Собственность короля Братвы - Коул Джаггер

Он снова погружается в меня, и я стону. Мои пальцы поджимаются, отталкиваясь от простыней. На спине выступают капли пота, и я задыхаюсь ему в рот. Его член входит и выходит из моей маленькой упругой попки. Его рука скользит по моему бедру и опускается между ног. Он начинает тереть мой клитор, медленно и глубоко трахая меня.

Я раскачиваюсь на нем, прижимаясь к нему. Я стону ему в губы. Я крепко сжимаюсь вокруг его члена. Мое тело начинает дрожать. Непослушное, грязное чувство, когда он берет мое самое запретное место, пока трет мой клитор, почти невыносимо. Моя спина выгибается, когда я извиваюсь на его члене. Он хрюкает, трахая меня сильнее и глубже, когда я начинаю стонать.

— Юрий… Я... Боже мой, — всхлипываю я. — О Боже, Юрий...

— Ну же, котенок, — рычит он мне в ухо. Его бедра прижимаются ко мне, его член так глубоко во мне. Я начинаю дрожать. Мои ноги дрожат, а пальцы ног сжимаются на простынях. Я кричу ему в рот, чувствуя, как дрожь перерастает в освобождение.

— Кончай на мой член, Ривер, — рычит он. — Кончи для меня с этим большим членом глубоко в твоей хорошенькой маленькой попке.

Он входит глубоко, пока его пальцы скользят по моему клитору. Внезапно я не могу больше сдерживаться. Это похоже на нажатие на спусковой крючок, и внезапно я сильно кончаю.

— Юрий!

Я выкрикиваю его имя, когда оргазм взрывается глубоко внутри меня. Я чувствую, как моя задница крепко сжимает его, когда я кончаю, его палец на моем клиторе. Я стону ему в рот, когда он целует меня глубоко и крепко.

Он рычит мне в губы и погружает в меня свой член по самую рукоятку. Его мышцы сжимаются, и хватка на мне усиливается настолько, что остаются следы. Он хрюкает, и я стону, чувствуя, как он пульсирует глубоко в моей заднице. Я чувствую, как что-то горячее вливается и заполняет меня.

Мой язык танцует с его языком. Я выдыхаю ему в рот, отчаянно прижимаясь к нему. Юрий, однако, не пытается отстраниться. Он прижимает меня крепче. Он просто продолжает целовать меня, заключая в свои объятия и шепча мое имя в губы.

Он продолжает держать меня и гладить по коже, пока мой пульс не приходит в норму. Или, по крайней мере, пока я не буду уверена, что у меня не случится сердечный приступ. Он осторожно выскальзывает из меня и заворачивает меня в простыню.

Он целует меня и встает, натягивая брюки и небрежно натягивая рубашку, не застегивая ее. Он достает свой телефон и бурчит что-то по-русски, прежде чем положить его обратно в карман. Его глаза встречаются с моими, когда он подкрадывается и без усилий подхватывает меня на руки.

Я стону, когда целую его, мои руки обвиваются вокруг его шеи, пока он баюкает меня. Он выходит на балкон, а затем спускается по боковой лестнице в темную часть сада. Я прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в шею. Все мое тело все еще пульсирует, когда он осторожно несет меня через сады. И вдруг мы выходим из тени на вертолетную площадку.

Нас ждет вертолет поменьше, винты уже вращаются. Я мельком вижу пилота и понимаю, что это Максим. Юрий относит меня на заднее сиденье и осторожно пристегивает, все еще завернутую в одеяло. Он устраивается рядом со мной, обнимает меня и кладет мою голову себе на плечо.

Мы поднимаемся в ночное небо, а затем скользим по черным волнам обратно к яхте.

Я оставила здравомыслие позади. И прямо сейчас меня это ни в малейшей степени не волнует.

Глава 15

Забудь о Семене. Вообще-то забудь обо всем. Что-то изменилось во мне, но мне не нужно задаваться вопросом, в чем причина. Я смотрю прямо на нее.

Лежа в своей постели, я улыбаюсь, впитывая ее взглядом. Она стоит под струями душа в моей ванной, дверь открыта. Я смотрю, как она откидывает мокрые волосы назад, глядя вверх закрытыми глазами. Вода стекает по каждому изгибу ее тела.

Мне сорок пять, и я только что провел последние пять часов в постели с этой девушкой. И все же вид ее такой в душе до сих пор возбуждает мой член. Я усмехаюсь и качаю головой. Что-то определенно изменилось во мне. И это все ее рук дело.

Обычно я провожу свои дни с ощущением, что попал в мельницу — камни перемалывают меня, а я использую все свои силы, чтобы не дать им уничтожить меня. Такова жизнь на вершине самой страшной, уважаемой и несгибаемой семьи Братвы в мире.

Но последние несколько дней я просто дышал. Я жил настоящим моментом и отгородился от давления и стрессов моей обычной жизни. Кроме того, часть работы, которую я проделал, чтобы достичь этого момента с моей организацией, заключается в том, чтобы убедиться, что она работает без меня. У меня есть Максим и другой мой доверенный топовый авторитет. У меня есть племянник Илья, который быстро осваивает методы ведения своего семейного бизнеса.

Но даже при всем этом потребовалась она, чтобы заставить меня сделать этот вдох. Именно ее появление в моем мире дало мне возможность нажать на паузу, даже если это всего на несколько дней.

Она наклоняется в душе, чтобы намылить ноги. Я стону, когда мой член пульсирует. Последние три дня после Петиной вечеринки я почти каждую минуту каждого дня проводил с ней в постели. Или на полу. Или на офисном столе, или на диване. Или на перилах моей личной террасы. Я имел ее всеми возможными способами, кроме того, что лишил ее девственности.

Мои доводы в пользу "нет" больше не имеют никакого отношения к Семену и наших отношений. Эта дверь закрыта. Сделки больше нет, и я больше не хочу связываться с ним или его бизнесом. Ничто из этого никогда не стоило бы ее. Богатства всего мира или возможность управлять всем этим не идут ни в какое сравнение с тем, чтобы держать ее в своих объятиях.

Но причина, по которой я не забираю эту последнюю часть ее невинности, проста. Проста и в то же время сложна, я полагаю. Проблема в том, что за последние несколько дней ее пребывания в моем мире, во мне что-то щелкнуло. Искра, которую, как