Любимец фортуны - Дайан Левинг

На последних словах голос Маргарет снова предательски сорвался, и она поспешно прижала платок к глазам.

— Я не переживу, если Бетти… — Уоррен стиснул кулаки, чтобы не заплакать.

— Да что это с вами! — воскликнул Ричард. — Прекратите истерику! Этим вы не поможете Бетти. А ну-ка вытирайте носы! Бетти не понравилось бы, если бы она увидела вас в таком состоянии.

Маргарет обхватила себя за плечи и вжалась в спинку больничного дивана.

Никогда, думала она, никогда больше я не скажу Бетти ни одного обидного слова. У меня нет лучшей подруги, чем она. И никогда не будет.

Маргарет вспомнились годы колледжа, которые она провела с Бетти. Та всегда ее поддерживала. Во всем. И сейчас… разве она не терпела все выходки Маргарет? Бетти всегда осуждала свою подругу за ее поступки, но все равно готова была помочь в трудную минуту.

Зачем мне все эти деньги, почести? Разве за столько лет кто-нибудь полюбил меня так, как Уоррен любит Бетти, разве кого-нибудь из этих напыщенных мерзавок, с которыми я общалась на вечеринках, я могу назвать своей подругой? Бетти, моя бескорыстная Бетти!.. Я всегда так несправедливо вела себя по отношению к тебе…

— Вы родственники Бетти Фрезер?

Маргарет вскинула голову. Перед ними стоял врач.

Уоррен вскочил.

— Я! Я ее муж.

— Мистер Фрезер? — уточнил эскулап.

— Мы официально не женаты, — пояснил Уоррен. — Что с ней? Она будет жить?

— Конечно, будет, — ответил удивленный врач и едва заметно усмехнулся, услышав общий вздох облегчения. — Правда, у нее сломана рука и куча синяков. Но все пройдет очень скоро. Вы можете ее увидеть, если хотите. Только недолго, она должна отдохнуть.

Маргарет, Ричард и Уоррен ринулись к палате, где лежала Бетти.

Первой вбежала Маргарет, но тут же осадила свой пыл и тихонько подошла к подруге. Бетти лежала с закрытыми глазами.

— Бетти, — позвал Уоррен, взяв ее за руку.

Глаза Бетти открылись, и она даже нашла в себе силы улыбнуться своим друзьям.

— Ну и устроила я переполох, правда?

На глаза Маргарет снова навернулись слезы. Она вцепилась в Ричарда, и тот обнял ее.

— Чего ты ревешь? — спросила Бетти.

— За тебя испугалась, дурочка, — ответила Маргарет своим обычным ворчливым тоном, чтобы скрыть волнение. — Я боялась, что ты сломала обе руки, а не одну.

Бетти снова слабо улыбнулась.

— Я тоже этого испугалась. Просто не представляю, что бы я делала без рук.

— Ну, если ты уже имеешь силы шутить, — сказал Ричард, — значит, все в порядке. По крайней мере, я, хотя и не врач, но могу с твердой уверенностью сказать, что сотрясения мозга у тебя нет.

Маргарет устало отложила в сторону альбом и потянулась, чтобы распрямить затекшую поясницу. Она рисовала уже несколько часов подряд, и в глазах у нее плясали черные точки, а от неудобной позы болела спина. Маргарет решила проведать Ричарда, который сидел в гостиной. Она нарочно выгнала его в другую комнату, чтобы он не отвлекал ее ненужными разговорами.

Уверена, что он ничего не делает. Наверняка смотрит телевизор. Лентяй!

Маргарет вошла в гостиную и увидела Ричарда лежащим на полу. Закусив кончик карандаша, он напряженно думал. При появлении Маргарет Ричард поднял голову и улыбнулся.

— Я больше не могу, — сказала Маргарет, садясь подле него. — Или ослепну, или стану калекой. Ужасно спина болит. А как у тебя дела?

Ричард указал на лежащую перед ним стопку листов.

— Почти закончил. Я продумал все детали, но все равно мне кажется, что можно было бы изобрести что-то и получше. Хотя теперь это уже не имеет значения. Сойдет и то, что есть. Ума не приложу, зачем Эдварду Фитзхью это шоу?

Маргарет пожала плечами и тоже растянулась на полу.

— Наверное, решил сменить поле деятельности.

— Нефть закончилась? — с улыбкой предположил Ричард.

— Точно. Ко всему прочему нам не приходится выбирать. Он будет чувствовать себя обязанным мне.

— Не думаю, чтобы Эдвард хоть раз в жизни ощущал себя кому-то обязанным.

— У него есть все шансы испытать это чувство. Кроме того, я сама не дам ему забыть о том, что я для него сделала.

— Что мы для него сделали, — поправил Ричард.

— Ну конечно, мы, — проворчала Маргарет. — Не придирайся к словам. Удивляюсь, как при твоем нынешнем положении у тебя все еще сохранилась звездная болезнь? — Она перевернулась на живот и невольно застонала.

— Болит? — участливо спросил Ричард, поглаживая спину Маргарет.

— Это мое слабое место, — ответила Маргарет. — Я отвыкла подолгу корпеть за письменным столом.

Ричард поглаживал спину Маргарет, но осторожно, боясь, как бы эта женщина не залепила ему очередную пощечину за домогательства. Однако Маргарет в этот день была совсем не склонна к скандалам.

— О-о-о… — простонала она. — Сделай мне, пожалуйста, массаж. У тебя хорошо это получается.

— А что мне будет в благодарность? — поинтересовался Ричард.

— Может быть, я тебя поцелую.

— Сними блузку.

Маргарет повиновалась. Более того, она сняла не только блузку, но и юбку и осталась в откровенном белье. Маргарет перебралась на диван и поманила Ричарда.

— Я претендую сегодня на качественный массаж всего тела.

Ричард судорожно втянул воздух. Наконец-то Маргарет надоело строить из себя недотрогу!

— Что ж, — сказал он, садясь рядом с ней, — обещаю, что после сеанса массажа, который я тебе сейчас устрою, ты будешь просить делать то же самое каждый день.

— Ты слишком высокого мнения о себе! — фыркнула Маргарет. — Не отвлекайся, посмотрим, так ли ты хорош, как хвастаешься.

— У тебя уже была возможность в этом убедиться, — прошептал Ричард, целуя ее в основание шеи.

— Мы прекрасная пара, не правда ли? — сказал Ричард, вставая у зеркала за спиной Маргарет. — Посмотри, как мы подходим друг другу.

— Ты любуешься собой или нашей парой? — поинтересовалась Маргарет. — По-моему, ты смотришься в зеркало еще чаще, чем я.

— Мужчины вообще гораздо чаще посматривают в зеркала.

— Я заметила.

— Куда ты собралась в таком наряде? Он слишком откровенен.

Маргарет резко обернулась и ткнула в Ричарда указательным пальцем.

— Вот что, милый, ты пока еще не заслужил никакого права диктовать мне свои условия. Что вы за существа такие? Как только женщина начинает привязываться к мужчине, так он сразу же начинает ограничивать ее во всем.