Стирая запреты - Кристина Майер

Глотнув ртом воздух, прикрываюсь от его взгляда, в котором плещется огонь желания.

— Не надо, — убирая мои руки, открывает своему взору грудь с заострившимися от прохладного воздуха сосками. — Ты очень красивая. У тебя идеальная грудь, — накрывает ладонями и сжимает.

— Нас увидят…. — выдыхаю я.

— Никто не увидит. Мы в лесополосе, — сообщает Аслан, касаясь губами плеча, а подушечками пальцев потирает чувственные соски.

«Да, действительно в лесополосе», — успевает проскользнуть мысль, прежде чем опускаются от удовольствия веки. Удовольствия, которое дарят губы и пальцы Аслана.

— Моя чувственная девочка… — целует шею, ключицы. Сжимая до легкой боли полушария груди, обводит языком сосок. Меня словно током прошибает. Вздрагиваю, а с губ срывается громкий стон. — Не сдерживай себя, — прикусывая острую вершину, втягивает ее в рот и начинает посасывать, продолжая ласкать пальцами другую грудь.

Губы заменяют пальцы, а руки Аслана скользят по талии вниз, забираясь под подол сарафана, оглаживают бедра, ложатся на ягодицы, сжимают их. Толкает к себе ближе. Ощутив между ног возбужденный член, пытаюсь отползти назад, но крепкие руки не отпускают.

— Не убегай. Я обещал: сегодня только попробую, — целуя в губы.

Я не убегаю, это просто реакция тела перед неизвестностью. Я в таком состоянии, что даже тени страха не в состоянии уловить, а ведь это может быть мой первый раз.

Моя промежность трется о каменный бугор. Его губы везде: губы, шея, грудь…

— Развернись ко мне спиной, — приказывает Аслан. Поплывшее сознание с трудом усваивает слова. Пока я думаю, как это сделать, Аслан подхватывает меня и разворачивает на своих бедрах. Благо салон просторный, позволяет совершить маневр.

— Ноги поставь мне на колени, — командует он, откидывая кресло немного назад.

— Надо босоножки снять, — не возникает мысли с ним спорить. Мне все равно, что он собирается делать, лишь бы не останавливался. Мое тело требует ещё больше ласк и поцелуев.

— Оставь, — разводит свои ноги в стороны максимально, насколько позволяет салон автомобиля. Взявшись за икры, поднимает мои ноги и ставит ступни себе на колени. Моя попа съезжает с его паха на бедра, теперь его возбужденную плоть я ощущаю спиной.

Подол сарафана ложится между ног, прячет мои влажные трусики. Но моя грудь с возбужденными сосками отражается в зеркале заднего вида. Расфокусированный взгляд, опухшие от поцелуя губы. Я даже в своих самых смелых мечтах ничего подобного не представляла. Поза… пошлая… сексуальная.

— Кто-нибудь здесь касался раньше тебя? — пальцы Аслана забираются под подол, проходятся по перешейку трусов. Закусывая нижнюю губу, сдерживаю готовый сорваться стон.

— Нет, — на выдохе.

— Чистая девочка... Только моя… — накрывая рукой грудь, продолжает поглаживать меня там. Чувствую себя такой развратной.…

Перестаю дышать, когда его пальцы сдвигают перешеек трусов в сторону, открывая доступ к моей плоти. Зажмуриваюсь, потому что мне стыдно, там у меня очень влажно.

— Не нужно стесняться, Еся, — целуя меня за ушком, прикусывает мочку. — Ты хочешь меня, а я с ума схожу от осознания, что ты здесь мокрая и горячая, — продолжая скользить пальцами, растирает влагу между складочек.

Как же это сладко….

«Только не останавливайся!» — мысленно умоляю. Когда я себя ласкаю, это бывает не так прекрасно. Я не теряю голову. Не парю над землей.

— Расслабься, — приказывает он, сжимая между пальцев клитор. — Вот так, умница, — шепчет на ухо, продолжая ласкать его губами.

Потирая подушечками пальцев чувственный бугорок, сжимает шею, повернув к себе, целует меня в губы. Забирает дыхание, глотает мои стоны. Меня всю трясет. Каждое нервное окончание вибрирует от возбуждения.

— Давай, кончи для меня, — приказывает Аслан, проникая одним пальцем во влагалище, подушечкой большого пальца продолжая ласкать клитор. Пальчики на моих ногах сжимаются. Тугой узел удовольствия там, внизу, готов разорваться, не хватает совсем чуть-чуть.

Вот….

Ещё немного….

Сейчас….

— Отпусти себя! — кладет свободную руку на грудь и сжимает сосок, но точкой, которая отправляет меня за грань, становится его низкий командный голос.

Аслан, удерживая меня за талию, чтобы я не съехала вниз, продлевает мой оргазм, лаская между ног. Мои ноги во время первых сокращений упали с его колен. Лежа на нем, пытаюсь выровнять дыхание.

— Красиво кончаешь, — произносит он, когда я перестаю сокращаться и поднимаю на него взгляд. Нежно целуя в губы, поправляет перешеек трусов, возвращая их на место. Подносит к лицу влажные от моих соков пальцы. — Я ведь предупреждал, что хочу тебя попробовать, — глядя прямо в глаза, слизывает с подушечек пальцев влагу. Мне кажется, я снова возбудилась. — Как я и думал….

«О чём он думал?» — не могу собрать мысли в кучу.

— Вкусная… — произносит он. — Очень….

Глава 37

Есения

— Поедем? — спрашивает Аслан, зарываясь носом в волосы на затылке. Его рука лежит внизу живота, пальцы мнут мой сарафан с такой силой, будто пытаются стереть ткань в порошок. — Еся, я с трудом контролирую себя, — предупреждает он, а я настолько расслаблена, что даже шевелиться не хочется. Так бы и уснула в его объятиях. — Если ты сейчас не сбежишь на соседнее сиденье, боюсь, твой первый раз случится в машине, — слушаю его низкий резковатый голос, и на моей коже оживают мурашки. — Я тебя безумно хочу, девочка, но если мне сорвет крышу…. — втягивает воздух, шевеля волосы у виска.

Тормоша свое сонное сознание, предпринимаю попытку перебраться на соседнее кресло, но руки Аслана вдавливают меня в своё тело с такой силой, что на коже точно останутся следы.

— Дай пару секунд.… — его пальцы скользят вверх, касаются всё ещё заостренного соска. Хватаю ртом воздух, поджимаю пальчики на ногах от удовольствия.

Всё заканчивается, когда он поправляет лямки моего сарафана, возвращая их на место.

— Еся, пересаживайся, — помогает мне перебраться на пассажирское сиденье. — Я покурю, и поедем, — не глядя на меня, произносит Аслан. Открывает бардачок, достает сигареты.

Не помню, чтобы он курил.…

Бросив взгляд на мои ноги, втягивает носом воздух, прикрыв на секунду глаза, а потом выходит из автомобиля, закрыв за собой дверь. В его движениях нет суеты, нет эмоций, но я чувствую его напряжение, с которым он собирается справиться без моей помощи.

Пока Аслана нет, я могу