Другая семья моего мужа - Лу Берри

Ведь это такое счастье — хотя бы ненадолго оставить позади все заботы, волнения, бесконечные задачи и обязанности…

И разделить эту безмятежность только с самыми родными и близкими.

Я повернула голову, отыскивая глазами детей. Сын и дочь с самого нашего прибытия почти безвылазно плескались в море. Вот и сейчас Паша кружил на воде надувной матрас, на котором лежала Карина, и оба они счастливо смеялись…

В этом году мы всей семьёй выбрались на Кубу. И дочь наконец гордо везла по аэропорту свой заветный чемоданчик…

Таким образом, я исполняла те обещания, которые когда-то дал детям Рудольф.

Имя бывшего мужа, всплывшее в голове, заставило меня ненадолго погрузиться в мысли о прошлом.

Первое время после его ухода было весьма непростым.

В наследство детям остались, практически, только деньги на счетах отца и машина, но это было не так уж и мало. Бизнес Рудольфа погиб с ним вместе — статус индивидуального предпринимателя по наследству не передавался.

А мне пришлось разбираться с ещё несколькими моментами.

К счастью, у меня был свёкор, что до выхода на пенсию являлся авторитетным юристом. Вместе с ним мы сели и проанализировали ситуацию.

Для начала, нельзя было исключать, что Алёна захочет через Стефанию тоже претендовать на наследство, ведь Рудольф был записан отцом девочки. Я уже знала, что на самом деле Стефания вовсе не его дочь, поэтому притязания Алёны, если такие и последовали бы, решались очень просто — проведением днк-экспертизы.

Так же мы с Антоном Андреевичем проговорили и исключили всякую вероятность, что Алёна сумеет получить с меня и детей возмещение ущерба — морального и физического — нанесенного ей Рудольфом. Согласно закону, долги подобного рода не переходили наследникам, поэтому она могла, конечно, попытаться, но суд был бы на нашей стороне.

Впрочем, Алёна о себе никак не напоминала. И вскоре я поняла, почему.

Единственный раз, когда я ещё о ней услышала, был связан с громким скандалом. По СМИ разлетелась новость, что в нашем городе прикрыли вебкам-студию. При обыске этой студии были обнаружены записи, в том числе и с участием Алёны, поэтому она проходила как соучастница в деле о распространении порнографических материалов и ей могло грозить до двух лет лишения свободы.

По слухам, облаву на эту студию устроили по чьему-то доносу. Я сильно подозревала, что в этом был замешан отец Стефании, который на фоне вскрывшейся правды об Алёне сумел отсудить у неё опеку над дочерью.

В общем, Алёна осталась буквально без всего — работы, содержания, привлекательной внешности и возможности доить хоть с кого-нибудь алименты или завести богатого любовника. И ещё имела все шансы получить судимость.

— Вот ты где, — раздался позади уже такой родной голос и Макс неловко приземлился рядом со мной на песок. — Я тебя под зонтиками искал. Ты не обгоришь тут? Сидишь прямо на солнце…

Его искренняя забота заставила меня улыбнуться.

— Все нормально. Мне хорошо. Просто хорошо… понимаешь?

Он кивнул. Взял меня за руку, переплёл наши пальцы…

Последний год мы были практически неразлучны. Сначала — в связи с работой, потому что я стала композитором для его первого фильма. Это в итоге дало толчок моей дальнейшей карьере — меня стали звать и в другие проекты. Нередко написанную мной музыку покупали различные артисты, и песни, основанные на ней, становились хитами.

В какой-то момент моя жизнь пошла не совсем так, как я когда-то, в свои двадцать лет, мечтала, но в конечном итоге все вернулось на круги своя: я снова занималась музыкой и этим же зарабатывала достойные деньги.

С ростом моей востребованности встал и вопрос о том, чтобы переехать в другой город, где мне было сподручнее строить карьеру. Дети отнеслись к этому спокойно, как и свёкор — будучи на пенсии, он мог в любой момент приехать повидаться, как и я сама нередко отвозила внуков к нему погостить.

А ещё рядом был Макс, который помогал мне во всем.

Одним словом — я была счастлива.

— Слушай, мне пришла просто обалденная идея для нового фильма, — с привычным энтузиазмом затараторил Макс. — Это всех потрясёт!

Он принялся рассказывать мне свою задумку, периодически прерываясь, на ходу добавляя новых деталей, одновременно вычеркивая в уме те ходы, что ему разонравились…

В конце концов подытожил:

— Мне нужно, чтобы ты написала саундтрек к этому фильму!

Я внимательно выслушала его, потом подтянула к себе телефон и, открыв на нем виртуальное пианино, наскоро наиграла мелодию, которая возникла в голове, пока Макс говорил.

— Это потрясающе! — восхитился он с присущей ему искренностью. — Только ты так тонко меня чувствуешь! Как же я тебя люблю!

Он выпалил последние слова и мы оба замерли.

Я — от того, что слышала это признание впервые и даже не знала, как его воспринимать. Может, это лишь случайный порыв?..

Он — внимательно смотрел на меня, будто пытался понять мою реакцию прежде, чем говорить что-то ещё…

В итоге я склонила голову набок и просто переспросила:

— Что ты сейчас сказал?

Он не отвёл взгляда. Смотрел прямо и открыто. Твёрдо повторил…

— Я люблю тебя, Василиса. Вообще, давно стоило это сказать.

Я не смогла сдержать улыбки. Потянувшись к нему, коснулась поцелуем его губ…

И, положив голову ему на плечо, совершенно искренне ответила:

— И я тебя люблю.

* * *

Любимые читатели, спасибо вам за то, что были со мной в этой истории! Надеюсь, она вызвала в вас отклик — а это для меня самое главное)

И напоминаю вам, что у меня уже выкладывается новинка — в ней все будет не столь трагично, но тоже очень эмоционально и интересно) присоединяйтесь, если вы ещё не там)

Грешная жизнь моего мужа

— Пока я лежала на сохранении, ты заделал ребенка на стороне! И восемь лет его скрывал!

Мой голос срывается от эмоций, я говорю и сама поверить не могу своим словам.

— Злата, не кричи. Я просто содержу пацана — и все!

— Это меня успокоить должно?!

Муж подходит ближе, кладёт руки мне на плечи, мягко говорит:

— Послушай, у меня с этой женщиной ничего нет…

— С этой — нет? А с другими?

Невольно вырвавшийся вопрос неожиданно попадает прямо в цель… ***

В день, когда я увидела у перехода несчастного