Истинная проблема для дракона - Лана Воронецкая

Стрелки на часах показывают шесть утра. Блокировка маг.сети к внешнему доступу должна уже отключиться.

Выдыхаю и с замиранием сердца надеваю «прелесть» на безымянный пальчик. Это всегда так волнительно – хлопаю огромными ярко зелеными глазищами с густыми длинными ресницами, глядя на себя в зеркало, складываю алые пухлые губки бантиком. Ну, аки молодая драконица –красасотка. Еще и умница, но об этом не всем знать положено.

Что контрафакт творит с внешностью –уму непостижимо. С трудом, но узнаю себя. Красота слишком приторная, неестественная, но, как я понимаю, такое мужчинам нравится. Даже мои волосы поменяли оттенок –и теперь вместо русых превратились в блондинистую копну ниже попы, манящую шелковистостью, как у моделей на глянце. Хотя мои собственные я подрезаю немного выше талии –и так голова от них устаёт.

Слава Драго, от припухших щелочек глаз и следа не остаётся. Правда, я выгляжу немного старше.

Ну, мои милые драконы, налетайте.

А то, видишь ли, тут у нас один вредный древнейших гад нос вздумал воротить.

Усаживаюсь поудобнее за столом так, чтобы свет падал на лицо, выгодно подчёркивая утончившиеся черты и заострившиеся скулы, щёлкаю крышечкой зыркала Эмили, хочу проверить её переписку для начала еще раз.

Захожу в дракопедию, тыкаю в драконий чат –меня выкидывает во внешнюю сеть, всплывает предупреждение о принятии заклятия о неразглашении информации. Я прикладываю палец, его колет, словно иголочкой –моё согласие молчать сковывает язык –буквально ощущаю легкое онемение, которое быстро проходит. Улыбаюсь: широко, радушно. Томно моргаю, как учила Эмили. Тренируюсь.

Неожиданно из зыркала слышится низкий мужской баритон с налётом хрипотцы, вызывающий мурашки:

— Доброе утро, прекрасная леди, — меня сверлят два вытянутых в линию зрачка на тёмно-янтарных радужках.

Картер.

Сердце пропускает один удар, когда жаркие строчки его переписки с сестрёнкой прожигают мозг.

Проницательный властный взгляд дракона проникает под кожу, заглядывает в душу. Врать я не умею. Эмили всегда учила, что ложь должна быть ближе к правде. И лучше поменьше придумывать, а просто недоговаривать или использовать более общие формулировки.

Чинно киваю, протягиваю лилейным голоском:

— Доброе.

Жду, когда он заговорит первым. Он же поймал меня за тем, что я залезла в зыркало сестрёнки. Кончики ушей слегка жгутся. Но я не признаюсь, что читала неподтёртые сообщения из их переписки.

Надо меньше болтать, а просто коротко отвечать на вопросы.

Он облизывает нижнюю губу:

— Значит, Эша Киртис… — говорит обманчиво спокойным голосом, усыпляя мою бдительность.

Я снова киваю, заигрываю глазками: отвожу взгляд в сторону, на окошко, сквозь которое во всю уже светит солнце, мельком смотрю на руки, сложенные на коленях и обратно на собеседника. Недолго. Пялиться в глаза дракону долго и не получится –пробирает дрожью. Меня так от страха.

Какой-то Картер пугающий –как будто глотнувший не мало горьких пилюль от жизни. И хищный –готовый наброситься и растерзать. Эх, Эмили, где же ты и что он с тобой сделал?

Дракон неожиданно резко задаёт вопрос, заставляя вздрогнуть:

— Откуда у тебя доступ к зыркалу Эмили Сантес?

— Она сама дала разрешение, — голос срывается на шепот: — Хочу узнать, как Эмили. Вы расскажете, Картер?

Он не моргает, сверкает яркими янтарными радужками.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Я блею:

— В чате посмотрела.

— Меня нет в общем чате. Ты залезла в личную переписку?

А я вмиг теряю весь запал и мямлю, как на духу:

— Эмили –моя сестрёнка. У нас нет секретов… – осекаюсь. — Не было...

Моргаю часто-часто. Теперь вовсе не заигрываю. Просто страшно и не ожидала от себя, что так болтану. Почему-то кажется, что не к добру сорвались слова с губ.

Он продолжает сверлить изучающим взглядом:

— Значит сестрёнка… А Эмили утверждает, что у неё никого нет. Она же из приюта.

Неозвученный вопрос зависает в воздухе, заставляя искать оправдания. Что же ему сказать? Приходится признаться:

— Мы вместе выросли. Всё равно, что названные сёстры, – я сглатываю пересохшим от волнения горлом.

Как же этот дракон действует на нервы –одним своим грозным обликом. Я пищу:

— Я очень волнуюсь за Эмили. Она исчезла без предупреждения. А я нашла её зыркало в Академии.

Неужели он и есть тот, дракон, в которого влюбилась сестрёнка?

Дракон, который Картер, складывает на груди руки и хищно прищуривается:

— Ты знаешь, что бывает с маленькими любопытными девочками, которые суют свой носик, куда их не просят?

Почему-то вспоминается сказка про девочку в алом плаще, которую съел серый дракон. А язык мой –враг мой, лепечет чушь:

— Вы съели мою сестрёнку? И меня теперь тоже хотите?

Он не удерживает каменную маску на лице, губы кривятся в усмешке:

— Забавно. Хочу ли я… Хочууу...

Тянет низким голосом, от которого трясутся поджилки. Что он хочет? Кого он хочет? Кажется, как будто, это он про Эмили говорит.

Картер берёт себя в руки и снова натягивает суровое выражение на место, а тон становится грубым:

— Я бы сказал, что это мило, если бы не было так опасно. И если бы ты не была сестрой Эмили.

А потом, как гаркнет:

— Забудь, всё что видела и слышала. Выкини зыркало и никогда, слышишь, никогда больше не пытайся сюда лезть, — и совсем тихо, зловеще шипит: — Если хочешь остаться жива.

Я хочу возразить, даже открываю рот. Он перебивает:

— Ради Эмили. Не лезь. Уверен, она бы не хотела для тебя неприятностей.

И как гаркнет:

— Понятно?

Я киваю послушным болванчиком, хотя, конечно, мне ничего непонятно.

Картер обрывает связь. Несколько минут я пялюсь на своё отражение в зыркале Эмили. А в кармане вибрирует собственное.

Ошарашенная странным разговором тянусь за зыркалом, отвечаю на вызов. С гладкой поверхности сверкает широкая белозубая улыбка и яркие жёлтые глаза с вытянутыми зрачками. На них падает пшеничная чёлка, частично закрывая.

Красивые точёные губы на загорелом лице обольстительно выговаривают:

— Человеческая девушка желает познакомиться с драконом? — оценивающе рассматривает меня. — Мне понравилась ваша анкета. Меня зовут Бастиан.

Глава 24

Дракон поправляет шикарную светлую чёлку, смотрит заинтересовано. Улыбка сползает с лица, а жёлтые глаза вмиг наполняются печалью. Он с придыханием