Бывший. Я счастлива. А ты? - Лена Ручей

– Я же по-русски сказала – я выйду! Или по-русски ты не понимаешь? Отойди сейчас же! Иначе…

– Что иначе? Мм?! Ты мне за бампер должна и за замятую дверь! Никуда не пойдёшь, пока не рассчитаешься! Поняла?

– Дай номер, я вышлю деньги, когда доберусь домой, и за бампер, и за дверь твою гнилую!

– Ты не зли меня лучше! Понятно?! Сейчас сломала, сейчас и отдашь! Я не идиот, чтобы верить на слово! Сама села! Тебя никто не принуждал, – сверкал глазами. – Теперь чего ломаешься?

“Ба-лииин!” – нервно сглотнула от его логики.

– Ты в город обещал отвезти! А куда привёз?! Лучше отпусти по-хорошему, – прошипела я, соображая, как теперь незаметно достать и положить в карман шубы ножницы.

– Тс, тс, тс! – поцокал языком. Ему, кажется, нравилось препираться со мной. – А то что мне будет?!

– Плохо тебе будет!

– Плохо? А! Понял. Плохо мне сейчас, а будет хорошо! Да, киса?! – прищурясь, нагло разглядывал меня сквозь щётку ресниц, сложив мясистые губы в ухмылку.

Я чувствовала себя беззащитной зверушкой, пойманной в мышеловку. Он перегораживал собой выход, облокачиваясь одновременно на дверь и крышу машины.

И не отпускал, и не ехал уже никуда – наслаждался своей властью.

– Не хочешь ехать? Ладно, отпущу. Но тогда сейчас рассчитаешься. Или со мной поедешь? – подмигнул. – Там тепло будет… Нормально время проведём! Потом захочешь уехать, отвезу в город, слово даю. Сам хотел вечером вернуться… Но ради тебя могу задержаться, – говорил и говорил вкрадчиво, переминаясь с ноги на ногу.

А я пожалела, что не на шпильках. Тогда был бы шанс этого урода вывести из похотливого состояния.

Не факт, конечно, что потом не поплатилась бы за это, но и ему бы досталось.

Поняла, что пока трепещу от страха – завожу его только сильнее. И если не пытаться ничего сделать, то это однозначно плохо для меня закончится.

Чтобы набраться смелости, представила, что на самом деле он чей-то сын. И у него есть свои скелеты в шкафу.

– Что озабоченный-то, как подросток? – усмехнулась издевательски. – Бабы по доброй воле под тебя не ложатся? Понимаю… – смерила его презрительным взглядом. – Поработай в кулак. Тебе же привычно! Зачем ко мне лезешь? Тебе, вот, сколько стукнуло? – говорила, чтобы убрать витающее в воздухе напряжение. – Тридцать? – спросила наобум, лишь бы спросить. На вид ему было лет сорок. Но вспомнила, что сын соседки, азербайджанец, в двадцать пять казался мужиком.

– А тебе, что с моего возраста? – прищурился. – Будешь мне тут мать включать? – сплюнул в сторону, продолжая нависать надо мной.

– Боже упаси! – фыркнула я. – Я же не знаю твоего детства. Может, ты на неё обижен.

– Ну, хватит! – вдруг рявкнул он. – Что-то разговорилась! – схватил за горло, заваливая на сиденье.

Глава 34. Принц на Джипе

Пока с ним препиралась, я всё же успела нащупать косметичку, а потом в ней маникюрные ножницы. И теперь, зажав их в кулаке, выжидала, давая ему возможность остановиться.

Никогда не умела драться. Даже в детстве мне было сложно ударить обидчика.

Но это потому что по-настоящему меня никто и не задирал. Думаю, если была бы угроза жизни, или Кате, то я смогла бы постоять и за неё, и за себя тоже.

Но меня пугало, что я в лесу, на пустой дороге, одна против перевозбуждённого мужика. И даже ранив его, мне всё равно далеко было бы не убежать – у него же машина.

Но когда он мне сжал горло и придавил собой, страх отключил разум…

– Только рыпнись, и я перережу тебе артерию! – прохрипела, нажимая концом ножниц приблизительно туда, где должна была проходить это чёртова вена на его горле.

– Ты что, цыпа? – ослабил хват. Глаза забегали. – Странные у тебя игрушки. На эротические непохожи.

– А ну, слез с меня! – взревела я не своим голосом, понимая, что ковать железо надо, пока оно горячо, и надавила сильнее.

– Эй! Ты маньячка?! – начал медленно сползать с меня. – Убери это! Настроение всё равно уже пропало.

“Фух!”– мысленно перевела дух я.

Но он вдруг резко отпрянул и, перехватив руку, заломил в запястье.

– Ай! Больно! Пусти! – завопила я, разжимая кисть. – Гад! Ублюдок поганый! – не вовремя меня накрыла истерика.

Но мне действительно стало страшно.

Моя последняя надежда была на эти ножницы, а теперь он и их отнял.

Что же делать?!

– А-а-а! – начала извиваться, пытаясь стряхнуть его с себя, потому что его гадкие руки уже шарили под шубой.

Зажмурилась, уворачиваясь от омерзительных губ и вонючего дыхания, и, подтянув к себе колени, изо всех сил двинула носком сапога туда, где по идее должно было находиться его хозяйство.

Но нога неожиданно пролетела мимо, а он вдруг вывалился из машины. Почувствовав свободу моментально вскочила.

О боги!

Стоя ко мне спиной, огромный, как медведь, мужик, завалив этого урода в сугроб, исступлённо молотил по нему кулаками. Абрек, сжавшись в комок, прикрывал лицо и сдавленно матерился, катаясь по снегу.

Пока я соображала, что происходит, в машину заскочил рыжий пёс…

– Арчи?! А-арчи… – слёзы градом хлынули из глаз. Я обнимала пса, как самого близкого друга. А он, торопливо облизав мне лицо, выскочил на улицу.

Я тоже поспешила покинуть ненавистное “корыто”, в которое по глупости… – Сама! Идиотка! – села.

Арчи подскочил к хозяину. А тот, удерживая мужика за воротник куртки, потащил волоком ко мне. На снег стекала из разбитого носа абрека кровь. Он сплёвывал сгустки, а я,

брезгливо морщилась, не понимала, что Фрол задумал.

– В ноги кланяйся, урод! – швырнул его передо мной. – И прощения проси!

Тот, не поднимая глаз на меня, упал на колени. И пополз к ногам:

– Прости, дьженьщина! Прости! Шайтан овладел моим разумом. Сам не знаю, что такое нашло, – умоляюще шепелявил он, кланяясь, как болванчик. – Скажи ему… Я же только домой з-заехал… Я же ничего… Простите меня! Я не хотел…

Он был так жалок, что от моего желания кастрировать его, ничего не осталось.

– Не хотел ты… – пнула спрессованный от колёс ком снега под ногами ему в лицо. – Козлина! Как же!