Миара. Рождение Тени - Эва Линн

Для каждого из них все это было не легко, как и предупреждал Ашрам. Продвигались они неспешно, чтобы не загонять лошадей и самих путешествующих под палящим солнцем. И все же с того момента как все они покинули Эш- Хайм, Ашраму пришлось возносить прошение великому Эшиту об упокоение павших душ. Ишира не знала имени дракона, чье пламя жизни погасло, но в благодарность за разделенный с ней путь просила великих предков сберечь его душу и позволить однажды обрести крылья. Она надеялась, что наступит день, когда каждый дракон снова сможет взлететь.

Нужды торопиться не было. Ишире иногда казалось что и конечной цели тоже не было. Вернее, цель была. Но было не ясно, как ее достичь и где собственно можно было бы найти колдунов. Они были существами из легенд. Точно такими же, как представлялись людям по ту сторону щита сами драконы. Отчего- то колдуны с той стороны считались более реальными. Так говорил Ашрам, иногда ночью у костра рассказывающий истории о мире за щитом. Пусть ни один из отшельников не ходил далеко вглубь той стороны, все еще опасаясь неведомых опасностей, но каждый из них слушал и запоминал все, что могло пригодиться. Все, что стоило сохранить в веках.

Ишира все еще спала, когда резкие звуки заставили распахнуть глаза и вскочить. Она оглянулась, пытаясь найти источник звука, но не обнаружила ничего. Небо еще было темным, спутники ее спали, ничем не потревоженные. А где- то там в отдалении все еще слышались мерные удары по щиту, ставшие настолько привычными за все прошедшие месяцы, что никто не обращал на них внимания. Огонь горел ярко, согревая и маня едва уловимым чувством притяжения внутри. Оглянувшись еще раз, Ишира повернулась к нему, подползла поближе и потянулась рукой. Пламя лизнуло кончики пальцев, уколов, словно иглы. Ишира отдернула ладонь, опустила ее прямо в песок, тотчас собравшийся вокруг ладони. Песок медленно, едва заметно плыл, пропускаемый сквозь пальцы. Он гипнотизировал, он пел, пытаясь донести что- то до сознания Иширы на совершенно не знакомом языке.

— Ты слышишь его. — сзади послышался тихий голос Ашрама, напугавший девушку, не замечавшую ничего вокруг.

Хотя, возможно, больше ее напугало само утверждение.

Ишира все же спросила, прекрасно понимая, о чем он ведет речь:

— Кого?

— Голос пустыни. Зов огня драконов, зов наших предков.

— Я не знаю. Это… — она замялась, не зная, как описать ощущения.

Отшельник опустился рядом и подбросил в костер пару небольших сухих веток. Затем он достал из своей сумки свернутый мешок и взял руку Иширы в свою. Ашрам насыпал ей на ладонь из мешка горстку порошка. Девушка уже не однократно видела, что отшельник делал с ним, и потому не задумываясь бросила порошок в огонь. Пламя тут же окрасилось в янтарный цвет, на мгновение став точно таким же, как песок пустыни вокруг.

— Что чувствуешь сейчас?

— Этот огонь… Он горит внутри меня. Что огонь, что песок — они будто бы хотят сказать мне, поведать свои истории. Но я не понимаю их язык. Пытаюсь распознать, расслышать слова, но не улавливаю их полностью.

— Может ты просто боишься того, что можешь услышать?

Ишира непонимающе нахмурилась. А Ашрам, сегодня непривычно многословный, продолжил:

— В землях по ту сторону я встречал человека, хотя он и не был именно человеком. Это было когда я второй раз оказался за щитом. И уже тогда тот мужчина был слишком стар. Я считал, что встретил его случайно, а он же сказал, что специально ждал меня. Он сказал мне тогда:

«Когда- то драконы летали среди небес по всему миру. Когда- то таких, как я, было несравненно больше и мы были проводниками самой жизни. Возможно однажды лишь один последний представитель и твоего, и моего народа будет об этом помнить. Возможно именно тогда мы вновь станем теми, кем должны быть. Жизнь рождается из смерти. Может и всем нам стоит умереть, чтобы наши народы начали вновь жить.»

Ашрам вновь взял руку девушки и по отечески сжал:

— Не бойся смерти, Ишира. Она в любой момент может тебя настичь.

Отшельник встал и, отойдя на пару шагов, добавил:

— Поспи, Ишира. Завтра мы прибудем в Мах- Арбер.

*****

Если Эш- Хайм почитался и ценился как исторический памятник, как город, давший начало всему народу драконов, то Мах- Арбер был центром нынешней жизни всего их народа. Один из крупнейших, расположенный практически в самом центре пустынных земель, он притягивал к себе каждого путника, торговца и просто случайного прохожего.

Стоило Ишире шагнуть за ворота, как она была буквально сбита с ног гулом голосов драконов, спешащих на торговую площадь несмотря на раннее утро. Прибывшие из иных городов расставляли шатры и палатки, раскладывали товары. Здесь же носились дети, играя. Останавливались, беседуя и танцуя девушки постарше. Здесь кипела жизнь, еще пуще и ярче, сочнее и красочнее, чем Ишира когда- либо видела. Сам город, дома, постройки и расположения улиц были похожи на ее родной Эш- Хайм. А вот само ощущение было совершенно иным. Девушка словно завороженный ребенок осматривалась по сторонам, ловя и запоминая все новое и не обычное.

— Будь внимательна. — прозвучал рядом голос Ашрама. — Воров здесь не меньше, чем танцоров.

Ишира усмехнулась:

— Тебя уже ничего не впечатляет, да?

Ашрам не ответил. Он действительно не испытывал столь бурных восторгов, находясь в Мах- Арбере уже в который раз. Еще меньше поводов для радости он видел в угасании здесь жизни. Незаметном для посетившего город впервые, но слишком очевидного для постоянного гостя. Город умирал, явно обозначая и грядущую гибель всего их народа, с каждым годом становившегося все более малочисленным. Отчего- то отшельник был уверен, что у народов Ледяных земель те же беды и проблемы. Быть может и по ту сторону щита тоже, но отшельники никогда не задерживался в тех местах настолько долго, чтобы понять переживания их жителей.

И тем не менее вняв совету, Ишира стала внимательнее смотреть по сторонам, чуть отстала, дождалась подругу и подхватила Нэрмин под руку.

— Ты посмотри какие яркие здесь ткани. — восхищалась та, указывая на ближайший шатер, пестрящий и переливающийся всеми возможными цветами.

— Здесь все иное. — согласно кивнула Ишира.

И добавила шепотом.

— Волшебное.

Это слово казалось ей странным, даже чуждым. Все волшебство, магия, давно ускользнули из их мира, из жизней драконов. И наблюдать сейчас нечто не поддающееся осознанию в своей красоте было сродни надежде на ее возвращение. Напрасной, бессмысленной, но все еще живой.

Для Иширы надежды давно не