Королева Таврики - Александра Девиль

— Конечно, я помогу! Такого не бывает, чтобы Заноби Грассо не уделил внимания хорошенькой девице.

С этими словами он встал и, подойдя к Марине, взял ее за подбородок. Она попыталась отстраниться, но тут один из людей Заноби схватил ее сзади за плечи.

— Как вы смеете! — Марина дернулась, выворачиваясь из его рук. — Я приняла вас за благородных синьоров, а вы…

— А мы именно такие благородные и есть, — осклабился тот из слуг, что был менее пьяным. — Татары хотели обидеть девицу, а мы ее приласкаем.

— Да что вы себе позволяете! — вскричала Марина со смесью испуга и возмущения. — Я из уважаемой кафинской семьи! Мы пожалуемся консулу! Отпустите меня немедленно! Кто вы такие, почему вы здесь? Где мессер Симоне?

— Слишком много вопросов, красавица, — усмехнулся Заноби и приказал своим людям: — Не тяните руки к девчонке, я хочу первым распробовать это лакомство. А что до консула — так он далеко. Татары гораздо ближе. Если не будешь со мной любезна, то я отдам тебя татарским работорговцам, и никакая знатная кафинская семья тебя не найдет. — Он тронул девушку за грудь и прищелкнул языком: — Клянусь своей головой, красотка еще невинна!

Марина с ужасом поняла, что попала из огня да в полымя. Она лихорадочно искала выход, сознавая, что помощи ждать неоткуда. Внезапно спасительная мысль молнией сверкнула у нее в голове и девушка воскликнула, стараясь придать своему голосу звучность и твердость:

— Берегитесь, меня охраняют высшие силы! Я только что побывала в пещере, отмеченной магическим знаком! Он появляется на камне только от небесной воды! И мне явилась богиня с золотой чашей в руках! Она сказала, что тот, кто возьмет меня силой, не проживет и дня, умрет страшной смертью.

В этот миг за ее спиной хлопнула дверь и кто-то ступил на порог. Девушка оглянулась, надеясь увидеть Симоне, и чуть не вскрикнула, встретившись глазами с Донато.

— Не трогайте девушку! — властно приказал римлянин. — Она говорит правду! Симоне тоже рассказывал мне о таких местах силы, куда могут попасть только избранные.

Генуэзцы, немного опешив от его вмешательства, отпустили Марину, и она тут же отступила поближе к Донато. Он прислонил свой арбалет к стене у двери, а меч не стал отстегивать от пояса и, пройдя в комнату, обратился к девушке:

— Скажите, синьорина, на что похож тот знак, который вы увидели возле пещеры? Он языческий или христианский?

— Христианский! Я знаю, что он называется хризмой.

— Так и есть… морская дева… — пробормотал римлянин и, повернувшись к генуэзцам, провозгласил: — Эта девушка — избранная, и никто не может тронуть ее безнаказанно.

В глазах Заноби мелькнуло что-то похожее на растерянность или испуг, и он махнул рукой своим людям:

— Ладно, пока подождем с развлечениями, у нас есть дела поважней. — Он обратился к Донато: — А где же Симоне? Пусть он сам подтвердит твои слова о местах силы.

— Я не знаю, где Симоне, — развел руками Донато. — Мы с ним разминулись в горах. Я надеялся, что он уже вернулся в дом. Но… видимо, не напрасно отшельник боялся горных духов. Он говорил, что сегодня какой-то особый вечер, и ему будто бы приснился сон…

— Да, он и мне рассказывал о вещем сне, — пробормотал Заноби, и по его лицу пробежала судорога. — Черт возьми, неужели это правда?..

— Да не верьте вы в эти местные сказки, синьор! — воскликнул тот генуэзец, которого Марина видела с жемчужным ожерельем. — Просто наш отшельник забрел в какое-нибудь селение к знакомой вдовушке. Или, что, конечно, хуже, провалился в какую-нибудь яму и сломал ногу или ударил голову. А эта девица и ее защитник, — он указал на Донато, — просто морочат нам голову и стараются запугать. Видно, парню самому хочется распробовать красотку, а не отдавать ее нам.

Марина резко повернулась к говорившему и, вновь придав своему голосу особую звучность, провозгласила:

— Ты лжешь, а я вижу тебя насквозь! И вот подтверждение той силы, которую я сегодня обрела: я вижу, что у тебя за пазухой спрятана ворованная драгоценность!

— Что?.. — разбойник попятился к двери. — Не слушайте вы эту сумасшедшую, лучше поскорей валите ее на пол и делайте свое дело!

Донато схватил генуэзца за шиворот и подтащил к Заноби, а тот приказал своим людям:

— Ну-ка, ребята, посмотрите, есть ли у нашего Бальдо что-то ценное за пазухой.

Трое слуг накинулись на четвертого и скоро извлекли у него из внутреннего кармана жемчужное ожерелье. При виде драгоценности Заноби, яростно сверкая глазами, закричал:

— Так вот где мой жемчуг! А я-то думал, что потерял его в дороге или на ярмарке, что его украли какие-то бродячие воры! А это оказался свой — подлый шакал! Ты знаешь, как я караю слуг, ворующих у своего хозяина? Знаешь, ничтожный раб? — Заноби схватил Бальдо за волосы и повернулся к другим слугам: — Пусть это будет вам уроком! Я награждаю только верных, а предателей и воров казню без суда!

С этими словами Заноби полоснул кинжалом по шее проворовавшегося телохранителя, который тут же с предсмертным стоном рухнул на пол.

При виде столь быстрой и кровавой расправы Марина вскрикнула и отвернулась, закрыв лицо руками. Донато тронул ее за плечо и прошептал:

— Мужайтесь, синьорина.

По приказу Заноби его люди вытащили бездыханное тело Бальдо из хижины.

— Зачем вы это сделали в чужом доме, Заноби Грассо? — обратился к нему Донато. — Ведь теперь в убийстве могут заподозрить Симоне.

— Ничего, я приказал своим людям унести тело за пределы двора, на дорогу. Я сам доложу властям, что убил вора. — Заноби на мгновение замолчал, вглядываясь в лицо Донато. — А ты кто такой, чтобы лезть в мои дела? Бродяга, приятель Бартоло? Лучше бы ты как следует охранял в дороге знахаря. А может, ты сам его случайно зарезал или столкнул куда-нибудь в яму?

— Зачем бы я это делал? — пожал плечами Донато. — А если бы сделал, то зачем бы возвращался сюда, к вам?

Немного поразмыслив, Заноби согласился:

— Да, верно, не стал бы возвращаться. Но тогда где, черт возьми, потерялся Симоне?

— Хотел бы и я это знать. Утром надо отправляться на его поиски.

— Поиски? Эти поиски могут долго продолжаться, а мне знахарь нужен уже сейчас!

Щелкнув пальцами, Заноби быстро прошелся из угла в угол. Пламя в масляном светильнике заколебалось, причудливые тени забегали по стенам.

Марина все еще чувствовала себя в ловушке, но теперь, когда рядом находился Донато, ей было не так страшно.

Генуэзец вдруг остановился перед девушкой и, цепким взглядом впившись ей в лицо, спросил:

— Значит, это правда, что ты где-то там в горах обрела особую силу? И тебя нельзя обижать?

Марина молчала и прямо смотрела в маленькие колючие глазки Заноби. Она собрала всю свою волю, чтобы не дрогнуть и первой не отвести взгляд. Почувствовав ее внутреннее сопротивление, генуэзец невольно заморгал и поспешил задать следующий вопрос: