Овод - Алина Аркади

– Куда собралась, Дефектная?

Дефектная? Значит, не только мне прилетел судьбоносный бонус в виде девочки-катастрофы. Здесь масштабы значительнее, если исходить из того, кто отец девчонки.

Отвлекаюсь, уловив шум в багажнике, который нарастает, становясь грохотом. Нужно успокоить Цветок, пока она себе лоб не расшибла. Но, как только поднимаю крышку, она выпрыгивает из багажника и несётся прочь, не обращая внимания на израненные ступни, которые ещё недавно причиняли боль. Кричать бесполезно, звать тем более, поэтому применяю шоковую терапию и, схватив пистолет, дважды стреляю. Встаёт как вкопанная.

– Сюда иди. – Тащится обратно, измазав ноги. Подходит, чтобы забраться в багажник, но я останавливаю: – Носки в грязи. Сегодня машину вычистил.

А точнее, потратил час перед аукционом, чтобы избавиться от запаха курицы и вернуть привычный. Беру её лодыжки, снимаю пропитанные жижей носки и принимаюсь за устранение последствий пробежки. Каждый пальчик, каждый сантиметр кожи, чтобы не причинить боль, когда задеваю порезы, пока не слышу полустон, срывающийся с её губ. Часто дышит, пока касаюсь ног, и незаметно завожусь сам, сгорая в потемневшей зелени, которую вижу такой впервые. Такими темпами у меня появится фетиш на белые носки, и, на мой взгляд, она не прочь этим воспользоваться. Заканчиваю очищающие процедуры, надеваю чистые носки, защищающие её раны от неблагоприятного воздействия, и Майя добровольно исчезает в багажнике.

– Ты вовремя подоспел, – обращаюсь к Глоку. – В их планы не входил мой отъезд. Номер был напичкан камерами. Ждали представления, но опрометчиво обкололи её каким-то дерьмом.

– У продавца были иные планы, – отзывается тот, в чьих руках нежится дочь Парето. – Поэтому организовали преследование.

– Дальше наши пути расходятся. Жду твоей благодарности, – протягиваю Глоку приготовленный конверт. – Срок два дня, – беру с запасом, но надеюсь, что он не пожелает долго ходить в должниках и отработает сразу.

Оставляю парочку, окинув напоследок устроенное побоище, и спешу удалиться. Не знаю, куда направляюсь и где остановлюсь, будто в моей голове зависла карта без конечной точки следования. Нет цели и мотивов, только желание скрыться, расслабиться и выдохнуть ненадолго. Пора бы и заказ взять, но Цветок занимает место, а показывать её каждому, тем более в свете последних событий с Потоцким, не хочу. Идея пристроить её куда-нибудь, оставить в укромном месте патовая. Должна быть рядом, в поле зрения, чтобы я мог предотвратить всё, что она способна наворотить.

Через час торможу у торгового центра, чтобы исполнить обещание.

– Можешь вернуться на своё место, – открываю багажник, отметив заплаканные глаза и красный нос.

Поднимаю и усаживаю на заднее сиденье.

– Мог бы и сразу пересадить.

– Проверял наличие слежки, – лгу, но аргумент серьёзный и действенный. – Беспокоился о твоей безопасности. Ты остро реагируешь на резкие звуки.

– Правда? Беспокоился? – оживляется, забыв об обиде. Поражаюсь её способности переключаться из одного состояния в другое за пару секунд.

– Конечно. Ты сидишь здесь, я иду туда, – указываю на здание, – и покупаю тебе обувь и одежду.

Молча кивает, соглашаясь на предложенный вариант. Двадцать минут – и в моих руках множество пакетов для Цветка. Сгружаю на заднее сиденье, и Майя запускает пальцы в покупки, восторгаясь каждой вещью. Здесь немного, но достаточно, чтобы переодеться и обуться, если, конечно, она не прибавит себе травм.

– Спасибо, – обнимает и прижимается щекой к моей. Ластится, трётся, показывая степень благодарности.

В этот момент приходит решение: ехать в место, где можно закрыться с ней на пару дней и взять необходимое. Член дёргается от предвкушения и мелькающих в голове картинок.

– Ложись и постарайся поспать. Ехать предстоит всю ночь. Завтра будем на месте. Проведём кое-где пару дней.

– Где?

– Там, где у тебя не будет времени разговаривать.

Притягиваю Цветок, чтобы нагло ворваться в её рот, поймав влажный язык, который гостеприимно меня принимает. Сладкая и сочная, манящая настолько, что я почти готов трахнуть её на заднем сиденье, не дожидаясь завтрашнего дня. С трудом отпускаю, чтобы завести мотор и направиться в сторону моего персонального рая.

Цветочек недолго болтает, вспоминая Амата и милые разговоры. Спокойно реагирую, не показывая Майе, что прикосновения другого мужика меня раздражают. Бесят. Отшутился в моменте, но однозначно встряхнуло. Засыпает, раскинувшись на сиденье, и что-то бормочет во сне. Не разобрать, но, вероятно, сны не позитивные, потому что в какой-то момент она хнычет и закрывает голову руками. И если учесть, сколько всего промелькнуло в её жизни с момента смерти Потоцкого, реакция понятна.

Еду всю ночь, остановившись единожды на заправке и прикупив ей сладостей. Не планирую вылезать из норы достаточно долго, чтобы ею насытиться, а потом… Определённости нет, как и понимания, что делать с Цветком. И отпускать не хочется, и оставлять не имею права.

Я подолгу наворачиваю километры, а она в одиночестве и без присмотра – катастрофа. И, судя по всему, ревнивая. Причиной разрыва с Викой стало недоверие и непонимание моих желаний. Способна ли понять Майя? Не думаю. Слишком мелкая, чтобы контролировать себя и не взрываться по пустякам.

Цветок просыпается ближе к обеду, сонно потирая глаза и потягиваясь. И силы ей понадобятся, потому что я планирую раскачать девчонку.

– День добрый, – бросаю бумажный пакет, в котором сэндвич и вода. – Завтрак, Цветочек.

– А ты спал? – подбирается сзади, запустив тонкие пальчики в мои волосы и слегка царапая кожу головы. Приятно. Заметив положительную реакцию, продолжает.

– Нет. Доберёмся до места, отдохну. Но сначала, – хватаю её руку, резко дёргаю и ловлю в захвате, не отвлекаясь от дороги, – ты отработаешь каждый свой косяк. Напомнить как? – подмигиваю.

– Я помню, – даже не смущается. – Но я вела себя хорошо.

– Да-а-а? Это когда? Когда приревновала меня к чужой женщине и не хотела лезть в багажник? Или когда выскочила и бросилась наутёк?

– Я испугалась. Сначала услышала стрельбу, а потом взрыв. Решила, что на нас напали, и побежала. Бьют – беги, слышал такое?

– Слышал, – отпускаю Цветок, позволяя приступить к завтраку, – но пока ты со мной, про «бить» забудь.

– Пока?.. – замирает, перестав жевать. – То есть всё-таки выбросишь? Не сейчас, так после избавишься… Так? Скажи честно. Чтобы я… чтобы понимать, что в этой жизни я всё же никому не нужна.

И взгляд, впивающийся в меня, не оставляет шансов отшутиться. Ей необходим ответ, от которого, вероятно, зависит многое для Майи. Потребность быть кому-то нужной не отпускает, а в свете последних событий