Жемчужина боярского рода - Ива Лебедева

Тьфу, поганцы! Выследили! Только одного не учли: слишком близко мы к аномалии, я и вовсе еще в арке стою. Драться с тремя — увольте, я не каратистка и не суперженщина. А вот завизжать не своим голосом в лицо да, пока моргают, одного, левого, за грудки схватить и вместе с ним шарахнуться обратно за арку — это мы можем!

Тут главное — вцепиться покрепче, визжать как можно противнее и тащить дальше от выхода, тащить! Опомнится — упрется, я не настолько сильна, чтобы здорового молодого парня, выросшего на натуральных продуктах, на себе волочь.

Мы отдалились от арки шагов на двадцать, прежде чем Лемешев пришел в себя и уперся, а потом и вовсе замахнулся сгоряча. Но я тут же его отпустила, сама отскочила шагов на пять и зашипела:

— Тише! Стой, не двигайся, если жить хочешь! Трупозавр на крики приманился! К самой границе! Все ты виноват, дурак!

Димка замер с вытаращенными глазами и открытым ртом, а я, отступив еще на полшага, зацепила сиреневой искрой из-под куста почти обычный гриб-вонючку. Когда-то в моем детстве и моем мире такой назывался «волчий пук». Наступишь на серо-зеленый шарик среди корней — он с негромким хлопком выпустит облако пахучих спор.

В аномалии все почти так же, только запах от вонючки не просто противный, но еще и нервно-паралитический. Ненадолго, не сильно, но достаточно неприятно.

Вот этим грибом я и зарядила в Лемешева, ловким движением сдернув с него платок, которым он рожу прикрыл. А пока он хрипел и кашлял, с двумя другими грибочками доскакала до арки, высунулась и угостила его подельников тем же самым яством прямо по мордасам. Ишь чего удумали! Проводников выслеживать и грабить!

Вернулась в аномалию, пыхтя и ругаясь, оттащила замедленного, словно зомби, Лемешева обратно к арке, вытолкала взашей и еще пинка дала напоследок, отправив его к дружкам под кусты, отдохнуть. Подумала маленько и мстительно припечатала каждому на лоб знак — приложила перстень с костяной загогулиной. Недели три-четыре не сойдет, а пока знак на лбу виден — на кордоне лучше не показываться. Да и просто по улицам ходить не стоит. Все разом поймут, что меченые обалдуи проводника обидели. Мало того, что гильдейские с такими дел никаких не ведут, еще и свои морду начистят — чтоб не смели портить репутацию поселка!

— Браво, сударыня! Это было так великолепно, что я даже не успел вмешаться.

Вьюжин, вышедший из темноты, сразу поднял руки, показывая мирные намерения.

— Не надо кидать в меня грибами.

Глава 34

— Моя прекрасная леди, как сказали бы выходцы с западных островов. — Вьюжин так быстро приблизился, что я не успела шарахнуться обратно в арку. Да и не захотела, наверное. От него не чувствовалось угрозы, это раз. А еще я точно знала, что тот невидимый, но вполне ощутимый серебряный браслет на левом запястье, что сам прыгнул из вьюжинских волос, когда я его вылизывала, не даст представителю этого рода причинить мне вред. — Счастлив встретить вас.

Наверное, я машинально потянулась к этой секретной улике, потому что Алексей поймал взглядом мое движение и разулыбался еще шире:

— Или лучше называть тебя берегиней?

— Лучше идти домой и не путаться под ногами, — честно и сварливо ответила я, пряча руки за спину. Наверное, драка с лемешевскими придурками окончательно испортила мне характер как минимум на остаток ночи. — Что вы тут ищете, боярыч? Это опасно. А учитывая, что вы теперь на заметке у СБГ, вдвойне безрассудно!

— Пустяки, — отмахнулся паразит.

Он не пытался сократить дистанцию и влезть в мое личное пространство, остановился четко в двух шагах и так радостно улыбнулся — будто солнышко среди ночи вышло из-за туч. Ну и чему так радоваться?

— Ничуть! — сердито одернула его я, нахмурилась как можно более грозно и пошла своей дорогой. Про себя досадуя, что теперь придется топать в контору, а не сразу домой, как надеялась. Полночи прошло, а ведь до утра надо хоть как-то выспаться… не дай бог, этот упертый Снежинский лично явится в мой затвор, чтобы схватить поперек туловища и уволочь силой! С него станется.

Вьюжин молча пристроился рядом и шел, чему-то все так же радостно улыбаясь, до самой развилки. Но когда я собиралась свернуть налево, вдруг притормозил и с невинным видом осведомился:

— Моя дорогая леди, а разве усадьба Барятинских не в другой стороне? Или у вас еще какие-то дела на кордоне?

— Что?! — Если бы в меня ударила молния, я бы меньше удивилась и испугалась, чего уж.

— Ольга, понимаете… серебро рода признало долг жизни, — все еще улыбался этот гад, пользуясь моим ступором и ненавязчиво подхватывая под руку. — Все Вьюжины это чуют. Я в том числе. Представляете, каково было мое изумление, когда я впервые почувствовал его на вашей руке в доме Барятинских? Проводник из аномалии, чудная берегиня и выгоревшая княжна — это все вы! Загадочная и неуловимая, как сама магия!

— Прекратите нести чушь. — У меня аж зубы свело от приторности. — Что вам нужно, Алексей?

— Для начала узнать, как магическое фамильное серебро Вьюжиных сумело перебраться к вам на руку. — Алексей перестал дурачиться и посмотрел на меня совершенно серьезным взглядом.

Сначала я предсказуемо фыркнула:

— Меньше надо от проводника в аномалии бегать и с нетопырями целоваться! Если бы не я, вас уже не было бы в живых!

И только потом задумалась — а ведь он прав? Эта штучка в его волосах, превратившаяся в браслет закрытого обязательства, — это самая что ни на есть боярская магия! Или нет?

— А вы уверены, сударь, что серебро вашего рода подчиняется тем же законам, что остальные магические дары? — спросила осторожно, даже притормозила на ходу.

— Не уверен, — вздохнул Вьюжин. — Тем не менее это очень странно. Не волнуйтесь, Оля. Я не болтлив.

— Правда, что ли? — хмыкнула я, оглядывая его с головы до ног.

— С посторонними, я имею в виду, — невозмутимо поправился паразит. — В частности, обещаю: ни о моем фамильном серебре, ни о вашем маскараде никто не узнает. Клянусь!

Я чуть не споткнулась. Кто так дает магические клятвы?! Походя, просто дернув реальность за нить, как марионетку?!

— Вьюжин, ты дурак?!

— Есть немного. — Кажется, мне удалось хоть немного смутить Алексея. Но именно немного и совсем ненадолго. — А выходи за меня замуж? И тогда точно никто не узнает наших