Ешь, пей, спи - Ким Ынсук

– Давайте просто уедем! – сказал Сончжэ, похлопав Исук по плечу.

Она последовала за ним, увидев его извиняющийся взгляд. Но ведь все случившееся – лишь ее ошибка, она даже не пыталась этого отрицать. Однако затем Сончжэ вдруг сказал:

– Мы с самого раннего утра ждали съемок, поэтому вся группа очень голодна. Если уж съемок не будет, хотя бы дайте нам попробовать свой чампон, хённим![40]

«Хённим?»

Исук удивленно посмотрела на Сончжэ, почему это он вдруг назвал владельца ресторана хённимом? Неужели в таких обстоятельствах он сможет есть? Он вообще осознает, что сейчас происходит? Или ему уже все равно, раз уж всех их ждет большая взбучка? Надо же, какой стойкий человек…

– Денег я с вас не возьму. Просто не смогу. Я вашу камеру сломал, а у меня все-таки есть совесть. Только вот места у нас совсем мало, вряд ли вы все поместитесь… – тихо пробурчал мужчина.

Для себя Сончжэ отметил, что он стал гораздо мягче, даже про камеру вспомнил. Настроение владельца явно изменилось за последние полчаса.

– Разве важно, где именно есть, если еда вкусная? – Сончжэ покосился на Исук.

Пусть он и сделал вид, что сдается, на самом деле он решил идти до конца. Владелец ресторана открылся им и даже извинился за разбитую камеру. К тому же теперь стало ясно, в чем именно проблема, так что Сончжэ намеревался все исправить.

– Вот и я говорю! Мы приехали, чтобы попробовать приготовленный вами чампон, а не чтобы снимать ваш ресторан. Честно говоря, нам вообще без разницы, где именно снимать, можем хоть коврик у озера расстелить. Не так ли, Сончжэ?

– Да! BTS сказали, что вернутся сюда, как только закончат с расписанием. Они позвонили и передали, что обязательно хотят попробовать здешний чампон!

– Вот как? То есть они хотят вернуться, даже несмотря на то, что я так яростно выступал против съемок? – спросил хозяин, и Исук с Сончжэ быстро переглянулись, а затем начали кивать и жалостливо смотреть на него.

– Что же делать? Они такие занятые ребята, но им так хочется отведать вашего чампона! Не могли бы мы организовать для них место, чтобы они перекусили и затем отправились в аэропорт? – принялся уговаривать Сончжэ, и Исук сразу же подхватила.

– Точно. У них с завтрашнего дня начинается мировой тур. Америка, Европа, Чили… Так много концертов, что они вернутся в Корею только через несколько месяцев.

– Ах, да? Тур продлится так долго? Тогда и мне очень хотелось бы угостить их чампоном перед отлетом…

Исук еле сдерживалась от смеха, глядя на то, как бесстыдно врет Сончжэ. Но она поддержала его ложь, и вместе они сочинили достоверную историю, даже не краснея.

– Ладно уж, мне самому становится неудобно от этой ситуации, – добавил владелец ресторана, настроение которого явно улучшилось.

– Мы правда не хотим доставлять вам никаких неудобств, так что мы поедим на улице и снимать ничего не будем. Я уж как-нибудь напишу объяснительную, заплачу за камеру и получу выговор со снижением зарплаты. Но мы ведь приехали специально, чтобы накормить ребят вашим чампоном. Поэтому достаточно будет просто сделать это и отправить их в дорогу. Они ездят по всему миру, популяризируя Корею. Могли бы мы что-нибудь придумать?

В ответ на просьбу Сончжэ владелец велел подождать и поспешил на кухню. Проверив наличие необходимых ингредиентов, он, запыхавшись, вернулся и сообщил, что постарается максимально быстро управиться с готовкой, чтобы успеть к приезду айдолов.

Когда он вновь отправился на кухню, пришло время решать более серьезную проблему. Как вернуть обратно мировых звезд, которые уже довольно давно отсюда уехали?

– Мне кажется, вы хотите моей смерти… Что же нам делать?

– А вы предпочтете писать кучу объяснительных и оправдываться перед руководством?

– Нет, я, конечно, все понимаю, но ведь во всем должна быть какая-то мера! А это безобразие…

– А что со съемкой делать? Мы толком даже снять ничего не успели, только и делали, что с места на место таскали оборудование. Вообще-то это все задевает мою гордость!

– Ах, вот оно что, значит, вы гордый человек! Так почему же вы считаете, что можете задевать гордость других? – спросила Исук саркастично, перед тем как отойти, чтобы дозвониться до менеджера BTS.

Сончжэ не мог оторвать от нее взгляда. Действительно ли она болела все это время? Выглядела она довольно потрепанной – ноги трясутся, лицо уставшее, темные круги под глазами и потрескавшиеся губы…

После бурного обсуждения и изменений в сценарии команда сценаристов позвала Сончжэ. Его стратегия сработала. Задействовав все возможные связи, им удалось вновь пригласить BTS на съемочную площадку.

Они вошли в ресторан, и владелец застенчиво протянул им руку, измазанную в муке, – все это время он готовил лапшу.

Он медленно сделал шаг назад, сказав, что с радостью поучаствует в съемках, если они будут проходить на открытом воздухе.

Идеальная стратегия! Сончжэ проявил удивительные мудрость и находчивость и без потерь вышел из столь скверной ситуации. Он стоял и, глядя на кипучую деятельность, довольно улыбался. Исук не могла не оценить его упорство и силу воли.

В соответствии с изменениями в сценарии съемки проходили на свежем воздухе. Команде удалось показать четыре разных вида лапши, которые обычно все предпочитают в качестве позднего перекуса[41]: чампон, рамён, удон и куксу.

– Специальный выпуск! Поздний ужин с «Прожорливой красоткой» и BTS! Не пропустите!

– Здравствуйте! Мы – BTS!

Съемки на открытом воздухе прошли гладко благодаря Инён, которая показала себя как настоящий профессионал, а также остроумию и обаянию всех участников BTS.

Исук, наблюдавшая за всем со стороны, в какой-то момент ушла на кухню, пока никто этого не видел. Уже почти пятьдесят часов у нее и крошки во рту не было. Она даже капельки воды не выпила! Ей казалось, что она в любой момент может потерять сознание, если не съест хоть что-нибудь.

На кухне пахло очень вкусно, сразу становилось ясно, что еще совсем недавно здесь готовились к приему гостей. Исук инстинктивно шагнула вперед к сковороде, по всему ее телу прошелся жар. Свежие морепродукты и восхитительный аромат бульона, заправленного маслом из красного перца, будто бы манили ее. Она даже не колебалась, просто схватила суп и залпом выпила его. Глотая, она кряхтела и содрогалась.

Обжигающий вкус супа словно говорил ей: «Очнись!» – пробуждая внутри аппетит, который Исук старательно скрывала, пока последние несколько часов металась по площадке. Все забытые ненадолго ощущения вновь возвращались к ней. Исук издала довольный стон, сама того не осознавая.

– Вот… Вот оно!

Она ощутила, что пора переходить