Нежные признания - Элизабет Торнтон

И тогда она поняла: Родерик больше всего любил выводить из себя старшего брата, а голос Джеймса прозвучал сердито. Родерик использовал ее, чтобы добиться своего.

Она похлопала его по руке.

— Когда ты подрастешь, то поймешь привлекательность старших мужчин. А пока почему бы тебе не подружиться с братом? Ты можешь у него многому научиться.

Родерик бросил на нее сердитый взгляд и уже открыл рот, чтобы ответить, но передумал и помчался вверх по лестнице.

Когда Фэйт спустилась, ее встретил другой сердитый мужчина — Джеймс.

— Чего хотел Родерик? — резко спросил он.

Она небрежно пожала плечами:

— Чего обычно хотят молодые парни? Всего лишь легкого флирта.

Она скользнула мимо него и вошла в столовую.

Фэйт становилась все беспокойнее. Она начала чувствовать себя в заточении, а Джеймс словно был ее тюремщиком. Она понимала, почему он не хотел выпускать ее на люди. Полиция ни на шаг не продвинулась в поисках тех, кто напал на них в Челбурне, и Джеймс таким образом пытался защитить ее. Он надеялся, что его кузен Алекс, который, казалось, был на все руки мастер, поможет им с последними двумя страницами дневника, но тот был на каком-то секретном задании, и никто в Уайтхолле не знал, когда он вернется. Они оказались в тупике. Невозможно было двигаться вперед.

Недовольство Фэйт достигло апогея, когда однажды утром за завтраком Маргарет спросила, не хочет ли она немного прогуляться. У Маргарет была назначена встреча с известной портнихой, мадам Дигби, чтобы забрать платье, которое она наденет на свадьбу кузена, и еще она хотела прикупить кое-что. Магазин мадам Дигби находился на Берлингтон-Аркейд — самой престижной улице с магазинами в Мэйфере.

При упоминании о покупках мистер Барнет открыл утреннюю газету и спрятался за ней.

— Надеюсь, вы пойдете со мной, Фэйт, — сказала Маргарет. — Я не очень разбираюсь в моде. Правда, Родерик предложил свою помощь.

Молодой человек, стоявший возле буфета, галантно поклонился.

— К вашим услугам, — весело сказал он.

Маргарет продолжила:

— Конечно, если вы не хотите, я пойму.

Она имела в виду причину, которую они с Джеймсом выдумали, чтобы объяснить, почему Фэйт редко выходит на улицу: травма после нападения в Челбурне пошатнула ее уверенность. В этом была доля правды, но то было несколько дней назад, а сейчас она уже рвалась в бой.

— С огромным удовольствием, Маргарет.

Девушка ждала, что Джеймс попытается отговорить ее, и у нее на языке уже вертелись ответные слова, но, после задумчивого молчания, он сказал:

— Почему нет? Магазин моего портного тоже находится на этой аллее. Я загляну к нему, пока вы, леди, будете у портнихи.

Родерик одарил Фэйт одной из своих по-юношески обворожительных улыбок.

— Никто и никогда не мог упрекнуть моего брата в том, что он знаток женской моды, но говорят, что и я неплохо разбираюсь в этом. Если надумаешь заказывать свадебное платье, Фэйт, обратись к твоему покорному слуге — я помогу тебе с выбором.

«Чертов мальчуган!» — подумала Фэйт. Она была уверена, что только он один из их семьи поверил ей на слово, когда она сказала, что они с Джеймсом не помолвлены, но ему очень нравилось поддерживать эту иллюзию, лишь бы подколоть брата. На месте Джеймса она свела бы все к шутке.

Она посмотрела через стол на Джеймса. Естественно, он принял небезызвестный вид насупленного Барнета. Все мужчины Барнеты искусно хмурились. Ее раздражало, что он всем своим видом показывал, что напоминание о женитьбе портит ему настроение. Фэйт засмеялась.

— Спасибо, Родерик, я это запомню, и если когда-либо решусь выйти замуж, то, возможно, воспользуюсь твоим предложением.

Она бросила быстрый взгляд на Джеймса. Он понял намек и попытался улыбнуться. «Улыбка акулы», — подумала девушка.

Пассаж Берлингтон-Аркейд простирался вдоль квартала от улицы Пикадилли до Берлингтон-Хаус. Маргарет охала и ахала у каждой витрины. Родерик замешкался у обувного магазина: его взгляд переходил с одной пары изящных туфель на другую. Гарриет молчала, пока они не вошли в кондитерскую, где она одними губами почти беззвучно изрекла: «Ой!»

— Мы пришли, — сказала Маргарет, прикасаясь к руке Фэйт, чтобы привлечь ее внимание.

Глаза девушки были устремлены на шляпку с перьями в витрине магазина. Услышав слова Маргарет, она вздохнула и неохотно позволила себя увести.

— Где Джеймс? — спросила она у Родерика.

— У портного.

Фэйт почувствовала разочарование, хотя это было глупо. Чего она ожидала? Сердечного прощания всякий раз, когда он уходил? «Следы за собой, девочка, — предупредила она себя. — Ты слишком привыкаешь к Джеймсу и его семье».

Она натянуто улыбнулась.

— Ну, чего же мы ждем? Давайте не забывать, что мы леди, а мужчины пусть займутся своими делами.

Рассмеявшись, она толкнула дверь в салон мадам Дигби.

Джеймс питал отвращение к магазинам, особенно когда к этому подключались женщины. Он провел пятнадцать минут у своего портного, но, заглянув в салон, обнаружил, что женщины еще даже не начали заниматься покупками. Они выставили его за дверь и велели вернуться через полчаса.

И теперь он бродил от одного скучного магазина к другому. В отличие от женщин, он никогда не ходил по магазинам, если ему не нужно было что-то конкретное. Он смотрел на часы, думая, что они остановились, — но нет, большая стрелка двигалась. Наконец время подошло.

Когда он уже был у дверей салона, Маргарет и Гарриет как раз вышли и присоединились к Родерику и Фэйт, которые беседовали с миловидным мужчиной, показавшимся ему знакомым. Хорошо сложенный молодой человек, отметил Джеймс, с выработанными улыбкой и смехом, прекрасно осознающий силу своей привлекательности.

Казалось, им всем было весело. Никто даже не обратил на него внимания. Любимчик женщин взъерошил волосы на голове Гарриет.

— Что за прелестное дитя? — спросил он. — Ты родственница Фэйт?

Гарриет насупила брови, и это заставило Джеймса улыбнуться. Она терпеть не могла, когда ее называли ребенком, но хуже всего то, что ей взъерошили волосы, словно она была собакой.

— Фэйт, — произнесла Гарриет сдержанно, — собирается замуж за моего брата, Джеймса.

При этих словах миловидный Адонис замер. Щеки Фэйт залились румянцем.

Маргарет сказала:

— Гарриет, ты же знаешь, что нельзя говорить этого.

— Это секрет? — спросила Гарриет.

Все глаза устремились на Фэйт. Она подыскивала нужные слова и наконец выдавила из себя:

— Не совсем. Просто… ну… нужно сообщить дяде в Ирландию. Я не выйду ни за кого замуж без его согласия.