Мой милый шпион - Джоанна Борн

– Она свернет себе шею в попытках спасти своего старика. Или кто-нибудь ей в этом поможет.

Тревор продолжал писать. На его лице блуждала улыбка – как будто ему ужасно нравилось подслушивать.

– Все, хватит. – Себастьян хлопнул ладонью по тетрадке Тревора. – Довольно.

Молодой человек вскочил на ноги и заявил:

– Вы не имеете права мне приказывать…

«Может, отвести щенка в сторону и научить учтивости?» – подумал Себастьян.

– К тому же они знают, что мы слушаем, – добавил Тревор.

– Эй, Трев. – Эйдриан повернулся к молодому человеку. – Отнеси Уитби чаю. Положи для Джесс немного колбасы. Она забывает поесть, когда впадает в лунатизм.

– Нам стоит запереть ее здесь для ее же безопасности, – насмешливо проговорил молодой человек. – Капитан Кеннет хочет с ней переспать. Нельзя допустить, чтобы он соблазнил девушку, против отца которой собирает улики. Мы могли бы устроить ее здесь со всеми удобствами. И она была бы с отцом. Ее можно поместить во вторую комнату.

– Очень умно, – пробурчал Эйдриан.

– Но отец за нее беспокоится. Кроме того…

– Кроме того, ты сам хочешь звенеть ключиками от ее спальни. Красивая женщина в твоих объятиях, Трев, не так ли?

Молодой человек покраснел.

– Дело вовсе не в этом.

– Ты меня разочаровываешь, парень. Забирай свои записи, а также вот это. – Эйдриан протянул ему тетрадку, которую изучат до этого. – Голба требует отчет к завтрашнему утру. Сделай для него перевод с русского. Он его не знает. – Тревор медлил, и Эйдриан добавил: – Ступай же.

На щеке парня задергался мускул.

– Я все сделаю. Но вы совершаете ошибку, доверяя ее капитану Кеннету. Она говорит, что все эти записи в книгах Уитби – фальшивка. Может, капитан сам все и придумал.

Себастьян нахмурился и шагнул к молодому человеку. Но тот мгновенно скрылся за дверью.

«Мальчишку следовало бы отправить на год драить палубы на торговой шхуне, – подумал капитан. – К счастью, начинающие шпионы Эйдриана не моя головная боль».

– Это что, новая гипотеза британских спецслужб? Что я – Синк?

– Это рабочая гипотеза Тревора. Ему всего пятнадцать, и он по уши влюблен. И он не торчал с тобой на загаженном голубями французском чердаке. – Эйдриан занимал край стола, затеняя свет лампы. – Соберешься обсуждать с ним этот вопрос, не ломай ему руку. Он мне еще пригодится. Ох, и с чего это я с тобой болтаю, когда должен слушать Уитби?

– Из вежливости.

– Добродетели здесь не в ходу. Я объяснял тебе, что мы – шпионы? Наверняка упоминал.

– Дай ей побыть с отцом конфиденциально. Не так-то много часов осталось у нее до того, как его повесят.

– Благодарю. Я бы предпочел, чтобы его не повесили.

«Мне бы тоже этого не хотелось. Как не хотелось бы, чтобы он был Синком».

– Она боится тебя. Поговори с ней откровенно.

– Она не захочет меня видеть.

– Все равно поговори.

– Я мало что могу ей дать в настоящий момент. Не показываться ей на глаза – одно из благ. – Осторожно, потому что металл нагрелся, Эйдриан повернул лампу, чтобы осветить другую часть помещения. – Я исполняю здесь роль тюремщика. И не хочу вынуждать ее быть со мной вежливой.

– Она думает, что ты собираешься ее повесить.

– Она не может так думать. – Эйдриан порывисто встал и покачал головой.

– И все же она так думает, – возразил Себастьян.

Эйдриан со вздохом пожал плечами:

– Что ж, вероятно, я этого заслуживаю. А ведь когда-то, в Санкт-Петербурге, мы очень дружили. Убеди ее, что она ко мне несправедлива.

– Не раньше, чем ты прекратишь подглядывать и подслушивать. Она боится тебя. Поговори с ней, черт возьми.

– Она плюнет мне в лицо в ответ.

В этот момент дверь открылась.

– Вот вы где. – Держась за ручку двери, на пороге стоял Дойл с мокрыми волосами. От него веяло холодом. – И капитан здесь. Очень хорошо. Эта беспокойная чертовка еще немного побудет тут? Я хочу отправить моих молодцов домой и вызвать смену.

– У тебя есть час, – ответил Эйдриан. Указав на стену, добавил: – Тревор понес им еду. Она не уйдет, пока Джосайя будет есть.

– Какая же она беспокойная, эта девица, – проговорил Дойл. – Мне бы очень хотелось, чтобы сегодняшнюю ночь она благополучно провела в постели. До самого утра. Вы можете этого гарантировать, капитан?

Дойлу предстояло за многое ответить.

– Какого черта вы ее не остановили? – спросил Себастьян.

– Я и сам задаюсь этим вопросом. – Дойл прислонился к дверному косяку. – Все это время, пока она карабкалась по стене дома, я спрашивал себя, почему не отговорил ее от этого. – Он фыркнул. – В другой раз можете сами попробовать.

– Нет уж, увольте. – В руках Эйдриана появился тонкий черный нож. – Я три года удерживал ее от шалостей. Знать бы вам ее в двенадцать лет, тогда бы вы не говорили, что сейчас с ней нет сладу. Интересно, чем занимаются наши ирландские друзья?

– Дежурят у дома Кеннета и пристают к служанкам каждый раз, когда те выходят из дома. Ведут наблюдение за пакгаузом Уитби. Следят за Джесс. Но Синка не видно. Пока. – Дойл помолчал и добавил: – Я бы взял Тревора подежурить, если вы его отпустите. Пусть проветрится и побудет вдали от Джесс. Видите ли, он… Он не вполне надежен в том, что касается девушки.

– Как и мы все, – заметил Эйдриан, перебрасывая нож с ладони на ладонь. – Пусть Трев проявит галантность. Нам с вами это не часто удается.

Себастьян внимательно посмотрел на друга:

– Полагаю, ты все-таки должен с ней поговорить.

– Это не так-то просто.

– Потому что ты арестовал Уитби?

– Да, в основном. – Эйдриан подбросил нож и поймал его двумя пальцами за лезвие. За те годы, что Себастьян знал его, он тысячу раз видел, как Эйдриан проделывает это. Подбрасывает нож и ловит. – Но дело не только в этом.

– Скажи ему, – посоветовал Дойл.

Эйдриан положил нож на стол рядом с собой.

– Видишь ли, когда я в последний раз говорил с Джесс, Джосайе по моей вине прострелили легкое. Мы были старыми друзьями, и он позволил мне использовать его особняк в Санкт-Петербурге в качестве убежища. Что оказалось с его стороны ошибкой.

– Джосайя знал, что делает, – заметил Дойл.

– В салоне было трое или четверо мертвых, а у меня на руках находились те важные документы, которые, похоже, есть у нас всегда. От них зависела судьба народов. Так вот, я ушел, оставив Джесс в холле с истекающим кровью отцом, а в это время к ним в дверь уже ломились царские жандармы. К счастью, Джосайя выжил. Но они с Джесс провели месяц в русской тюрьме. И она мне этого так и не простила.