ты здесь больше не работаешь и не отрабатываешь две недели?

— Я принесла вам завтрак, — отвечает на первый вопрос, полностью игнорируя второй. — Простите, не хотела вас будить.

— Ты уволена, — напоминаю ей, потому что сейчас на начинает раздражать меня так сильно, как никогда прежде.

— Простите, но боюсь, что нет. Рустам Амирович оставил меня на моей должности, несмотря на то, что вы вчера сказали.

Несколько мгновений я молчу. А затем прошу Алису уйти, пока желание подорваться с кровати и хорошенько врезать по ее самодовольной роже не переросло в действие.

Почему Рустам ее оставил? Она важна? Для кого? Для него или Кати?

Глава 38

— Я понимаю, что вы, наверное, расстроены тем, что Рустам Амирович решил все по-другому, но я постараюсь исправиться — только скажите, что вам не нравилось? Не считая соленого кофе, я за него извинилась, это была случайность.

Алиса так мило улыбается и по-доброму смотрит, что я в какой-то момент чуть не делаю полнейшую глупость — не спрашиваю ее про Катю.

Сдерживаюсь в последний момент и неопределенно хмыкаю. Я подслушала разговор — вот и вся причина моего к ней недоброго отношения. Она позволила себе слишком много. И продолжает позволять. Что бы она не сделала, мы все равно не подружимся.

— Вам что-нибудь еще принести? Может, есть пожелания особые?

— Нет, спасибо. Можешь быть свободна.

Алиса улыбается и поспешно покидает мою спальню, а я встаю с кровати и сразу же иду в ванную умываться. За завтрак сажусь минут через пять, одетая все еще в пижаму. Тосты с авокадо и лососем с яйцом-пашот — мое любимое. И я так сильно увлекаюсь, что не замечаю, как съедаю оба тоста, хотя обычно ограничивалась всегда одним. Отставив тарелку в сторону, с предвкушением беру чашку с кофе, и тут же выплевываю его обратно, потому что он…

Соленый. Снова!

Отставив чашку, встаю со своего места и решительно иду к двери, но останавливаюсь прямо перед ней. Вдох-выдох. Если я сейчас покажу свою злость, то наверняка позабавлю Алису, поэтому я сдерживаюсь. Возвращаюсь, сажусь обратно на стул и думаю. Долго думаю. Над всей сложившейся ситуацией.

И только потом спускаюсь вниз.

— Доброе утро! — говорю, оказавшись в двери кухни.

И иду прямиком к кофемашине под удивленные взгляды всех, кто присутствует.

— Сделать вам добавки? — рядом тут же оказывается Алиса и улыбается так… довольно!

Я всегда была за свободу. За возможность получать образование и что-то из себя представлять. Но сейчас, глядя на нее, мне вдруг становится жаль, что прислугу больше нельзя бить. Да простит меня Аллах за такие мысли.

— Я сама, — достаю чашку, нажимаю на нужные кнопки.

Стараюсь сохранять самообладание. И даже улыбаюсь Алисе, когда забираю чашку и прохожу мимо.

В комнату к себе не возвращаюсь, иду на террасу. Ни на что не рассчитывая, спрашиваю у водителя дома ли Рустам и получаю, конечно же, отрицательный ответ. Я и не надеялась, но спросить должна была.

За кофе мысли утекают к вчерашнему разговору с Аминой. К ее утверждению, что мне нужно бежать. Признаться, я никогда не думала об этом. Замуж выходила за любимого раз и навсегда, а теперь… Вдруг очень хочется! Сбежать, чтобы искал. Чтобы стоял перед камерами и не знал, что сказать на вопросы журналистов! Хочется поставить его в то же положение, в какое он поставил меня.

Но вместо этого я сижу на месте и все взвешиваю. Амина не сказала, как с ней связаться, не дала никаких контактов, но отчего-то я думаю, что еще увижу ее. Но хотелось бы прямо сейчас. Задать вопросы, о которых почему-то не подумалось вчера.

В конечном итоге, отбросив эту идею, прошу отвезти меня в торговый